Час тьмы - Барбара Эрскин

Молчание.

В мастерской царило неестественное спокойствие. Люси заставляла себя оставаться на месте, хотя все инстинкты побуждали ее бежать.

– Ральф! – снова позвала она. – Пожалуйста. – Она отступила от картины. – Ральф!

Только когда Люси захлопнула за собой дверь мастерской и оказалась на кухне, опираясь на край стола и часто дыша, ее охватила внезапная паника. С рыданиями Люси бросилась к лестнице и слетела вниз в галерею с воплем:

– Робин!

И вдруг резко остановилась. У подножия лестницы стоял Майк.

– Люси? – Он с беспокойством протянул к ней руки. – В чем дело? Что случилось?

У него за плечом маячил встревоженный ассистент: видимо, мужчины разговаривали.

Люси опустилась на нижнюю ступеньку, обхватила руками колени и пролепетала:

– Извините.

Робин с Майком переглянулись. Ассистент сделал шаг вперед и заботливо положил руку на плечо начальницы.

– Все хорошо, Люси, – мягко произнес он. – Я как раз объяснял Майку, что ты плохо себя чувствуешь. Давай ты сядешь сюда, а я принесу тебе воды. – Он взял ее под локоть, поднял на ноги и проводил к своему рабочему столу, где усадил в кресло.

Зубы у нее стучали, Люси не могла сосредоточиться. Она слышала, как Робин побежал по лестнице на кухню за водой. Потом, пока он искал стакан и наливал воду, его не было слышно, затем снова раздались его шаги. Только когда ассистент сунул стакан ей в руки и убедился, что она обхватила его пальцами, Люси подняла взгляд и обнаружила, что Майк сидит в кресле напротив, пристально рассматривая ее.

– Тебе лучше? – спросил нависший над ней Робин.

Люси почти незаметно кивнула.

– Может, вы зададите ей свои вопросы в другой раз? – повернулся ассистент к Майку. – Как видите, она сегодня не в себе.

Люси заметила на лице Марстона нерешительность и выдавила слабую улыбку.

– Извините.

– Ничего. – Он встал. – Желаю вам скорейшего выздоровления. Поговорим, когда приедете в коттедж. Сегодня вечером я возвращаюсь в Лондон, но мы скоро увидимся. Берегите себя, ладно? – Он вышел из-за стола, и на какое-то мгновение Люси показалось, что он собирается наклониться и поцеловать ее в щеку. Однако то ли она ошиблась, то ли Майк передумал. Он кивнул Робину и направился к выходу из галереи.

Когда дверь за ним закрылась, ассистент занял рабочее кресло за столом и наклонился вперед.

– Так что случилось?

Люси устало взглянула на него.

– Картина упала с мольберта.

Робин сощурил глаза.

– Сама собой?

– Я была в кухне и услышала грохот.

– Ясно. – Он помолчал. – Полотно пострадало?

Люси кивнула.

– Царапина. Глубокая. – Женщина отхлебнула воды. – Сначала я подумала, что это сделал ты. Или Майк. – Робин хотел запротестовать, и она подняла руку: – Конечно же, я понимаю, что это не вы. Потом я решила, что это Ральф. Я чувствовала, что в мастерской кто-то есть.

– И перепугалась?

– Конечно. До смерти! – Она снова кивнула. – Потом вдруг мне пришло в голову, что это не похоже на Ральфа, это кто-то другой. И тут я совершенно потеряла разум от страха.

Оба долго молчали, затем Люси продолжила:

– Я не знала, что Майк снова зашел.

– Он кажется приятным человеком.

– Так и есть.

– Но ты все-таки не хочешь рассказать ему о картине.

– Нет. Пока нет. – Люси замотала головой.

Некоторое время она ничего не говорила. Робин терпеливо ждал. Наконец Люси снова подняла глаза.

– У них в семье что-то происходит, Робин. Возможно, когда я прочитаю все дневники, то пойму, в чем дело. Марстоны что-то скрывают, я уверена. И если я хочу стать хорошим биографом, который умеет расследовать загадочные факты, то должна докопаться до правды. – Она устало улыбнулась.

Робин медленно кивнул.

– Ты уверена, Люси? Тебе не кажется, что загадки этой семьи сводят тебя с ума? Разве так уж важно во всем этом разобраться?

– Да. Конечно. Это касается Эви. Мне надо знать о ней все: родственники, мужчины в ее жизни, источники вдохновения. А еще я хочу понять, что именно Ральф стремится мне сказать.

– Но ты же говоришь, что на сей раз в мастерской был не Ральф.

Она опустила плечи и вздохнула.

– Да, не Ральф.

– И что собираешься делать?

Люси едва заметно пожала плечами.

– Не знаю, Робин. Ума не приложу. Выходит, их двое? Два призрака на картине? Может, я все выдумываю? Может, я и правда тронулась? Просто не знаю, что и думать. Могу только методично продолжать исследования. Мне следует сочинять текст, ходить в музеи, галереи и архивы, а я боюсь заглянуть даже в собственную кухню! – Она замолчала и, отчаянно пытаясь держать себя в руках, сделала глоток воды. – Может, позвонить Хью Редвуду?

Робин презрительно фыркнул.

– От него пока было мало пользы.

– Ты не прав. – Люси посмотрела ему в глаза. – Я в курсе, что ты не особенно любишь священников, Робин, – собственно, как и я, – но это по их части. Они знакомы с такими явлениями. Хью – хороший человек. По крайней мере, с ним можно хотя бы поговорить.

– А со мной нельзя? Похоже, ты все еще думаешь, будто это я сбросил картину!

Люси замялась. Мог ли верный помощник так поступить, пытаясь свести ее с ума?

Она улыбнулась. Дурацкое предположение.

– Конечно, и с тобой можно. Мы уже говорим. Но потусторонние явления не по твоей части, Робин. Ты в них даже не веришь.

– Судя по всему, твой викарий тоже не особенно в них смыслит, – огрызнулся он в ответ. – Разве ты не упоминала, что он собирался посоветоваться с епископом?

– Упоминала, но священники изучают связи с загробным миром. Хью знает, что делать. В конце концов, речь не об одержимости злым духом. Мне является несчастный юноша, который погиб в двадцать один год. Или, по крайней мере… – Люси осеклась.

– Или, по крайней мере, раньше ты грешила на него, но теперь думаешь, будто это кто-то другой? – подсказал Робин.

– Можно и так сказать. Я не уверена.

– И он – или оно, чем бы оно ни было, напугало тебя, – напомнил Робин.

– Да. Сегодня появилось что-то новое. Я почувствовала угрозу. – Она снова беспомощно взглянула на помощника. – Присутствие Ральфа ощущается беспокойством и тревогой. Рейчел источает чувство безутешного горя, но тут… – Она не смогла закончить предложение и от бессилия начала размахивать руками: – Я никогда не ощущала такого страха. Поначалу все было спокойно. Я обращалась к Ральфу, как посоветовал Хью, и хотела уже осмотреть картину, чтобы проверить, насколько она пострадала, и вдруг меня стал душить ужас. Я поняла без тени сомнения, что кто-то – нечто – охотится на меня! Бросилась к двери очертя голову и опомнилась только