Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

из джинсовой ткани, в которой лежали розовые солнечные очки. Вот интересно, думала она, будет ли в Париже светить солнце и будут ли так же красиво сиять звезды по ночам. И поймет ли она, что будут говорить ей французы?

Вверху беззвучно летел самолет, оставляя за собой белый след на темно-синей чаше неба. У себя дома, на Готланде, она тоже видела самолеты. И Фредрик много ей о них рассказывал, хотя ему никогда не доводилось на них летать. А ей тем более, и она с трудом представляла, что это за место такое – аэропорт.

Элин развернула сложенный листок бумаги, который вручил ей один из ассистентов той самой французской модели. Написанная по-английски инструкция с подробным описанием маршрута и аккуратным указанием времени. На Центральном вокзале ей следовало сесть на автобус до Арланды. Оттуда самолетом до Парижа, а в аэропорту Шарля де Голля ее встретит человек, который будет держать в руках табличку с ее именем.

Элин снова и снова перечитывала строчки. Когда на другом конце улицы показался подъезжающий автобус, у нее внутри все перевернулось. Она бросила последний взгляд на дома, в одном из которых жил Лассе. Солнце светило ярко, и ей показалось, будто в окне его дома что-то мелькнуло. Может быть, папа стоял и смотрел, как она садится в автобус. А может, он до сих валяется на своем замызганном матрасе и храпит.

Двери автобуса разъехались в стороны. Шофер кивнул на ее дорожную сумку и улыбнулся:

– Поздравляю с началом каникул!

Элин подняла голову и нерешительно улыбнулась. Впереди ее ждут две недели испытательного срока. Возможно, совсем скоро она вернется обратно.

– Да, я еду в Арланду, – ответила она.

Висбю, 2017

Хорошо знакомые запахи окутывают ее, едва она выходит из самолета. Ароматы земли, моря и влаги. И крепкий порыв ветра в лицо. Она останавливается и замирает. Глубоко вдыхает всей грудью. Позади нее образуется затор. Алиса стучит кулачком ей в спину, кто-то стучит в спину Алисы. Но Элин не в силах сделать и шагу, она стоит, словно вросла ногами в верхнюю ступеньку трапа. Алиса извиняется перед другими пассажирами и осторожно оттесняет Элин к краю, давая пройти остальным.

– Мама, ну что же ты, нам надо спускаться, – шепчет она.

– Кажется, я сейчас потеряю сознание.

– Нам нужно пройти всего ничего. Вон, смотри, чуть дальше – паспортный контроль. Там наверняка найдется, где посидеть. Торопиться-то нам все равно некуда.

Алиса берет Элин за руку и принимается осторожно спускаться вниз по трапу, ведя ее за собой.

Зал ожидания оказывается вовсе даже не залом, а всего лишь небольшой комнатой с лентой для багажа. Здесь даже стульев нет. Они стоят в толпе вместе с остальными пассажирами и терпеливо ждут свои сумки. Молча. Все молчат.

– А почему никто не говорит? – шепотом удивляется Алиса. – Здесь что, не положено разговаривать?

Элин улыбается.

– Вот что значит дитя большого города, – вполголоса замечает она.

Прямо перед ними стоит парочка влюбленных и самозабвенно целуется. Громкие чавкающие звуки эхом отдаются в небольшом помещении.

Алиса принимается напевать и тут же получает несильный тычок в бок от Элин.

– А что такого? – шепотом протестует она. – Дол жен же хоть кто-то что-то сделать. Здесь слишком тихо. Мне скучно.

Алиса перестает петь, но ее губы беззвучно шевелятся, а ноги продолжают двигаться в такт неслышной мелодии. Внутри нее всегда – музыка, всегда – радость.

Запихнув сумки в багажник, они наконец садятся в нанятый автомобиль. Алиса прилипает носом к стеклу и принимается разглядывать проносящиеся мимо пейзажи. Фермы, позади которых на скудных пастбищах пасутся серые овцы. Деревья, низкорослые сосенки с изогнутыми стволами, про которые рассказывала Элин. Большие массивы леса с редкими домами.

Элин без труда ориентируется на местности – все дороги остались прежними, ничего не изменилось. Выехав на площадь с кольцевым движением, у Норргатан она сворачивает к Северным воротам. Алиса радостно вскрикивает, завидев живописную крепостную стену. Спрятавшиеся за стеной дома выглядят как игрушечные, словно их перенесли сюда из другой эпохи.

– Неужели там живут люди? – спрашивает она с надеждой в голосе, и Элин смеется:

– Да уж, стоило приехать сюда, чтобы ты в кои-то веки увидела хоть что-нибудь, кроме небоскребов. Да, представь себе, в этих домах живут люди.

Всего три часа дня, а уже начинает темнеть. Крошечные невесомые снежинки кружатся в свете уличных фонарей. Элин пробирается вперед по узким извилистым переулкам, приближаясь к гавани и гостинице. Внутри нее все ходит ходуном, нервы как натянутые струны. От внезапного приступа недомогания кружится голова. Элин тормозит и ложится лбом на руль. Алиса открывает дверцу.

– Нет, мы еще не доехали, – говорит Элин.

– А почему тогда остановились?

– Скажи, зачем мы здесь?

– Чтобы ты побывала дома.

– Я не хочу. Я правда не хочу.

Порыв ветра вцепляется в приоткрытую дверцу и распахивает ее настежь. Алиса поскорее захлопывает ее. Холодный воздух наполняет салон. Воздух пахнет морем.

– Поехали. Доберемся до гостиницы, там и отдохнем.

– Думаю, он живет где-то здесь. Всего в паре улиц отсюда.

– Кто?

– Фредрик.

– Расскажи мне о нем. Он был твоим парнем?

– Он был лишь моим другом. Почти братом.

– Тогда, если хочешь, мы можем заехать в гостиницу и прямо оттуда позвонить ему.

Элин заводит двигатель и трогается с места. Шины мягко шуршат по камням мостовой.

– Глупости. Ведь ясно же, что я этого не хочу.

Оставшуюся часть пути они проделывают в молчании. За все время им попадается всего несколько прохожих, которые ежатся на холодном ветру в своих толстых куртках, шарфах и шапках, натянутых по самые брови. Здесь живут своей жизнью, отличной от жизни многих. Элин думает о Фредрике. Чем-то он занят целыми днями? Кем работает? Он остался жить на острове, значит, не стал космонавтом, как мечтал в детстве. Быть может, у него есть жена. Дети. Интересно, вспоминает ли он ее? Скучал ли он по ней, когда она исчезла? Или, наоборот, злился на нее за то, что она отняла у него отца? От этой мысли Элин вздрагивает.

– Элин? Неужели это ты?

Они стоят в вестибюле в окружении сумок, когда перед ними вдруг останавливается женщина – одна из служащих гостиницы. Элин вопросительно смотрит на нее.

– Ведь это ты? Элин Эрикссон? Никогда не думала, что снова тебя увижу.

Женщина похожа на привидение, внезапно возникшее перед ними из ниоткуда. Элин поспешно надевает темные очки, но Алиса тут же их срывает.

– Да, это Элин, – отвечает она по-английски и вежливо кивает незнакомке. – А