Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

Катова благодаря своей ярко-голубой куртке и оттого привлекавший к себе повышенное внимание, недоверчиво посмотрел сначала на этот крупный, выраставший из земли каменный обломок, затем вдаль прямо перед собой и только после этого – на Рауля.

– А потом – опять туда? – с долей неприкрытого раздражения спросил он, указывая рукой вперед, в сторону, где по-прежнему виднелся такой же тоннелеобразный пейзаж: снежные холмы и скалистые породы – слева, чаща леса – справа. Рауль на всякий случай обернулся.

– Ну да, там пролегает наша тропа, – вновь поворачивая голову к Антону, сказал он с откровенно недоумевающей улыбкой.

– Никаких троп поразнообразнее придумать не могли? – недовольно пробубнил тот, и тут же впервые за все это время на нытье подчиненного решил отреагировать Катов.

– Цыц, – коротко бросил он, даже не взглянув на него.

Антон тут же замолк и поджал губы. Герман отчетливо услышал, как Рауль прошептал себе под нос по-французски: «Господи, да что же им вечно ничего не нравится?» Однако на лице руководителя похода это никак не отразилось. Он снял с себя рюкзак и лыжи и предложил всем последовать его примеру, что Герман с Минсу и проделали. Помощник гида тут же подскочил к Раулю и принялся помогать тому раскладываться. Герман приподнял очки на лоб и потер рукой в перчатке немного уставшую от них переносицу, после чего тоже к ним присоединился.

Группа Катова же раскладываться не спешила. Хоть их рюкзаки, как и отстегнутые лыжи, уже давно были на земле, компания стояла тесной кучкой, бок о бок друг с другом. Большая ее часть все еще пыталась отдышаться.

– Можете пока пофотографироваться, – повторил заученное когда-то выражение Рауль, помогая Герману расстелить его коврик на неровной снежной, даже местами слегка заледеневшей, поверхности у каменной глыбы.

– Пофотографироваться? С чем? – фыркнул Катов и переглянулся с Уолкоттом, который в ответ на это едва заметно кивнул и сложил руки на груди. – Я все эти горы ваши не в первый и даже не в десятый раз вижу.

Сергей пожал плечами и постарался отойти так, чтобы не попадать в поле зрения начальника. Встав неподалеку от двухметрового камня, возле которого остановились путники, он принялся делать селфи на его фоне. Долго ему, впрочем, держать свое занятие в тайне не удалось. Сразу же заметив отсутствие одного из подчиненных в непосредственной близи от себя, Катов мгновенно установил его местонахождение и слегка усмехнулся; другие скучавшие члены его группы тоже перевели на Сергея взгляды и принялись открыто наблюдать за его действиями со смешливым любопытством.

– Ты лицо свое видел? – хмыкнул Антон в какой-то момент.

– Тебе чего-то не нравится? – отозвался задетый обгоревший коллега, опуская руку со смартфоном, и посмотрел на Антона с неприкрытой неприязнью. Продолжая самодовольно ухмыляться, тот описал ладонью овал вокруг собственной физиономии, едва до нее не дотронувшись, и пояснил:

– Ты как лобстер.

– А. – Голос Сергея зазвучал гораздо спокойнее. Он вновь поднял руку со смартфоном на уровень глаз и, глядя в экран, небрежно бросил: – Фоторедактор мне в помощь.

Сделав еще несколько кадров, он неспешно зашагал обратно к Катову и окружавшим его лицам, на ходу листая снимки.

– Ну и зачем тебе все это? – ехидно поинтересовался Антон.

– Катю помнишь? – равнодушно ответил вопросом на вопрос Сергей, не отрываясь от экрана. – Ей пошлю, пусть в курсе будет, какой я спортивный и разносторонний, природу люблю. Сейчас же ей пошлю и Тане… и Лере еще.

– Ага. Как? – хмыкнул вдруг Катов. Он успел достать из своего рюкзака, наполнить чаем и поставить на землю кружку и теперь закручивал крышку термоса.

– В каком смысле? – Сергей поднял на него полные настороженности глаза.

– Так тут же не ловит ничего.

– Что не ловит? Где не ловит ничего? – запаниковал Антон, выуживая смартфон из внешнего кармана своей куртки.

– Этот предупреждал вчера, – сказал Катов, кивая в сторону занятого приготовлением обеда Рауля, и нагнулся, чтобы убрать термос в рюкзак и поднять кружку с земли.

– Что-то не помню я такого, – сказал мгновенно сникнувший Сергей. С кислой миной он еще раз взглянул на экран смартфона, пролистывая только что сделанные фотографии. Продолжавший держать в руках свое устройство Антон бегал глазами от него к начальнику и обратно.

– Было, было. Перед сном. – Катов шумно хлебнул из кружки. – Впрочем, возможно, он мне одному сказал – Арчи это только от меня узнал.

– Что? – с безразличием переспросил Уолкотт.

– Говорю, что утром только сказал тебе о том, что дальше интернета нет.

– А. Да.

– В смысле – нет интернета? – вконец растерялся Антон. – Блин, разрядился на четверть, как так вообще? – Молча потыкав после этого в экран своего устройства, он уточнил: – Он почему-то сейчас у них накрылся, или это здесь в принципе так?

– В принципе так, – кивнул Катов. Тогда Антон, выдержав небольшую паузу, менее растерянно и куда более сердито воскликнул:

– Что это вообще за организация такая?

– Как же так? – вторил ему Сергей, не отводя взгляда от экрана. – И когда он появится?

– В Женеве, – пожал плечами Катов.

– В Женеве?! – вскричал Антон, а Сергей запричитал:

– Как же теперь дожить до Женевы…

– Раз я смог смириться, то ты и подавно должен, – наставительно произнес Катов.

– Ну да, ну да… – тут же согласился Сергей, не вполне, впрочем, убежденный и по-прежнему расстроенный сверх меры.

– Вот уж не думал я, что отправлюсь в поход по якобы передовой стране, а окажусь в прошлом веке, – бурчал Антон.

Причитания двоих подчиненных Катова продолжались, в это время Герман помогал Раулю и Минсу готовить обед – поначалу они отнекивались и настаивали, чтобы тот просто отдохнул, но потом с благодарностью приняли его инициативу, и он установил горелку и подготовил кухонную утварь. Однако даже занятый, казалось бы, делом Герман слышал возгласы и бурчание в кругу Катова, и зудящий фон вернул мужчину к мыслям, которые так до конца его и не покинули. Герман начинал потихоньку увязывать вчерашние реплики Антона с тем, в каком окружении ему предстояло пройти маршрут; он все лучше разбирался, что из себя представляла группа Катова, с которой у него уже тоже успел состояться едва ли дружелюбный разговор. Негостеприимное, невоспитанное общество, а Антон – один из них. И это, похоже, многое объясняет, не совсем уверенно заключил Герман, коротко взглянув на него…

То, что Герман опять задумался о случившемся вчерашним вечером, произошло против воли. Это заставило его расстроиться, что уже в который раз приходится прикладывать усилия к тому, чтобы поднять самому себе настроение, которое в этих местах должно быть натуральным образом приподнятым. Вот и сейчас он хоть и насильно, но все