Час тьмы - Барбара Эрскин

– Эви? – неожиданно заботливым голосом спросил Эдди. – Что с тобой?

– Ничего-ничего, – вмешалась Рейчел, со стуком опустив чайник на стол. – Можно тебя попросить, Эдди, принести чашки? Ты знаешь, где они. Там, в серванте. – Она выразительно глянула на Эви.

Девушка расправила плечи.

– Спасибо, Эдди. Научи меня, пожалуйста. Я делала фотографии, но никогда не заряжала и не вынимала пленку, а эта модель кажется очень сложной, – кротко проговорила она. Ощутив на себе пристальный взгляд матери, девушка отвернулась. – Утром я делала наброски фермы и лошади. Ты говорил, что комитет хочет увидеть изображения работниц из Земледельческой армии. Там был папа, но я легко могу подставить на его место Пэтси. Я сделаю ее снимок, и не нужно будет отвлекать работницу от дела и просить позировать.

– Отличная идея. – Эдди поставил на стол чашки и потянулся в карман за сигаретами. – Не желаете закурить, миссис Лукас?

Рейчел отрицательно покачала головой.

– Съешь лучше булочку, Эдди, – резко ответила она. – Если сейчас немного перекусить, можно сдвинуть ужин и подождать возвращения Дадли с поля. И еще мне сегодня кормить девочек.

На ферме теперь помогали три работницы: две спали наверху в запасной комнате, а третья устроилась на постой в деревне. На улице внезапно заработал генератор, и дом словно тряхнуло, но небо было чистым.

После чая Эви проводила соседа до машины.

– Очень мило с твоей стороны подарить мне фотоаппарат, – проговорила она, когда они остановились во дворе. На Эдди она не смотрела, а следила за курицами, которые копались в сухой грязи у ворот.

Парень взял ее за руку.

– Всегда пожалуйста, Эви, – хмуро произнес он. – Ты же знаешь, я люблю доставлять тебе удовольствие.

Девушка бросила на него быстрый взгляд.

– Знаю, – ответила она и осторожно высвободила руку.

– Как я и обещал, со дня на день с тобой свяжутся из комитета, – добавил Марстон.

Она издала довольно мрачный смешок.

– Я польщена, но меня так и не включили в официальные списки…

– Подожди немного, солнышко. Обязательно включат. – Он открыл дверцу машины и поставил ногу на подножку. – Там нравятся твои работы. Картину с женщинами на заводе отправят на выставку.

– Что же ты молчишь! – воскликнула Эви.

– Я сам услышал только вчера.

– Куда?

– Пока неизвестно. Возможно, в Лондон.

Художница молча уставилась на него.

Эдди улыбнулся и погладил ее по щеке.

– Ты ведь рада, правда? Наконец-то пришла слава. Как только что-нибудь узнаю, сразу же тебе сообщу. – Он наклонился и торопливо поцеловал Эвелин, потом сел в машину и захлопнул дверцу. – До скорого! – крикнул он на прощание.

Эви проводила взглядом исчезающий в облаке пыли автомобиль и мечтательно повернулась к дому. Мать стояла на пороге и смотрела на нее. Эви вприпрыжку побежала к ней.

– Эдди привез хорошие новости. Комитет военных художников хочет отправить мою картину на выставку. Возможно, в Лондон! – И она сделала небольшой пируэт.

Рейчел улыбнулась.

– Поздравляю, Эви. Это действительно хорошая новость. – Она некоторое время изучала лицо дочери. – Ты ведь не любишь Эдди, верно? – Тревогу в голосе скрыть не удалось.

Эви остановилась как вкопанная.

– Нет! – резко крикнула она. – С тех пор как познакомилась с Тони. – По ее лицу пробежала тень. – Но Тони не хочет быть со мной, а Эдди, похоже, хочет.

– Тебе не обязательно связывать свою жизнь с ним, Эви, – заметила Рейчел. – Ты встретишь еще многих молодых людей, дорогая. У тебя будет богатый выбор. Не цепляйся за Эдди только потому, что он дарит тебе дорогие подарки.

Эви сердито поморщилась.

– Я не собираюсь за него цепляться. У нас с Эдди деловое соглашение.

– Ах вот как это называется!

– Именно так. Он продает мои картины, и у него большие связи в мире искусства. – На мгновение Эви посерьезнела, и мать впервые заметила на лице дочери новое выражение. Зрелое. Твердое. Решительное. – Не волнуйся по поводу Эдди, мама. Я прекрасно знаю, как им управлять. – И она направилась на кухню. – Пойду переоденусь и помогу девушкам, пока не стемнело.

В своей комнате Эви села на кровать с фотоаппаратом в руках. Он был тяжелым, явно дорогим, со сложным механизмом затвора. Девушка аккуратно положила камеру на подушку, подошла к окну и оперлась локтями о подоконник, глядя через двор на поля. Тучи подползли ближе и предвещали непогоду. Самолетов так и не было видно. Противник сегодня сюда не сунется.

Девушка долго стояла и смотрела в окно, потом вдруг повернулась к столу и поискала в ящике бумагу.

«Милый Тони, – написала она. – Я больше не могу. Пожалуйста-пожалуйста, давай поговорим».

В Уэстгемпнетте командир вызвал Тони к себе.

– Небольшое развлечение для тебя, старик. Из Министерства авиации присылают какого-то кадра рисовать портреты героев. Я включил тебя в список.

Тони вздрогнул, как будто его ударили.

– Ну уж нет.

– Увы, приказ начальника авиабазы. Нас не спрашивают. Меня тоже будут живописать. – Он взглянул на Тони. – Я знаю, что все это не очень тактично и все такое, но мы обязаны подчиняться. Эви тут тебе не указ.

– Между нами все кончено. Она уже много дней не приезжает.

– Короче, мы должны выполнять. Мне сказали, что на каждый портрет у этого парня уходит не больше пары часов.

Тёрпсу Орду[17] было чуть за пятьдесят. Он усадил Тони на табурет в большой комнате старого дома, служившего теперь казармой, и взял в руки альбом и уголь.

– Итак, вы один из немногих избранных. – Он был приветлив, и Тони расслабился. – Мне сказали, что ваша девушка тоже занимается живописью.

Тони угрюмо кивнул.

– Она рисует по заказу Комитета военных художников. – Не было смысла уточнять, что она его бывшая девушка.

– Повезло. Надо понаблюдать за ее работами. – Тёрпс взял кусок белого мела и начал наносить на рисунок полосы. – Трудно рисовать ваши портреты, ребята. Стоит их закончить, как вам вручают новые медали. – Он уставился на Тони через стекла очков.

Тот, смущенный, покачал головой.

– Мне-то вряд ли.

– Какой скромник. – Тёрпс осклабился и подмигнул ему. – И все-таки давайте оставим свободное место на мундире. Я, знаете ли, рисую только самых лучших, и маленькая птичка мне начирикала, что вас, юноша, ожидает награда.

Глава 15

Воскресенье, 11 августа, вечер

Люси стояла у стола около окна. Уже минут десять назад она положила трубку телефона, но до сих пор смотрела на освещенный шпиль собора, который возвышался над крышами домов на противоположной стороне улицы. Дозвониться до Хью не удалось. Но