Час тьмы - Барбара Эрскин

– Тони! – Она бросилась к двери, прошлепала босыми ногами по ступеням и побежала по коридору, ведущему к кухне. Распахнула заднюю дверь и вышла.

– Тони? – прошептала Эвелин.

Он появился из-за угла и остановился, увидев ее в белой ночной рубашке и разутую.

– Эви!

Через мгновение он сжимал ее в объятиях.

– Что ж ты не вошел? – прошептала она, когда наконец смогла говорить. – Ты же знаешь: задняя дверь никогда не закрывается.

– Боялся наткнуться на твоих родителей.

– Они спят, дурачок. К вечеру оба так устают, что могут спать даже под вой сирены!

Она молча взяла его за руку и потащила в дом; приложив палец к губам, провела по темной кухне к лестнице и наверх в свою комнату. Когда они оказались там, девушка закрыла дверь на замок, и влюбленные долго стояли обнявшись, ничего не говоря и не двигаясь. Эви первая пошевелилась. Чуть отодвинув Тони, она стала снимать с него куртку. Потом быстро расстегнула ему рубашку и принялась за брюки.

– Эви, – пробормотал он, – ты уверена?

Она прижала палец к его губам, чтобы заставить замолчать, и решительно продолжила раздевать любимого. Потом потянула к кровати.

Прошло много времени, прежде чем они, растрепанные и хихикающие, вынырнули из-под пухового одеяла.

– Я не могу остаться, Эви. Тревогу могут объявить еще до рассвета, – прошептал Тони. – Иногда гансы высылают разведчиков перед дневным нападением. – Он провел рукой по ее животу к груди. – Ненаглядная моя, как я по тебе скучал.

– Так почему же ты бросил меня? – Она перекатилась к краю кровати и села, набросив на плечи одеяло и нащупывая спички, чтобы зажечь свечу: это менее рискованно, чем включать верхний свет. Теперь девушка внезапно задрожала.

– Я не бросал. Эви, поверь мне, это произошло не по моей воле. – Он положил руку ей на плечо. – Милая моя, я бы никогда тебя не оставил. – Он вылез из постели и потянулся за одеждой. – Решение исходило не от меня, любимая. Со мной поговорил Ральф. Сказал, есть причины, по которым мы не можем быть вместе. – Он застегнул ремень, сел рядом с Эви и обнял ее за плечи. – Я ничего не понимаю.

– Ральф тебе так сказал? – чуть помолчав, спросила Эви.

Тони кивнул и добавил:

– А твой отец прислал мне записку.

О боже! Ральф. Эдди. У Эви поникли плечи, когда она вспомнила об отцовском долге. Повернувшись к Тони, она обхватила его и сцепила руки за спиной. Теперь Эви все поняла, но не могла рассказать ему, как бы сильно ни хотела. По крайней мере, сейчас. У нее нет права выдавать чужой секрет.

– Я люблю тебя, Тони. Я никого еще так сильно не любила, – прошептала она.

Молодой шотландец тихо засмеялся.

– Заявила девушка с большим жизненным опытом.

Она захихикала.

– Достаточно большим, чтобы понять: ты для меня единственный.

– Рад слышать.

– Но Ральф прав: надо хранить нашу любовь в тайне. Пока. И мне следует некоторое время держаться подальше от Уэстхемпнетта.

Тони хотел было возразить, но передумал и кивнул. Он нежно откинул с Эви одеяло и зарылся лицом между ее грудей. Они посидели так несколько мгновений, потом Тони встал.

– Мне пора, милая.

Она кивнула, кусая губу. Ему и так нелегко, не хватало еще, чтобы она устраивала сцены.

– Как ты добрался сюда? – прошептала она. – Я не слышала Эсмеральду.

– Я не решился шуметь и прикатил на велосипеде. Не волнуйся. Я быстро доберусь. Билл прикрывает меня, а парни у ворот будут смотреть в другую сторону, когда я прошмыгну назад. – Летчик наклонился и поцеловал ее.

Они на цыпочках спустились по лестнице и задержали дыхание, когда одна ступенька заскрипела у них под ногами. Эви проводила Тони на улицу, прошла с ним через двор и остановилась у ворот. Он перепрыгнул через них и вытащил спрятанный в зеленой изгороди старый велосипед.

– Скоро увидимся, любимая, – прошептал он.

Развернув велосипед, Тони чуть провел его вперед по дороге, затем перекинул ногу через седло и изо всех сил налег на педали. Скоро он исчез из виду.

В супружеской спальне фермерского дома Рейчел услышала щелчок осторожно закрываемой задней двери и быстрые шаги по коридору и вверх по лестнице. Она улыбнулась. Значит, роман возобновился. Только бы Эви была осторожна. Лежащий рядом Дадли застонал и повернулся на бок.

– Что там? – пробормотал он. – Кто-то пришел?

– Никого, – прошептала ему жена. – Просто ветер. Спи. Утро уже скоро.

Понедельник, 12 августа

– Люси! – Голос проник в беспокойный сон и постепенно разбудил ее. – Что вы здесь делаете?

Около дивана стояла Долли, в изумлении глядя на гостью. Люси медленно села, удивляясь, как затекло все тело, и не сразу поняла, где находится. Потом она все вспомнила: галерею, картину, неудачу Хью, Майка – и со стоном посмотрела на часы. Начало девятого. Заминка дала ей время придумать оправдание своего самовольного присутствия.

– Не знаю, как это произошло. У меня появилось много дополнительной работы, и я внезапно почувствовала такую усталость, что решила прилечь на несколько минут. Ах, Долли, извините. Какой кошмар. – Она спустила ноги с дивана и встала, расчесывая пятерней рассыпавшиеся по плечам волосы.

Долли посмотрела на нее с недоумением, но лишь сказала:

– Идите умойтесь, а я пока сварю кофе. Я приехала сегодня, чтобы восполнить день, который брала на посещение стоматолога. – Она подхватила свои сумки и пошла на кухню, где Люси спустя десять минут присоединилась к ней.

– Суматошные выдались выходные, – произнесла она в свое оправдание. – Я видела Майка – он приходил в галерею, – потом, чуть позже, приехала сюда, надеясь снова с ним встретиться, пока он не уехал в Лондон, но его уже не было, и я зашла в мастерскую кое-что доделать. Наверно, хотела сварить себе кофе, чтобы хватило сил добраться до дому, и меня сморило. – Она с невинным видом улыбнулась Долли.

Домработница лишь кивнула.

– Хотите тостов?

– Да, если можно.

– Мистер Майкл приходил поговорить с вами о Кристофере и о том, что тот ему сказал? – спросила Долли. Она стояла к Люси спиной и собиралась резать хлеб.

Люси похолодела. Значит, Майк поделился своими мыслями с Долли.

– Да. – Смысла лгать больше не было.

– И у вас действительно есть картина Эви?

Люси хотела было запротестовать, но потом медленно кивнула. К чему скрывать? Теперь все выйдет на поверхность.

– Не знаю, – честно сказала она. – Мы надеялись, что да. Мой муж считал, что ее авторство вероятно. А потом случилась авария.

– И картина сгорела. – Долли, видимо, восприняла домысел как факт. – Потому вы и заинтересовались творчеством Эви?

Люси замялась.

– Не