Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

Элин вынимает из ее пальцев телефон и какое-то время смотрит.

– В жизни там еще красивее. Что за никудышный режиссер снял эти фильмы?

– Да ими весь Ютуб забит. И народ смотрит. Не все же гонятся за качеством.

– Это странно, – замечает Элин.

– Что именно?

– Красивое гораздо лучше.

– Лучше, чем что?

– Чем некрасивое, конечно.

– Но ведь что красиво, а что нет, в конечном счете зависит от самого человека и его восприятия мира, верно?

– Разумеется.

– Мама, я хочу, чтобы мы туда поехали.

– Что? Не говори глупостей.

– Какие же это глупости? Если бы я сбежала из дому, разве тебе не хотелось бы, чтобы я вернулась обратно?

Элин с тревогой смотрит на дочь:

– Но ведь ты не сбежишь от нас, правда?

– Нет, наверное. Но если предположить. Чисто гипотетически. Если б я сбежала, разве тебе не захотелось бы вернуть меня обратно?

– Я готова была бы потратить всю свою жизнь, разыскивая тебя. Я бы исследовала каждую пядь земли. Или даже Вселенной, если потребуется. – Элин улыбнулась.

– Вот видишь! А вдруг она чувствует то же самое?

– Кто?

– О боже! Твоя мама и моя бабушка, – вздыхает Алиса.

– Она и пальцем не пошевельнула, чтобы разыскать меня. Она сто раз могла приехать и забрать меня домой, ведь она знала, где я живу. В конце концов, что сложного в том, чтобы взять телефонную трубку и позвонить. Но она даже этого не сделала. А это говорит о многом.

– Да, все это очень странно, но как бы то ни было, – тут Алиса снова протягивает ей свой смартфон, – я забронировала для нас два билета на самолет. На завтра.

– На завтра? Вот уж точно глупость. Нет, ничего не выйдет, у меня на завтра запланирована куча дел.

– Нет у тебя сейчас ничего. Ты забросила все проекты, потому что заболела. Я вчера разговаривала с твоим агентом. И я уже отпросилась с занятий в школе.

– Но ты ведь не стала ничего им рассказывать, нет? – пугается Элин. – Иначе весь мир сразу же об этом узнает.

– Мама, миру все равно, как у тебя обстоят дела с работой. А твоему агенту плевать на твои секреты. У нее и без тебя проблем хватает. Можешь мне поверить.

– Если это выплывет наружу…

– Так?

– То тогда…

– Что ты тогда сделаешь?

– Никто не должен знать.

– Не будь параноиком, мама. Даже если твой агент узнает, она никогда не сделает ничего, что могло бы тебе навредить. Она на твоей стороне, вы в одной команде.

Элин хватает телефон и смотрит на время отлета.

– Прямой рейс без пересадок, – резюмирует она.

– Ага, прямо до Стокгольма, а потом на местном самолете до Готланда. Я заказала даже машину, чтобы мы смогли осмотреть достопримечательности. И забронировала номер в гостинице, лучшей на острове.

Руки Элин начинают предательски дрожать, ее всю трясет, словно в лихорадке. Она обхватывает себя за плечи, чтобы унять дрожь.

– А она… она знает, что мы прилетим?

Алиса качает головой:

– Я не знаю даже имени моей бабушки, не говоря уж про название города или поселка. Я вообще ничего не знаю. Только то, что мы должны туда ехать.

– Возможно, ее уже нет в живых. – Элин уже бьет настоящий колотун. Испугавшись, что выронит смартфон, она поскорее кладет его на столик. Подтягивает ноги к подбородку и прижимается лбом к коленям.

– Но ведь деревья живы, и поля, и море. Природа никуда не делась.

– Нет, лес сгорел. Ничего не осталось. И дома сгорели. Очень много тогда сгорело домов. Сама подумай, кто бы захотел там жить после этого? Мы собираемся приехать на пепелище.

Алиса с грустью глядит на мать:

– Таким все выглядит только в твоей голове, в твоих воспоминаниях. Дай-ка мне ноутбук. – Алиса открывает крыш ку. – Пароль?

Элин забирает ноутбук:

– Я сама введу.

– К чему такая секретность?

Прижавшись носом к плечу, Алиса смотрит, как мать нажимает буквы на клавишах, из которых складывается «Скучаю по Алисе».

– Я успела прочесть, – шепчет она и кладет ноутбук себе на колени. Заходит в Google-map. – Скажи название. Как называется место, где ты жила?

Элин колеблется.

– У меня еще был друг…

– Как его звали? Быть может, он еще жив. Или он погиб при пожаре?

Элин качает головой:

– Нет, он в это время был у своей матери в Висбю. Все эти годы мне ужасно его не хватало. Его зовут Фредрик, это для него я рисовала цветы.

– Вот как. Тогда и думать нечего. Едем. Фредрик наверняка там живет. Дай мне твою кредитную карту, чтобы я оплатила билеты.

– Смотри-ка, ты уже все умеешь, хотя еще такая крошка, – улыбается Элин.

Алиса кидается в нее подушкой:

– Ох, помолчи уж. Когда ты сбежала из дому, тебе было еще меньше лет, чем мне сейчас.

– Хейвиде. Поселок называется Хейвиде.

Алиса тут же замолкает. Вслушивается в непривычное сочетание звуков и качает головой:

– Странное название. Можешь сама набрать?

– А разве тебе не нужно заехать в общежитие, чтобы собрать вещи? Если мы все-таки решили ехать?

Алиса кивает и, развернув к ней экран ноутбука, показывает снимок местности. Элин наклоняется и внимательно рассматривает деревья:

– Надо же, они снова выросли.

– Раны имеют обыкновение заживать, знаешь ли.

Элин в изумлении поворачивается к Алисе: какая же она все-таки умная. Заглядывает в глаза дочери. Зеленовато-карие в центре и серые по краям. Это глаза не Элин и не Сэма. А ее, Марианны. Они – часть Алисиной бабушки, физический след того, что Элин всеми силами пыталась забыть. Прежде она не задумывалась об этом, но выходит, что Марианна никогда не покидала ее полностью. Она осталась здесь, в Алисе. Поймет ли она это, когда они встретятся?

Алиса лежит, завернувшись в толстое одеяло, с телефоном в руке. Она рано проснулась и теперь с любопытством изучает каждый сантиметр Готланда. На размытых снимках со спутника трудно что-либо разобрать. Она разглядывает лесные массивы, видит отдельные дома и фермы, которые появляются и исчезают. Элин лежит рядом. Лампа на ее ночном столике погашена, она закрывает и снова открывает глаза, но сон никак не идет. Сонм мыслей, словно большая черная туча, нависает над ней и не дает уснуть. Она с расстояния следит за виртуальным путешествием дочери по сельской местности, смотрит, как та увеличивает отдельные фрагменты карты, видит места, чьи названия инстинктивно всплывают в памяти. В прихожей стоят собранные сумки. Будильник заведен. Билеты куплены. Завтра они уже будут там. В том самом