Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

Я никогда больше не видел сестру.

Это было для ее же блага.

Я съел кусочек сосиски в тесте.

Глава двадцать восьмая

В день фестиваля лесорубов Роб выпил на завтрак три сырых яйца. Разбил их одной рукой о край стакана, вылил туда и проглотил, желтки исчезли у него в глотке, как три блестящих солнышка.

– Меня немного подташнивает, – сказала Марни, пока адамово яблоко Роба подергивалось на его шее.

– Меня немного подташнивает, – сказал я.

Марни надела длинное свободное платье, чтобы не обгореть на солнце.

– Я приеду сама, – сказала она Робу. – Тебе же захочется остаться подольше, отметить с парнями свою победу.

– Не сглазь только, – сказал Роб.

Он расхаживал взад-вперед, беспокойный, как Брайан Холмс в маске сороки.

– Не забывай много пить.

– Знаю-знаю.

– Можно пожелать тебе удачи?

– Нет.

– Я все равно буду гордиться тобой независимо от результата.

– Лучше помолчи, о’кей?

Мы с Марни отправились к месту соревнований на мотоцикле; она отлично знала, что незачем даже пытаться везти меня в машине. Пока мы мчались по гравию Уайлденесс-роуд, я сидел у нее на плече, это было похоже на полет, и ветер обдувал мои сложенные крылья. Из тишины сада поддельные птицы смотрели своими блестящими глазами. Ненастоящие птицы. Уловка.

– Скоро увидимся, – крикнула Марни, обращаясь к Анжи. Та дружески помахала рукой, словно никогда не говорила: «Поверь, так будет лучше». Словно не желала нам зла.

На месте празднества пахло утоптанной землей и жареной пищей. Дети откусывали от розовых клочков распушенной шерсти на палочках и толкались, чтобы побыстрее попасть внутрь надутого воздухом качающегося замка. Они выстраивались в очередь, чтобы им разрисовали лица, превратив в подобие диких зверей; наблюдали за человеком, который вытягивал из карманов цветные платки, а из-за ушей детей – монетки. Они вылетали из Дома с привидениями, визжа про трупы, которые вырастают из пола, и трупы, которые свисают с потолка. На маленькой сцене мужчина с гитарой пел, как напивается до беспамятства, чтобы забыть свою детку; сзади него стоял стол с кучей наградных лент и тем самым Золотым топором, выиграть который приехал Роб. В толпе шныряла собака, волоча за собой поводок, женщина втирала солнцезащитный крем в веснушчатые руки, и они становились белыми как мел. Время от времени невесть откуда доносился голос, звенящий металлом и дрожащий, словно он шел из зернохранилища, и я подумал, что это, наверное, Бог, ведь он говорил нам, что делать. Он сказал: «Давайте горячо, как принято у нас на юге, поприветствуем Даррена, нашего собственного Джонни Кэша». Он сказал: «Напоминаю всем, что курение запрещено на всей территории проведения праздника». Он сказал: «Внимание, народ: потерялся ребенок. Это маленькая девочка в синей футболке, которая не знает своего имени». Он сказал: «Юноши моложе шестнадцати лет, желающие участвовать в конкурсе для подростков, не забудьте записаться заранее».

Посреди площадки была арена, где лесорубов ждали очищенные от коры бревна одинакового размера. Их завернули в полиэтиленовую пленку, чтобы уберечь от влаги и песка. Анжи, Ник и Барбара заняли для нас место сразу за оцеплением. С ними был и малыш, который все время стаскивал с головы панамку. Роб вместе с другими участниками соревнований стоял под специальным навесом. Все они были в белых штанах и черных майках и, скрестив руки на груди, окидывали взглядом территорию и кивали другим мужчинам. Один из стригалей – безволосый – остановился перекинуться с Подбородком Со Шрамом. Тот показал на небо, на раскаленное добела солнце. Помню, я увидел и стригаля, который покалечил руку в шерстяном прессе; он ел хот-дог и вроде был в порядке, но, когда он стал облизывать пальцы, я заметил, что у него больше нет мизинца. Он прошел совсем рядом с Робом, даже не кивнув, даже не взглянув на него.

«Совсем скоро начнется первый отборочный этап тура по рубке под ногами, – сказал голос, который, наверное, был голосом Бога. – Не знаю, как вы, но мне уже не терпится услышать стук топоров. И еще раз напоминаю по-хорошему: ребята, никакого курения. Тут слишком сухо для таких развлечений».

Лесорубы тянули жребий, кому какое бревно достанется, а потом унесли каждый свое к специальным держателям. Сняли упаковку, уложили понадежнее. Вырубили на обоих концах ложбинки для ног. Сделали разметку мелом. Взобрались на бревна и стали вращать плечами, крутить головой из стороны в сторону. Наносить пробные удары, при этом не давая топору коснуться древесины.

«Лесорубы, ждите сигнала к началу! Теперь вы в руках судьи, – сказал Бог, и я начал озираться в поисках этого судьи и его рук. – Встаньте на бревна, – продолжил Бог. – Один, два, три, четыре…» Не было никакого судьи и никаких рук, только Бог, которого я наконец увидел – он стоял у дальнего края арены с микрофоном в руках и панаме из махровой ткани на голове.

Полетели щепки. Толпа начала кричать и скандировать. «Давай, Хантер! Налегай! Ты сможешь, Манайя! Наддай!» Бог сказал: «Соревнование в самом разгаре! Я бы сказал, Шон Теннант немного опережает остальных, но Манайя Кинг не сильно ему уступает. Смотрите в оба! Будьте внимательны! Все это происходит прямо у вас на глазах. У нас тут телевидение, так что мне хотелось бы слышать, как вы болеете за своих фаворитов. Шон перешел на другую сторону и глубоко вонзает топор. Манайя тоже повернулся и выкладывается по полной, но будет ли этого достаточно? Повернулись также Хантер Бьюкенен и Коди Яковска, но Шон не сбавляет темпа и… да! Его бревно разрублено, Шон Теннант мастерски сделал свое дело и может собой гордиться. Сейчас вы видите, как судья осматривает бревна, чтобы убедиться, что все по правилам, а потом зарегистрирует результат».

Когда очередь в отборочном туре рубки под ногами дошла до Роба, он провел ладонями по бледной поверхности ствола, потом укрепил его в держателях, сделал выемки для ног. Пометил красным мелом, куда будет бить, и рукоятку топора тоже им натер. Рядом с ним установил свое бревно Подбородок Со Шрамом; чертов Этан Маккей был прямо напротив. Бог снова начал отсчет: «Один, два, три…» Более медлительные новички начинали раньше, они получали фору, а опытные ждали, когда им можно будет присоединиться. Роб поднял свой топор последним. Я видел, как сильные удары отдавались ему в руки, как от них напрягалась шея и перекашивало лицо, но остальные участники сильно его опережали.

– Поднажми, поднажми, – бормотала Марни.

– Может, он силы бережет, – сказала Анжи.

– Давай же, Роб, мужик! – заорала Барбара. – Покажи, на что ты способен.

Бог сказал: