Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

— Я вот тоже тебя слушаю и сразу умнее становлюсь.

— Да уж! От меня поумнеешь, — засмеялся Вадим, впрочем, довольный оценкой девушки. — Понимаешь, в фильме нет ничего случайного. Вот возьми, тот прохожий с чемоданом. Он же к Марии не просто случайно зашёл, а она даёт понять, что ждала не его. Он просит какой-нибудь гвоздик или отвёртку, это же он просит ключ от её сердца, а она ему отказывает. Что в доме нет какого-нибудь гвоздика? Нет, это просто отказ. А когда под ним забор ломается, это же тоже не для юмора, хотя в зале засмеялись. Это он таким образом вторгается в её пространство. И потом, когда прохожий уходит, есть момент ожидания — а может, это отец? Нет, но встреча с отцом возможна. И стихотворение ещё больше раскрывает чувство невосполнимости вот этого отсутствия отца, того, что его так остро не хватает, но с той стороны зеркального стекла мы уже ждём новой, следующей встречи.

— Я об этом даже не подумала, — огорчённо сказала Люся.

— Ничего, вот будешь читать умные книги, будешь многое понимать, как говорят, между строк.

— Как ты?

— Я что? Я ещё студент, я сам очень и очень многого не знаю. Как говорит папа, чем больше человек узнаёт, тем шире круг непознанного им. То есть чем больше ты знаешь, тем больше осознаёшь, что ты знаешь лишь маленькую толику того, что можно знать. И вспомни, какая потрясающая встреча происходит у героя с приехавшим с фронта отцом. Он бежит впереди сестры, хотя отец позвал её, а его имя даже не произносил, но падает, и она успевает подбежать первой. Это тоже не просто так, Тарковский хотел показать, что путь к Отцу для растущего без отца мальчика сложнее, чем для девочки. Я не знаю, как ты смотрела этот эпизод, я же каждый раз не могу смотреть без дрожи. Помнишь, там дети вцепились в отца, у которого мелькнула слеза на щеке, и за кадром звучит пронзительная музыка. А концовка фильма? Эта трогательная нежная любовная сцена, где мать и отец впервые за всё время сеанса обнимаются. Или эта сцена, когда мать вместе с детьми идёт через лес к полю, тоже как раз и говорит о её любви к своим детям, которым она посвятила всю свою жизнь и была верна своему единственному мужчине. И мы будто возвращаемся к началу, чтобы осознать свои слепо совершённые поступки. Мы как будто во сне переживаем текущее вспять время.

— Вот ты сейчас так умно всё рассказываешь, а я ничего этого в кино не увидела.

— Это потому, что ты просто смотрела, ты не думала над поступками героев, ты просто смотрела картинку.

— Это плохо, да?

— Почему плохо? Большинство зрителей именно так фильмы смотрят. Они не утруждают себя размышлениями, смотрят, наслаждаются развёртывающимися событиями и всё. А хорошие режиссёры, те, которые становятся классиками кино, не делают просто картинку. Они в содержание, в поступки героев, даже в виды природы закладывают глубокий смысл. Вот почему есть простое кино, а есть кино, которое называют элитарным. Оно для избранных. На эти сеансы всегда есть билеты, потому что вдумчивых зрителей мало.

— А я комедии люблю.

— Хорошая комедия — это замечательно. Но и в комедиях режиссёры зачастую закладывают настолько глубокий смысл, такую иронию, такую критику отдельных личностей общества, что тоже на первый взгляд и не уловить. Ох, что-то меня сегодня понесло. Ещё погуляем?

— Нет, я совсем замёрзла. Я легко оделась, я же не собиралась по улице гулять, ноги вон совсем окоченели, да и кофту тёплую не надела.

— Давай я тебя согрею, — попытался Вадим обнять девушку.

— Не надо, ещё увидит кто.

— Да кто же нас ночью на безлюдной улице увидит?

— Ну, мало ли. А у тебя правда ничего с Лизой не было? А то смотри! А завтра в кино пойдём? Завтра «Осень» показывают. Там Джигарханян играет, он мне очень нравится.

— Как мужчина?

— Дурачок!

И девушка впервые за всё время знакомства сама чмокнула его в щёку и убежала домой.

Пополнение

На летучке помимо сотрудников оказался высокий худощавый парень с пышной шевелюрой. Похоже, все его давно знали, потому что приветливо здоровались за руку.

— Знакомьтесь! — сказал Василий Дмитриевич. — Это наш новый литературный сотрудник Виктор Фёдорович Пивоваров. Вы все, за исключением Вадима, его хорошо знаете, но в другом качестве. Я давно уговаривал Владимира Фёдоровича Вишневского отпустить его к нам, но не получалось. На прошлой неделе он принял на скорую жену нового следователя прокуратуры, так что с этого дня Виктор — наш сотрудник. С чем я его и поздравляю. У нас давно с письмами проблема, культурную жизнь освещаем от случая к случаю, поэтому Виктор займётся культурой и письмами. Поработает, опыта наберётся, станет заведовать отделом. Вместо Сергея с сегодняшнего дня отдел возглавит Вася. Вчера от Лёши Ванеева из армии письмо получил. Пишет, что уже готовится к дембелю, спрашивает, есть ли место в газете. В июне должен вернуться. Я уже ответил, что ждём с нетерпением. Так что с кадрами у нас дело начинает налаживаться, жаль вот только Вадим через неделю нас покидает. Или ещё останешься?

— Да я и так уже на месяц дольше проработал, отчислить могут.

— Не отчислят, я же с деканом договорился, — успокоил Василий Дмитриевич. — Так что ты эту неделю отписывай, что у тебя там ещё осталось, и с Виктором поработай. Расскажи ему про жанры и всё такое. Про «Искру» «Правду» и историю партийной журналистики не надо, она ему пока ни к чему, а вот как правильно информацию подать, знать надо. И чем репортаж от статьи отличается. Ты у нас теоретически в этом плане самый подкованный, так что давай принимай ученика.

— Да мне бы ещё самому кто помог профессию освоить, — вставил Вадим.

— Этому всю жизнь учиться надо, а ты Виктору самые основы дай. За неделю успеешь.

— Василий Дмитриевич, я на завтра с райкомом комсомола договорился, они меня обещали в Даниловский сельсовет с собой взять. Я уже туда и по телефону звонил.

— Ну, коли договорился, поезжай. А сейчас иди рассказывай Виктору, что да как. Виктор, работать будешь за столом Сергея. Да, про минувшую пятницу, я думаю, все уже в курсе. Виктору приказом объявляю выговор, Лизе и Вадиму — благодарность и небольшую премию. На этом у