Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори

– Сидеть.

– Как грубо! Мы же не собаки. Да, Кураи?

Одетая в повседневную одежду Саё махнула рукой, ожидая моего согласия. Она загорела ещё сильнее, так как теперь брала дополнительные уроки плавания.

– Этот комбинезон с ананасами такой милый! Тебе очень идёт! – улыбнулась ей Макино, проходя мимо.

Щёки Саё вспыхнули.

– Я так счастлива! Управляющая Минами похвалила мой образ!

– Здорово же! – ответил я искренне.

Это и правда приятно, когда Макино хвалит. Со мной такое тоже случалось. Я испытывал тогда невероятное счастье, глядя на Макино как бы снизу вверх.

Саё помахала перед моим лицом ладонью, заметив, что я вцепился в очки.

– Кураи, ты в порядке?

– Да я всегда такой. Всё нормально. Кстати, ты дочитала «Шестую Саёко»?

Саё шумно вздохнула и с гордым видом вытащила из рюкзака книгу в мягкой обложке. Она была вся обклеена стикерами.

– Это первая книга, которую я прочитала вдумчиво. Думала, что какая-то страшилка, но абсолютно моё произведение.

– О, вот это впечатление!

– А тебе как, Кураи?

– Я тоже прочитал, но стикеры не прикрепил.

– Ура! Я победила!

– В смысле? Мы соревновались?

Как раз когда я собирался начать возмущаться, автоматические двери в кафе открылись, и внутрь ввалился Ясу.

– Отто пришёл!

Услышав это, мы все, включая Саё, занервничали и повернулись ко входу.

Вскоре на пороге возник учитель Отоха, немного раздражённый тем, что мы все на него уставились, и поднял руку, закатывая рукав мятой белой рубашки.

– Привет. Спасибо, что провели через турникет.

Его спокойный голос как будто всех успокоил. Учитель перевёл взгляд с Ясу на Сугаву и обратно, а затем слабо улыбнулся.

– Вы оба совсем не изменились.

– Что? Поговори мне ещё, чёрт возьми! Я вырос на три сантиметра с тех пор, как окончил школу! Сугава тоже, так что разница между нами так и не уменьшилась…

– Нет, дело не в росте. Дело в ауре. – Успокоив Ясу, учитель Отоха медленно перевёл взгляд на Макино. – А Минами…

– Я тоже не изменилась. – Макино не дала ему договорить, лучезарно улыбнувшись.

Учитель кивнул и процедил сквозь зубы:

– Понятно.

Саё взяла у Сугавы серебряный поднос с сэндвичами и отнесла его к столу, затем снова посмотрела на учителя.

– Можем начинать предварительные чтения для клуба?

– Да. Давайте. Я даже перечитал.

С этими словами учитель Отоха вытащил из заднего кармана длинных шорт книгу в мягкой обложке, на который была изображена девушка в школьной форме. Книга показалась мне знакомой, но, в отличие от наших с Саё экземпляров, была издана давно.

Мы последовали за учителем к столу. Саё едва присела, как снова резко подскочила и низко поклонилась:

– Эм, спасибо вам, что присоединились. А теперь давайте начнём наш пятничный книжный клуб. Кто первый?

– Ты, Тодзэн, – резко приказал учитель Отоха.

Саё испуганно взглянула на него и всплеснула руками. Однако, встретившись с нами взглядом, она, похоже, сдалась. Вытащив из рюкзака книгу, она начала её листать.

– Меня больше всего поразило то, что, хотя эта книга и посвящена четырём временам года, количество страниц, посвящённых каждому из них, разное, – уверенно произнесла Саё, но затем заметила наши озадаченные лица и нахмурилась. – Я сказала что-то не то?

– Нет-нет, очень интересно. Продолжай. – Большие глаза Макино заблестели.

Саё с облегчением кивнула.

– Итак, глава о весне состоит из восьмидесяти одной страницы, о лете – из двадцати трёх, об осени – из шестидесяти шести, о зиме – из ста восемнадцати страниц, а ещё одна глава о весне состоит из тринадцати страниц.

– Эй, о чём это она? Тодзэн Саё специалист по естественным наукам? Любит математику? – прошептал Ясу, сидя слева от меня.

Я в замешательстве склонил голову набок, ответив:

– Не знаю.

– История начинается весной, и таинственность нарастает. Осенью проходит школьный фестиваль, который мне показался самой страшной частью книги. А зимой тайна раскрывается. Всё это составляет основу легенды о Саёко, чему и посвящена книга, поэтому этим сезонам отведено много страниц, – сказав всё это на одном дыхании, Саё остановилась и, оглядев нас своими тёмными глазами, добавила: – Но после прочтения этой книги на ум приходит летний пейзаж. Летняя глава, всего в двадцать три страницы, изображала безоблачную, если говорить цитатой из книги, «идеальную» юность Цумуры Саёко и её друзей. Это произвело на меня сильное впечатление.

Мы некоторое время молчали. Но это была не та неловкая тишина, которая повисла, когда Саё только начала говорить, теперь мы осмысливали её слова.

– Потому что я всегда мечтала об идеальной юности. Особенно летом. Разве такая юность не заставляет чувствовать себя живым?

Я невольно откинулся на спинку стула. Мне вспомнился рассказ Макино о том летнем дне с участниками Пятничного книжного клуба и учителем Отохой. Я живо представил белоснежные кучево-дождевые облака в голубом небе, видневшиеся из окна класса, и осторожно оглядел лица присутствующих. Хотя я мог только вообразить это, сцена вырисовывалась довольно красочная. А те, у кого сохранились о том времени воспоминания, конечно, вспоминали сейчас тот день. Как и ожидалось, их взгляды стали немного отстранёнными.

Голос Саё раздался приглушённо, словно сквозь пелену сна.

– У меня была сестра-близнец. Но она исчезла, когда её поглотила матка моей матери на ранних стадиях беременности, так что я никогда её не видела и не разговаривала с ней.

– Исчезнувший близнец?

На уточняющий вопрос Макино Саё кивнула и сказала:

– Именно. Минами, вы действительно много знаете.

– Не представляю, связано ли это с тем, что моя вторая половинка, которая должна быть рядом, отсутствовала с самого моего рождения, но я всегда чувствовала, что мне чего-то не хватает. Особенно после того, как пошла в старшую школу, я каждый день чувствовала разочарование, думая: «Всё должно быть не так. Должно быть что-то более “идеальное”».

Я вспомнил, как Саё постоянно говорила о какой-то «юности», и пожалел, что раньше воспринимал эти слова как детскую глупость беззаботной девчонки.

– В этой книге девушка по имени Цумура Саёко выступает в роли «гостя» и заполняет «ощущение “идеала”». Если так, то мой «гость» – это… – Саё замолчала и посмотрела на Макино, затем на Ясу, а потом на Сугаву, – более десяти лет назад это были члены Пятничного книжного клуба, которые, как и я, посещали занятия и обедали в том же здании школы, где я сейчас провожу свои дни.

Чистый голосок Саё звучал словно звон колокольчика.

– Это и есть «гости»? Типа «переодетые визитёры»? – пробормотал Ясу.

Я быстро перевернул страницу и перечитал соответствующий отрывок.

Слово «гость» впервые появляется в сцене, где один из персонажей, студент, разговаривает с отцом. Это сверхъестественное существо часто появляется в народных сказках.