Сны наяву - Лора Хэнкин

Она стискивает зубы и заходит в воду чуть глубже.

– Я буду двигаться дальше, когда все остальные тоже должны будут внимательно посмотреть в зеркало.

– Ты рассказывала об этом своем плане кому-нибудь, кроме меня?

– Нет. Чем меньше людей будет в курсе, тем лучше. Лиане сейчас и своего дерьма хватает. И я не хочу, чтобы ты рассказала об этом хоть кому-то еще. Я знаю, что люди в серьезных отношениях всегда делятся всем со своими партнерами…

– Не волнуйся, это не проблема.

Она прищуривается, глядя на меня.

– О. Михир не знает, да? О дневнике и о том, что ты бросила меня на растерзание всем этим падальщикам?

– Мне… Я не хотела, чтобы его отношение ко мне изменилось. Хотя, думаю, я все равно именно этого и добилась.

Если я буду слишком много думать о нашем телефонном разговоре, я начну рыдать и не остановлюсь пока не выплачу океан слез – больший, чем тот, в котором мы сейчас стоим.

– Ты и себе всю жизнь испоганила, – говорит она. – Не только мне.

– Я надеюсь, что это тебя хоть немного утешит, – говорю я, зарываясь пальцами ног в крупный песок на дне.

– Эй, – полным искренности голосом произносит она, не сводя взгляда с океана. – Ты должна знать, что ты достойна любви такой, какая ты есть.

– Ладно, ладно.

– Может быть, тебе стоит попробовать походить к психотерапев…

– Прекрати дразнить меня, пока я не передумала тебе помогать.

Слабая улыбка появляется у нее на губах. Я не обрела прощения.

Но я обрела союзника.

34

2018

На следующий день Кайл впервые руководит репетицией в качестве режиссера. Начинается она не очень хорошо. Мы снова беремся за ту сцену, которая так нравилась Майклу и так не понравилась нам – ту, где Саммер напивается, падает и ударяется головой. До того, как его свалил сердечный приступ, Майкл никаких правок в нее не внес. Непонятно, просто не успел или собирался тянуть резину, пока не станет слишком поздно.

– А, да, – говорит Кайл. – Сегодня утром я разговаривал с Майклом. Врачи сказали ему избегать лишних усилий. Он считает, что сейчас вносить изменения будет для него слишком большой нагрузкой, поэтому он сказал, чтобы мы продолжали репетировать, как написано.

Мы все четверо обмениваемся взглядами, но делаем, как сказал Кайл, снова бьемся головой об эту стену. Саммер снова «потягивает пунш», но у нее получается пародия на самую гуляющую девку в компании. Когда она проталкивается мимо меня, чтобы взобраться на сцену, она случайно спотыкается о мою ногу.

– Извини, – говорю я.

– Все в порядке, давай заново, – отвечает она.

И тут она моргает.

– Точно! Ты должна поставить мне подножку.

Меня осеняет.

– О, да. Кэт в своем репертуаре!

– Именно!

Кайл смущенно качает головой. Ноа потирает подбородок. Он смотрит на Саммер с этим его новым фирменным выражением «я тебя действительно слышу», но Саммер сейчас не до него.

Она вся охвачена творческим вдохновением, кусочки паззла складываются в ее голове в единое целое.

– А может быть это все – проделки Кэт! – слова льются из нее торопливо, как будто она должна описать то, что увидела, прежде чем это видение развеется. – Например… Я знаю, что вокруг меня столько сплетен распущено, и поэтому, когда я приезжаю на встречу выпускников, я нервничаю, но хочу, чтобы все прошло хорошо.

– А я завидую как всегда и вообще хотела бы вынести тебя за скобки, – говорю я.

– Поэтому ты продолжаешь подливать мне пунш, а потом ставишь подножку, так что я выгляжу более пьяной и потерявшей контроль над собой, чем на самом деле.

Мы улыбаемся друг другу, почти задыхаясь, как будто только что пробежали стометровку. Мы обе знаем, что попали в точку. И это идеально соответствует характерам персонажей.

– Это… гм, довольно сильно отличается от сценария, – говорит Кайл.

– А он и не был хорош, – отвечает Лиана.

– Я думаю, это классная идея. Давайте попробуем, – говорит Ноа. – Ну что самое худшее может случиться, если мы так сделаем?

Кайл разминает руки, не зная, как справиться с этим дружелюбным, полным энтузиазма бунтом. И, конечно же, его сковывает дань уважения, которую он должен отдать Ноа. Его-то не сбросишь со счетов как психованную алкоголичку или «да что вы понимаете в сценариях»-нас.

– Ну, хорошо, что ты предлагаешь?

Следующий час проходит просто волшебно. Мы вчетвером импровизируем, тут же прогоняем какие-то куски, отбрасываем их, предлагаем другое, говоря друг другу «да». От того варианта сцены, который написан Майклом, в итоге остаются рожки да ножки. Мы меняем что-то одно, и оно становится живым и правильным, но теперь нужно заменить другую реплику, и так, шаг за шагом, мы меняем все.

– И вообще я не хочу, чтобы вся моя роль сводилась к тому, как сильно я люблю своего мужа, – говорит Лиана.

– Я думаю, Майклу казалось, что это будет смешно, – начинает Кайл. – Из-за Ксавьера, понимаешь?

Лиана смотрит на него взглядом «если бы красота убивала»:

– Я в курсе.

– Да, да, полагаю, теперь это уже смешно не будет.

– Мы можем придумать что-нибудь другое, – говорю я.

Так что мы и обсуждаем и это. Лиана предлагает кучу реально смешных задумок, Саммер подбрасывает какие-то свои идеи. Когда вариантов становится слишком много, и народ начинает колебаться, я отбрасываю все лишнее и делаю окончательный выбор. Изменения, которые мы вносим в образ Саммер, раскрепощают ее. Она становится выигрышной и великолепной в этой роли, она сбрасывает груз прожитых лет (почти весь) и снова превращается в ту девушку, которую все любят. От ее персонажа больше не несет картоном и мертвечиной.

Мы сажаем Кайла за комп и поручаем записывать все, что мы говорим, а потом Ноа просматривает это, заостряет и оттачивает. У меня мелькает мысль, чтобы если бы Ноа не уродился таким красавчиком, он, пожалуй, сейчас был бы профессором английского, или стал бы одним из тех солидных, стабильно выдающих на-гора великолепные истории сценаристов, столпов и светочей индустрии, чьи имена за пределами Голливуда никому ничего и не говорят. Он уже не тот мальчик, который демонстративно таскал с собой классические романы в потрепанных мягких обложках. Он перестал выпячивать свою эрудицию – но она стала, как я начинаю подозревать, гораздо, гораздо шире и глубже.

– Ты уверен? – говорит Кайл, когда Ноа набирает новую реплику для Лианы.

– Эй, это же он тут у нас сценарист, получивший «Оскара», – говорю я и кладу руку Ноа на плечи. Он слегка краснеет