Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

он медлил. Продолжая смотреть в окно, Герман тянул время до тех пор, пока не понял, что нерешительность была продиктована исключительно желанием избежать новой встречи с Антоном. Такая реакция на случившееся показалась ему настолько жалкой и недостойной, что Герман возмутился собственным поведением. Он вытянулся, тряхнул плечами для пущей уверенности, после чего круто развернулся и направился к выходу из темной комнаты.

Но полное облегчение он испытал, только когда подобрался к костру вплотную и убедился, что Антона возле него уже не было. На своих прежних местах находились дамы, братья и Рауль. В руках у некоторых из них снова оказались кружки с какой-то жидкостью, но тонкого пряного аромата глинтвейна, примешанного к запаху дыма, в воздухе уже не витало. Спустившись на вдавленную в землю площадку, Герман направился к прежнему раскладному стулу между гидом и скамейкой. Рауль встретил его возвращение одобрительным взглядом, одновременно с тем продолжая развивать какую-то мысль:

– Да, кто-то обличает издевательства над животными, кто-то участвует в борьбе против вырубки лесов, а кто-то выделяет частичку своих средств на поддержание популяции какого-то вымирающего вида – просто потому, что в какой-то момент человек вдруг решает самостоятельно поразмыслить о том, что в мире хорошо, а что плохо, и открывает для себя тем самым какие-то новые грани во многом вредоносной и несправедливой реальности. Есть также люди, которые вдумываются в то, какой ущерб они наносят посредством своего привычного образа жизни, и в случае, если они не в силах его изменить – как некоторые заядлые автомобилисты, пересаживающиеся с обычных машин на электромобили, – то хотя бы стараются его как-то компенсировать. К примеру, я знаю, что многим по работе приходится часто путешествовать на самолетах, чем они косвенно прикладывают руку к увеличению количества выхлопных выбросов в атмосферу. Казалось бы, разве можно что-то с этим поделать? А ведь можно – стоит лишь задуматься. Можно, например, посадить пару-тройку деревьев, этих природных генераторов кислорода. Пара-тройка – уже лучше, чем ничего. Хотя слышал я про одну семейную пару из Бразилии, которая лет за двадцать посадила около двух миллионов деревьев… Так что было бы желание. – Рауль помолчал. – Видите ли, главное – чтобы осознанность в вопросе защиты окружающей среды в принципе была. А вот как именно ее защищать, каждый волен решить по-своему. Взять меня – я много времени провожу на природе, но я не могу посвящать ей столько заботливого внимания, сколько хотелось бы. Поэтому мне остается только делать ежемесячные взносы в одно из обществ по охране природы. По чьим-то меркам этого, возможно, мало… но это хоть что-то.

– На мой взгляд, это очень даже большой вклад, – возразила Мэри. – Но расскажите, как вы пришли к такой осознанности?

Рауль заговорил после небольшой паузы:

– Пришел я к этому, конечно, не сразу. Но природа всегда наводила меня на какие-то мысли, всегда даровала новые впечатления, давала подсказки… В какой-то момент я даже начал видеть в ее законах – цветении и увядании, идеальной погоде и катаклизмах, ласковом лете и жестокой зиме – отголоски того, что происходит в собственной душе. Росток цветка пробивается; буря губит его, но на его месте вырастает новый, а потом еще и еще… Разве это не похоже на то, как надежда расцветает в наших душах снова и снова, какая бы непогода ее ни трепала, как бы она ни пыталась ее искоренить? В какой-то момент может казаться, что из черных недр земли пробиваются лишь жесткие, колючие стебли. Но они все же в состоянии распуститься яркими цветами, если обратить на них свое пристальное внимание и бережно выходить… Как бы то ни было, – Рауль нахмурился, будто поймал себя на мысли, что говорит совсем не то, что хотел, – с особой активностью я занялся заботой об окружающей среде где-то года два или три назад. Этим я обязан моему лучшему другу, Яну, вот он – настоящий знаток и защитник природы… Гм…

– Истинно прекрасны те люди, которым не все равно; те, что доказывают это делом. – Шарлин серьезно кивнула. Затем слово взяла Мэри:

– Чуть ранее вы вроде бы намекнули, что маленький вклад – тоже вклад, не так ли? Надо отдать должное, после разговоров на тему окружающей среды с Шарлин я хоть вегетарианкой не стала – животных я люблю, но как убрать из своего рациона мясо, даже представить не могу – и все же на многое взглянула под другим углом. – Мэри скользнула глазами по кивнувшей подруге. – Она хорошо и доступно объяснила мне ситуацию в мире и то, к каким последствиям приводят те или иные необдуманные действия. Вот я и стала, в силу своих возможностей, гораздо серьезнее относиться к проблеме пластика. Отказалась от пакетов, трубочек, стаканчиков… Они ведь в конечном итоге не просто загрязняют как землю, так и океан, – они губят тысячи животных, птиц, рыб. Это так печально.

– Увы, так и есть. И да, я действительно считаю, что каждый вклад, пусть даже самый маленький, по-своему важен, – кивнул Рауль. – Даже те люди, которые просто стараются не мусорить или подкармливают бездомных животных, демонстрируют поистине образцовое поведение. Хуже было бы, если бы они не делали ничего вообще.

Задумчиво глядевший в зажатую меж двух ладоней кружку Мик вымолвил:

– А вот мы с Симоном от своего университета устраиваем лекции по экологии. Распространяем актуальную информацию для тех, кому это может быть интересно. Не мы лично выступаем, – тут же пояснил он, – но мы входим в инициативную группу – раздаем листовки, ищем аудитории для мероприятий… Это вроде бы тоже какой-никакой вклад.

Он переглянулся с братом, а Рауль одобрительно промычал так, будто Мик озвучил мысль, к которой он сам подбирался.

– Как я и сказал, любой вклад важен, но грамотное распространение знаний – это, пожалуй, наиважнейший вклад из всех. Мэри упомянула, что пересмотрела свои взгляды только после того, как Шарлин ей многое доступно разъяснила, не так ли? – Мэри закивала. – Вот, пожалуйста. Очевидно, что только через понимание идет самый искренний и оттого самый эффективный порыв.

– Безусловно, – поспешила согласиться Мэри. – Когда не требуешь со всей категоричностью, а мягко доносишь свои слова, тогда вероятность того, что к тебе прислушаются, выше. Если кто-то попросту навязывает свое мнение или образ мыслей другому безо всяких объяснений: «Ты поступаешь неправильно, надо делать, как я говорю», то он скорее встретит отпор, нежели понимание и готовность следовать своим словам.

Некоторые слушатели задумчиво покивали, а Шарлин вдогонку сказала:

– Да, сейчас кого ни спроси – все уже наслышаны, что природу надо беречь. Но почему это так важно, понимают