Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Выходит, не зря я вчера опасался, что вы можете меня обогнать, – пошутил Герман. Шарлин хихикнула.

– Спасибо, – с довольной улыбкой ответила она и машинально потянулась к затылку с целью поправить укладку, забыв на мгновение, что ее пышные локоны большей частью скрыты под шапкой.

– «Занимаетесь», вы сказали? То есть до сих пор? А как вы… Вы профессионал? – засыпал ее вопросами Симон.

– Нет-нет, что вы. Но любительские соревнования – да, я до сих пор время от времени в них участвую, хоть в последние годы несколько реже. Видите ли, я активно занимаюсь сейчас тем, что помогаю мужу вести небольшой бизнес…

– Умение держать ружье в этом деле весьма кстати, – поддела подругу Мэри. Шарлин, как и остальные, рассмеялась.

– Вы, получается, и стреляете хорошо? – спросил Герман.

– О да. – Она задорно ухмыльнулась и, обведя взглядом всех, произнесла: – Будете в Брюсселе, свожу вас в свой тир.

– Ого, класс! – заявил Мик.

Особенно изумленные братья продолжили восторженно расспрашивать ее, а между тем из той двери медпункта, что вела в помещения для персонала туристического лагеря, вышел Дарио. Он уже был в полной экипировке – с вместительным рюкзаком за спиной, лыжами, подхваченными под мышкой. С улыбкой взглянув на свою группу, Дарио первым делом подошел к Раулю; завидев его, направился к наставнику и Минсу, который перед этим окончательно распрощался с уходившими. В присутствии помощника Рауля оба гида завели какой-то разговор, поглядывая то и дело на готовую пуститься в путь четверку. Однако никто их не торопил, давая наговориться с человеком, с которым они вот-вот должны были расстаться. Выяснив, что благодаря соцсетям все знают Шарлин под девичьей фамилией Ван Ден Брук, хотя после замужества с братом Мэри, предпринимателем, она теперь Глисон, и усомнившись в достоверности утверждения, что у нее есть сын одного с ним возраста, Герман понял, что этот разговор может длиться вечно. Он с сожалением отметил про себя, что растягивать прощание еще на несколько минут ради крох информации о своих новых знакомых попросту бессмысленно. Лучше они, как условились, продолжат и разовьют общение в будущем; ведь даже если видеться и не смогут – все заняты и живут в разных странах, – общение по видеосвязи или даже обычным звонкам им поможет.

Конечно, всегда жаль, даже немного обидно осознавать, что оказавшийся столь интересным человек живет настолько далеко, что расстояние до него проще измерить в деньгах, чем в километрах. Однако проживание в разных уголках страны, континента или даже планеты – это хоть и существенный, но все-таки единственный минус в дружбе, которую при желании в современном мире довольно легко поддержать. Разговаривает же он раз в два-три месяца с парой американцев, с которыми встретился в походе год назад, напомнил себе Герман. Да, пусть друзьями не разлей вода они с тех пор и не стали, но узнавать, что нового происходит по другую сторону земного шара из первых уст, – интереснейшее занятие, просвещающее обе стороны. И, в конце концов, подумал Герман, приосанившись, – подружился же он с Раулем за год разговоров по видеосвязи. За два дня похода у них завязалось лишь знакомство, а вот дружба пришла уже потом, после аккуратно и тщательно взращенного на почве схожих интересов общения. Если бы Герман в свое время прошел мимо людей, с которыми не мог бы устраивать частые личные встречи, он был бы намного беднее – и прекрасно осознавал это.

Одно лишь вызывало в нем досаду. Жаль, что под конец вчерашнего вечера Герман не смог уделить новым друзьям все свое внимание. Жаль, что мыслями его тогда владело, вырывая из реальности, столь неприятное, глупое происшествие.

В какой-то момент разговор подошел к своему логическому завершению, и Герман сердечно попрощался как с дамами, так и с братьями, пожелав последним удачи в экзаменах и дальнейшей учебе. В ответ на это уходящая четверка взяла с него обещание, что он сразу же, как снова поймает связь, напишет каждому о том, как прошло его восхождение. После этого все застыли, с каким-то сожалением глядя друг на друга. У Германа на то были свои причины, у покидавших его людей – свои: хотя Шарлин, Мэри, Мик и Симон еще должны были находиться в компании друг друга не только в этот день, но и, как они порешили сейчас, на следующий, в курортном городке, все они признавали, что половина пути так или иначе пройдена, и отныне с каждым шагом они будут приближаться к концу своего приключения. Но не стоит отчаиваться в середине, вспоминая то и дело про конец, – лучше постараться заострить внимание на моменте и насладиться им сполна, мимолетным, но настолько величественным и знаменательным, что он способен оставить после себя впечатления на долгие, долгие годы… Примерно это сказал Герман, когда Симон с сожалением коснулся темы. Согласившись, Мэри порадовалась за Германа, у которого поход не просто только начинался – основная и самая важная часть его, гора, была еще далеко впереди.

– Вы такой улыбчивый и приветливый. Пусть вас ничто не расстраивает, – пожелала она ему напоследок.

Герман смущенно улыбнулся. В воцарившейся тишине Дарио перебросился еще парой фраз с Раулем, после чего весело окликнул свою группу. Все они: Мэри, Шарлин, Симон и Мик, – люди, которых Герман знал менее двух суток, но каждый из которых по-своему оставил отпечаток в его душе, – попрощались с ним, поблагодарили Рауля и Минсу, после чего, шагая по снегу с лыжами в руках, отправились вслед за Дарио в обратный путь. Бланш побежала за ними. Чтобы она вдруг не удумала помчаться в дальние дали с покидавшими лагерь туристами, Минсу тут же окликнул ее и даже двинулся за ней. Помощнику гида пришлось не раз воззвать к собаке по имени, прежде чем она развернулась и направилась к нему. Рауль, хлопнув Германа по плечу, умчался в сторону кухни; тот же еще некоторое время глядел уходившим вслед, пока они не скрылись из виду за одним из снежных бугров, далеко за площадкой для ужина. Почему-то ему подумалось, что так он проводил последнюю надежду на что-то хорошее в этом походе.

«Прекрати драматизировать», – тут же сказал Герман сам себе. Да, раньше он считал, что люди от похода неотделимы; что ж, сейчас он попробует узнать, может ли быть верным обратное. Впрочем, с ним ведь оставался Рауль… Да и можно было попытаться разговорить Минсу: на первый взгляд он мог показаться кому-то немногословным или даже замкнутым парнем, но Герман был уверен, что это впечатление обманчиво