Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

лицо только тогда, когда встретился взглядом с Германом. – Там мы проведем некоторое время и отдохнем, после чего двинемся уже непосредственно к месту нашей ночевки. Сегодня ближе к вечеру обещают небольшой снег, но это не должно стать для нас проблемой, – прибавил гид в конце. – Как чувствуете себя? – поинтересовался он у членов группы Катова уже второй раз за утро; в первый раз, за завтраком, они угрюмо отмолчались. Сам Катов выглядел в эту минуту живее и бодрее всех, и то буркнул:

– Болит все.

– Конечно, болит, – согласился Рауль. – Сегодня движение будет по ровной поверхности, никаких подъемов на лыжах не предвидится. Будет полегче.

Громко цокнув языком, Антон переступил с ноги на ногу и закатил глаза. Герман тут же вдумался в собственное состояние, в то, как тяжело было ему подниматься с кровати, делать зарядку и даже идти на завтрак; но к этому моменту то ли его тренированные мышцы уже действительно не ощущали дискомфорта, то ли он уже привык к нему. Он был бодр и рвался вперед, поскорее к своей вершине.

Внимательно осмотрев путешественников, с которыми свел его поход в этот раз, Рауль вновь слегка улыбнулся, уже более естественно и даже с какой-то бросившейся в глаза Герману хитрецой, после чего изрек:

– Прежде чем мы двинемся в путь, у нас осталось одно немаловажное дело. Как вы думаете, какое?

– Смириться с неизбежным, – тихо буркнул Антон, чем заставил Германа на себя покоситься. Проигнорировав его слова, гид торжественно объявил:

– Нам нужно распределить провизию.

– В каком это смысле – распределить провизию? – возмущенно вымолвил Антон. Он тут же переглянулся с Сергеем, а Катов – с Уолкоттом. Рауль, видимо, догадывался, что эта новость застанет группу Катова врасплох; однако, не дав себе сполна насладиться зрелищем, он махнул рукой и призвал всех последовать за ним и Минсу в столовую. Стандартная практика, подумал Герман – когда кухни на пути не предвидится, и туристам, с гидом или без, приходится готовить себе еду самостоятельно, ее порции, как и утварь, следует равномерно распределять между участниками похода. Это было упомянуто в описании маршрута, с которым каждый из группы должен был ознакомиться. С утра Герман об этом подзабыл, но изученная информация быстро всплыла в голове.

Катов первым сдвинулся с места вслед за Раулем.

– Ты идешь? – бросил он Сергею, который в этот момент делал селфи на фоне гостевого домика. Встрепенувшись, тот убрал смартфон в карман и поспешил за грузно продолжившим идти вперед начальником, а Герман последовал за ними, оставив Уолкотта и Антона позади.

– Телкам ты это своим, что ли, шлешь? – спросил у подчиненного Катов.

– Ну да.

Они шли так медленно, что Герман хотел уже было их обогнать, однако тут же решил, что смысла торопиться нет – все равно раньше, чем все остальные подтянутся к зданию кухни, ничего не начнется. Тем временем Катов, помолчав, продолжил, обращаясь к Сергею:

– Слушай, если бы я так же ради них старался, это была бы не жизнь, а тоска.

– Ну… приходится все же что-то делать, чтобы держать их внимание, – неуверенно произнес тот.

– Ты серьезно? – Катов недоверчиво взглянул на него, подняв бровь, и фыркнул. – Хотя в твоем случае… Хм. Впрочем, скоро – ты понимаешь – скоро они сами будут за тобой бегать, помяни мое слово. Тебе даже разговаривать с ними не надо будет.

– Даже разговаривать? – с восторгом изумился Сергей и тут же более задумчиво добавил: – Но как же… Разве не с общения все начинается?

– Я тебя умоляю. В нужное время в нужном месте костюм подороже, и они у твоих ног. Пылинки сдувать будут. – Катов усмехнулся. – Я всегда так делаю. Учись у лучших, и лет через… – он смерил Сергея взглядом, – через несколько будешь как я.

– Хоть бы, хоть бы…

– Только не женись, не повторяй этой моей ошибки. Эта стерва… – зло процедил Катов. – Казалось бы, не дал ей захапать всего того, на что она претендовала; а в итоге мне все это только о ней и напоминает теперь.

– Часы тоже? – живо поинтересовался Сергей.

– Теперь уже только часы. Остальное все якобы совместно нажитое я уже поменял – дом, квартиру… Помимо прочего, даже всю ее винтажную коллекцию ваз удалось сбагрить какому-то коллекционеру, хотя, насколько я выяснил, они не очень-то подлинные. Но самое неприятное то, что мне пришлось свой «Майбах» менять, – Катов сделал паузу, вслед за которой в его голосе вновь появилась доля злобы, смешанная на этот раз с досадой, – из-за того, что она кого-то наняла, чтобы по моему бедняжке битой прошлись; да и «Порше» ее я только за полцены смог другу всунуть, плюс с гардероба ее пришлось немало скинуть…

– Жаль я не попал на вашу распродажу, – посетовал Сергей.

– Распродажу? – Катов рассмеялся. – Да нет, на все то, что могло бы представлять какой-то интерес для тебя, низких цен не было. Впрочем, скоро… – Катов оглянулся куда-то вдаль, позади Германа, – скоро ты уже выйдешь на совсем другой уровень. Ты ведь держишь это в мыслях? – Катов повернул голову к Сергею и одарил его долгим выжидательным взглядом.

– О чем вы, Максим! Разумеется! Я только и жду этого дня, – горячо затараторил тот.

– Арчи… Арчи, как оказалось, по-русски говорит скверно, а вот при Антоне держи язык за зубами.

– Теперь уж точно.

Герману вдруг стало понятно, почему при нем некоторые члены группы Катова свои дела обсуждали открыто, ничуть его не стесняясь. Он ведь действительно мало что понимал из того, что они говорили, и повлиять ни на что не мог. Катов, должно быть, прекрасно это осознавал и потому никакой угрозы с его стороны не видел. Герман испытывал гамму неприятных эмоций от столь странного и непривычного соседства с людьми, которые казались ему замешанными в чем-то сомнительном – с каждым часом он все больше в этом убеждался. Как бы то ни было, Герман продолжал идти за Катовым с Сергеем, вынужденный слышать, помимо их разговора, еще и то, как плетущийся позади него Антон что-то недовольно бубнил себе под нос. Вскоре Германа опередил Уолкотт. На последних шагах он присоединился к Катову, который тут же полностью переключил на него свое внимание, поприветствовав фамильярным «Арчи!», но на этом они уже подтянулись к зданию и зашли внутрь.

Когда все участники группы в полном составе переступили порог столовой, они увидели расставленные на длинном столе бумажные пакеты, в которых, как пояснил Рауль, находились необходимые для маршрута продукты. Рядом со столом, сложив руки на груди, стоял повар Сильван. На ломаном английском, который то и дело поправлял Рауль, он вкратце