Капкан захлопнулся - Алексей Дмитриевич Козловский

– А что, это идея, если он согласится. Твоя задача – до лета этого физрука обработать.

– Не знаю, так-то он мужик хороший, сговорчивый, за меня отдельно от коллектива жалобу прокурору написал.

– Заступался, значит, а этой гниде, которая за мной слежку устроила, я лапки живо поотрываю. Да-а, если мы будем при машине, то и засечь нас будет весьма непросто, тем более с рюкзаками по вокзалам не мотаться.

Двое-трое, не один

Школьная жизнь напрягала не только Ветлицкого. У физрука Николая Алексеевича в работе тоже были свои прорехи. Все три волейбольные команды отрадненской школы с треском проиграли районный кубок на приз парня, погибшего на острове Даманский, тоже уроженца Отрадного.

– За своего героя не могли постоять, – кипятился Николай Алексеевич. – Он земляк наш, невзирая на численное превосходство, сумел Родину защитить, а мы честь школы не смогли.

Физрук чуть ли не каждому готов объяснять, сколько было тренировок, и всё псу под хвост, и ещё в случае побед команд его школы значительно повышались шансы на получение очередного разряда, а значит, и заметной прибавки к скромной учительской зарплате самому Николаю Алексеевичу.

В такую полосу жизни огорчённого физрука и подгадал набирающий жизненного опыта историк Андрей Ветлицкий. Он поймал физкультурника в пустом спортзале и, удивляясь совсем не кстати отличной акустике, завёл разговор об отдыхе, об отпусках, о скудных выплатах учителям, прибавка к которым была бы совсем нелишней.

– Да какие там отпускные – слёзы, – заметил физрук. – Мне ещё за машину долги отдавать; перерегистрация, коврики новые нужны, чехлы… – кажется, стенаниям автолюбителя несть числа.

– Тогда вы, Николай Алексеевич, как раз по нужному адресу попали. – Ветлицкий, учтя акустику спортзала, снизил громкость своего голоса и покосился на двери.

– А ты что, Андреевич, теперь финансами командуешь или взаймы предлагаешь?

– Взаймы не взаймы, а предложение есть.

– Да не тяни ты кота за хвост, – занервничал собеседник, – говори, раз заикнулся.

– Я и говорю. Мы со Старцевым этим летом надумали в одно местечко наведаться.

– И что мешает? – Физрук уже стал действительно нагреваться.

– Да то и мешает, что до места этого, если пешком топать, то неделей не обойдёшься в один конец, а ещё снаряжение на себе тягать. Под конец вылазки верблюдом станешь, а у тебя машина.

– Хм, машина. Вы что, опять на Июс рыбачить собрались?

– На Июс, не на Июс, почти угадал. У нас со Старцевым, знаешь друга моего, собкора «Енисея»?

– Почитываю на досуге его измышления и опусы. Только сдаётся мне, что товарищ твой фантазёр и любитель навешивать лапшу на уши доверчивых читателей.

– Не скажи, Николай Алексеевич. Он их исподволь берёт.

– Да не тяни за душу, Ветлицкий. Ты, наверное, от собкора своего перенял манеру наводить тень на плетень?

– Ладно, скажу, если ты согласен с нами в одно место смотаться.

– Ты меня, Андреевич, достал; либо объясняешь, в чём суть, либо расходимся, как в море корабли.

Пока Ветлицкий вводил в суть дела владельца вожделенной «Нивы», физрук окончательно потерял контроль над собой, и детально продуманное мероприятие грозило войти в штопор, ещё не набрав высоты. Наконец физрук предложил съездить к этому авантюристу Старцеву, а там будет посмотреть.

Зачинателя идеи быстрого обогащения пришлось вытаскивать из дома, и тот в два счёта объяснил преподавателю из Отрадного, как хорошо жить с деньгами и как плохо без оных. Сторговались на том, что бензин и питание за счёт предпринимателей, а машина, соответственно, загоревшегося идеей физрука.

Тише едешь – дальше будешь

Свою «ласточку» Николай Алексеевич жалел, каждая неровность дороги отзывалась болезненною гримасой на его лице. Ветлицкий представлял состояние физрука, когда они вырулят на «гравийку», не говоря уже о проселках. Все населённые пункты, где можно было объехать по объездной, водитель направлял в объезд.

– Ты что, Николай Алексеевич, права дома забыл? – поинтересовался сидевший рядом с водителем Андрей, а Старцев только хмыкнул. Чувствовалось, что современные кладоискатели ещё не притёрлись друг к другу.

– Права, не права, только гаишники всегда найдут повод к чему-нибудь придраться.

За Абазой, где физрук заправил свою «ласточку», свернули на Арбаты, а точнее, на Малые Арбаты, и дальше направились строго на юг. Встречные машины попадались всё реже, и только лесовозы шли гружённые добротным строевым лесом, а физрук беспрестанно цокал языком, ища повод лишний раз упомянуть недобрым словом зародившуюся демократию.

Съехав на грунтовую дорогу, Николай Алексеевич скомандовал:

– Стоп. Нужно мотору дать отдохнуть. Только до Абазы три перевала одолели. По шоссейке чего не ехать, а дальше?

– И дальше – тоже, ездят же люди.

– Ездить можно по-разному.

– У нас шанцевого инструмента хоть отбавляй, отовсюду выкарабкаемся.

Дальше троица путешественников распределила обязанности: у физрука – машина, Ветлицкий отвечает за обед. Причём о такой нагрузке Андрей имел весьма смутные представления, однако надеялся на помощь старших, если они не захотят спать голодными. Самая ледачая должность была у Старцева, он отвечал за топографию. По количеству новых бумаг Ветлицкий подозревал, что собкор только строит из себя опытного геодезиста, а с таким проводником есть шанс повторить судьбу польских интервентов, положившихся на Ивана Сусанина.

– Чего тут сложного, – хлебая кулеш, сваренный Ветлицким, разглагольствовал Герман. Говорят, что в Америке уже какой-то джи-пи-эс в ходу. Со спутников наводку, таким как мы, автомобилистам, дают.

– Ещё не очень-то у них всё гладко получается, но как только спутники появились, так америкосы стали на ус мотать о практическом применении таких систем.

– Да уж, те ребята – большие практики. Дядя с фронта пришёл и уже тогда нахваливал их «студеры».

– Просто ты, старче, фильмов насмотрелся: «У „студеров“ мотор втрое…» – вернул Андрей своего товарища на грешную землю.

Физрук пошёл к «Ниве», а Старцев понизил тон своего рассудочного голоса: «Как будем найденное имущество делить?»

– Как и договаривались – поровну, – зашипел в ответ Ветлицкий, видя, что Николай Алексеевич возвращается к костерку. Старцев сделал страшные глаза, но развивать свою мысль далее не стал.

То, что необустроенная дорога значительно уступает асфальтированной трассе, наши «кладоискатели» заметили сразу. Ветлицкий на всякий случай поинтересовался у Старцева, водит ли тот машину.

– Я всё вожу – от машины до самолёта. Ещё с детства на верёвочке эту технику таскал, – отшутился собкор, – и на всём катался. Даже на оленях.

Казалось, он не разделял тревоги друга, за состояние здоровья водителя, а того от такого просёлка, глядишь, в скором времени, вполне могла и кондрашка хватить.

В горах вечерело быстро; слева чернел обгоревший лес, справа те самые три вершинки, по которым в прошлый раз ныряли