Комната кошмаров - Владимир Васильевич Воронин

– Нет-нет, Том, у тебя на лице написано, что с тобой что-то неладно. Скажи, дорогой, с тобой часто такое случается? У тебя очень больной вид. Давай-ка присядем вот тут, в тени, и ты мне все расскажешь.

Они сели в тени огромной решетчатой башни, возвышавшейся рядом с ними футов на шестьсот.

– У меня есть необычна особенность, – начал он. – Не знаю, рассказывал ли я о ней кому-нибудь раньше. Но когда мне угрожает опасность, я испытываю очень странное предчувствие. Конечно, теперь, в мирное время, это чистая чепуха. Все это доказывает, как странно мы устроены. Но сегодня предчувствие впервые меня обмануло.

– А когда это случалось раньше?

– Один раз, когда я был совсем мальчишкой. В тот день я чуть не утонул. И еще раз, когда в Мортон-Хилл пришел грабитель и пуля пробила мне куртку. Потом пару раз во время войны, когда я спасся просто чудом, это самое чувство возникало у меня перед тем, как я садился в кабину самолета. Потом оно внезапно исчезало, как дымка от лучей солнца. Вот и сейчас. Посмотри на меня! Видишь?

– Да, но так быть не должно, – ответила она. – Я всегда так сильно тебя любила, может, поэтому ничего и не замечала.

Она, как всегда, попала в точку. За минуту из озабоченного мужчины он превратился в смеющегося мальчишку. Она рассмеялась ему в ответ. Прилив хорошего настроения развеял странное предчувствие и наполнил его душу живой, бурлящей радостью жизни.

– Слава богу! – воскликнул он. – Похоже, меня исцелили твои прекрасные глаза. Я не мог вынести их грустного взгляда. Да, все это глупый кошмар! Но больше я не верю в предчувствия. А теперь, дорогая, у нас есть время прокатиться до обеда. Потом в парке будет тьма народу, так что нечего будет и пытаться. Что выбираешь – колесо обозрения, летающую лодку или что-то еще?

– Может, поднимемся на башню? – спросила она, посмотрев вверх. – Наверняка этот чудесный воздух и захватывающий вид окончательно развеют твою тоску.

Он посмотрел на часы.

– Что ж, сейчас начало первого, думаю, за час мы управимся. Но подъемник, похоже, не работает. Что там стряслось, кондуктор?

Кондуктор покачал головой и указал на группу людей, собравшихся у входа.

– Все они ждут, сэр. Немного задерживаемся, но механизм осматривают, так что я жду сигнала с минуты на минуту. Пройдите к остальным, обещаю, что ждать придется недолго.

Едва они дошли до группы, как стальная дверь подъемника отъехала в сторону – верный знак того, что машина скоро двинется вверх. Пестрая толпа быстро просочилась внутрь и в ожидании замерла на деревянной платформе. Народу было немного – парк обычно наполнялся только к середине дня. Это были добродушные и дружелюбные провинциалы-северяне, каждый год проводящие отпуск в Нортаме. Все смотрели вверх, с неподдельным интересом наблюдая за мужчиной, который спускался по стальному каркасу. Похоже, дело это было опасное и рискованное, но он двигался по нему так же быстро, как обычный человек по лестнице.

– Вот это да! – заметил кондуктор, подняв глаза. – Джим сегодня явно куда-то торопится.

– А кто это? – спросил Стэнгейт.

– Это Джим Барнс, сэр, лучший рабочий из всех, кто поднимался на башню. Он прямо живет там. Проверяет каждый винтик, каждую заклепку. Он просто чудо, наш Джим.

– Но только не спорьте с ним о религии, – раздался голос из группы.

Кондуктор рассмеялся.

– А, значит, вы с ним знакомы, – сказал он. – Да, о религии с ним лучше не спорить.

– А почему? – поинтересовался офицер.

– Видите ли, он все принимает слишком близко к сердцу. Но в своей секте считается просто светилом.

– Это как раз нетрудно, – заметил знакомый Джима. – Слышал я, что их в братстве всего шестеро. Он один из тех, кто представляет себе рай неким подобием их молельного дома, а все остальное его не интересует.

– Лучше не говорить с ним об этом, когда у него в руках молоток, – торопливо прошептал кондуктор. – Привет, Джим, как прошло утро?

Рабочий быстро преодолел последние тридцать футов и повис на перекладине, обозревая группу людей в подъемнике. Его фигура в кожаном комбинезоне со свисавшими с коричневого пояса клещами и другими инструментами была достойна кисти художника. Он был высокий и сухопарый, с длинными руками и ногами. Все в его фигуре говорило об исполинской силе. Лицо у него было поразительное: благородное, но какое-то зловещее, с темными глазами, длинным крючковатым носом и бородой, доходившей до груди. Он выпрямился, опершись на жилистую руку, а в другой держал молоток, покачивая им у колена.

– Наверху все готово, – ответил он. – Поднимусь вместе с вами, если позволите. – Он спрыгнул с перекладины и встал рядом с остальными.

– Полагаю, вы всегда следите за подъемником? – спросила его молодая леди.

– Для этого меня и наняли, мисс. Слежу с утра до ночи, а иногда и с ночи до утра. Порой мне кажется, что я не человек, а птица небесная. Когда я лежу на балках, они летают вокруг и кричат, пока я не начинаю кричать в ответ этим бедным тварям.

– Да, серьезная у вас работа, – заметил офицер, глядя на ажурную резьбу из стальных прутьев, четко вырисовывающуюся на фоне голубого неба.

– Да уж, сэр, и нет ни одного болтика или гаечки, которые бы я здесь не осмотрел. Я их простукиваю молотком и затягиваю гаечным ключом. Как Господь парит над землей, так и я парю над башней, обладая властью над жизнью и смертью – да, над жизнью и смертью.

Гидравлический механизм заработал, и подъемник медленно двинулся вверх. Перед глазами стоящих на площадке открылась дивная панорама побережья и бухты. Вид был таким завораживающим, что пассажиры даже не заметили, как платформа внезапно остановилась на высоте пятисот футов. Барнс пробормотал, что опять что-то сломалось, и с кошачьей ловкостью одолел расстояние, отделявшее их от металлической решетки, после чего исчез из виду. Небольшая пестрая толпа, оказавшаяся подвешенной в воздухе, утратила в этих необычных обстоятельствах британскую чопорность и начала живо обмениваться замечаниями. Двое, называвшие себя Долли и Билли, заявили, что они звезды знаменитого шоу, и начали развлекать остальных довольно остроумными шутками. Их благодарную аудиторию составили пышногрудая мамаша с не по годам развитым сыном и две приехавшие на отдых семейные пары.

– Ты ведь хотел бы стать моряком? – спросил комик Билли в ответ на какое-то замечание мальчишки. – Послушай, малыш, а ведь ты закончишь свои дни цветущим трупом, если не будешь осторожнее. Смотрите, он стоит на самом краю! Нет, в такой ранний час я не могу этого вынести.

– При чем здесь время суток? –