Час тьмы - Барбара Эрскин

Она бросила взгляд через плечо на дверь гостиной. Люси закрыла ее за собой, а в находящейся через площадку кухне оставила верхний свет и тихо бубнящее радио.

Она беспокойно походила туда-сюда по комнате, затем наконец села за стол и придвинула к себе стопку папок. Она еще не решила, что скажет Майку, и потому терзалась дурными предчувствиями. Так не хотелось разрушать их отношения! Люси вдруг рассердилась сама на себя. Нет у них никаких отношений: они, скорее, коллеги, работающие над одним проектом. Но, как ни назови их партнерство, испортить его все равно было жаль. Поначалу общение строилось на взаимном полном доверии, а теперь загадочный Кристофер угрожал разрушить его на корню. Нельзя этого допустить. Со вздохом Люси отодвинула папки с документами и открыла журнал Тони Андерсона. Того Тони, чье лицо было стерто с портрета Эви. Можно ли вообще быть уверенной, что на картине изображен именно он? Нет. Конечно нет. Точно тут не скажешь. Люси осторожно пролистала журнал на случай, если между страницами заложены фотографии, и обнаружила несколько листков бумаги, которых раньше не заметила. Сложенные записки, пара чеков в конце журнала, явно положенные туда для сохранности, и письмо на тонкой голубой бумаге. Люси развернула его, и у нее перехватило дыхание.

Милый Тони!

Я больше не могу. Пожалуйста-пожалуйста, давай поговорим. Не понимаю, чем я тебе так не угодила. Утром пришло письмо от твоей мамы. Она обращается ко мне с такой добротой. Пишет, что ты все рассказал ей про меня, а потом вдруг сообщил, что наша помолвка разорвана. Бетти считает, что это моя вина. Говорит, ты страдаешь.

Я-то точно страдаю.

Пожалуйста, позволь мне увидеться с тобой. Сегодня вечером я приеду на аэродром и подкуплю охрану, чтобы тебе передали это письмо. Если сможешь, выходи.

Буду ждать.

Целую тысячу раз.

Э.

Люси уставилась на хрупкий листок бумаги. Его сворачивали и разворачивали столько раз, что он распадался на сгибах. Интересно, Тони в итоге пришел на свидание? Или приехал на ферму? Они поругались?

От звука дверного колокольчика внизу Люси вздрогнула. Она взглянула на наручные часы: было почти девять.

Когда она открыла дверь и впустила Хью, викарий выглядел изнуренным.

– Извините, что так поздно. Служба. Пришлось ехать в больницу, – пояснил он, поднимаясь следом за ней по лестнице, – но у вас был такой безутешный голос, что я постарался прийти как можно скорее.

Проводя гостя на кухню, Люси почувствовала укол вины.

– Простите, пожалуйста, мне и в голову не пришло, что вы так заняты. Когда я звонила, было еще не поздно, – стала оправдываться она.

Он положил ладонь на ее руку.

– Неважно. Я не жалуюсь. – Викарий улыбнулся. – Просто волновался, что вам пришлось так долго ждать одной. Мне показалось, у вас случилось что-то серьезное.

– Да. – Люси покосилась на дверь мастерской. – Пойдемте, я покажу.

На пороге она остановилась, сделала глубокий вдох и только тогда протянула руку к выключателю. Подойдя к стоящей на мольберте картине, Люси застыла как вкопанная.

– Что такое? – спросил Хью. Он вгляделся ей в лицо и, проследив за ее взглядом, повернулся к картине. – Проблемы?

Она медленно покачала головой и бесцветно произнесла:

– Нет, никаких.

Ни царапины, ни свежей краски на портрете не было. Лицо молодого летчика веселее прежнего выглядывало из-за плеча Эви.

– Весь угол портрета был порван, – прошептала она, – а лицо парня закрашено. – Люси дрожащим пальцем указала на полотно. – А тут появилась царапина. Я нашла полотно на полу. – Хозяйка галереи еще некоторое время смотрела на холст, потом повернулась к викарию: – Здесь был мой ассистент Робин. Пусть подтвердит. Он все видел и помог мне поднять картину. А дотронувшись до нее, испачкал палец свежей краской. – Люси подошла к полотну и пристально осмотрела его. – Мазки положили так безжалостно, что я испугалась. И Робин тоже. Мы решили, что в дом кто-то пробрался, Хью, какой-то злодей, который влез через крышу или проскользнул снизу, из галереи. Кто-то намеревался испортить картину или, по крайней мере, изображение молодого человека. Но теперь…

– Теперь? – ласково откликнулся викарий.

– Ничего такого, верно? Будь это дело рук человека, он не смог бы вернуть все как было. И вообще, – Люси беспомощно взглянула на Хью, – это был не Ральф.

– Почему вы уверены, что это не Ральф?

– Я бы поняла, почувствовала. Сегодня было все иначе… – Она помолчала. – Совсем другое чувство, – прерывающимся голосом повторила она. – Как будто… – Голос снова надломился. – Поэтому Робин предлагал переночевать сегодня у меня. Я ужасно испугалась.

Хью немного подождал.

– Как будто что? – подтолкнул он ее к продолжению.

– Словно это был другой призрак. Не знаю, как еще объяснить. Ральф нервный, беспомощный, разочарованный. А этот дух злой, сильный и грозный.

– Вы уверены, что это мужчина?

Люси кивнула. Повернувшись к викарию спиной, она снова приблизилась к картине и закусила губу.

– О да, совершенно уверена. Женщина на такое не способна.

Редвуд посмотрел на нее с сомнением, но придержал свое мнение при себе.

– Значит, вы испугались? – мягко спросил он. – А как отреагировал Робин?

– Я же говорю: он считает, что это дело рук человека, а не призрака. И его друг Фил с ним согласен.

– И при этом они оставили вас здесь одну?

– Не совсем. Робин ушел только после того, как я позвонила вам. – Она наконец отвернулась от картины и застенчиво улыбнулась Хью: – Я заверила, что вы уже в пути, иначе ассистента было не выгнать.

– Извините, что я так задержался.

– Не страшно. В гостиной мне ничто не угрожало.

– Там вы не чувствовали постороннего присутствия?

– Нет.

Они оба помолчали, потом Редвуд испустил протяжный вздох.

– Я помолюсь за упокой души нашего призрака. Это все, что я могу сделать, Люси. Хотите поприсутствовать?

Она помотала головой.

– Лучше поставлю пока чайник.

Хью улыбнулся.

– Ну и хорошо. Я скоро к вам присоединюсь.

На пороге Люси чуть помедлила. Почему бы ей не остаться? Почему не поддержать викария в тихой молитве, даже если Люси сомневается в ее действенности? Но стоит ли? Ее присутствие может ослабить убеждения самого Хью.

Но если она не верила в его способности, зачем тогда позвонила?

Зачем вызвала викария, если в глубине души соглашалась с Робином, что это дело рук реального человека, который старается подставить ее? Кто-то хочет вынудить ее бросить исследование и не привлекать внимания к Эви. Пытается напугать Люси до смерти. Например, Майк