Комната кошмаров - Владимир Васильевич Воронин

Барнс вдруг угрожающе шевельнулся. Его темное лицо исказилось гримасой ярости, глаза вспыхнули, как угли, и он потряс в воздухе длинной рукой.

– Слушайте! – вскричал он. – Те, кто кажутся безумными чадам мира сего, суть помазанники Божии и обитатели потаенного храма. Глядите, я тот, кто готов ответствовать перед Всевышним, ибо истинно наступил день, когда униженные будут возвышены, а погрязшие в грехе понесут кару за деяния свои!

– Мама, мама! – в ужасе заплакал мальчик.

– Тише, тише, все хорошо, Джек, – сказала полногрудая женщина, а потом в порыве материнского гнева спросила: – Зачем вы доводите до слез ребенка? Хорош мужчина, нечего сказать!

– Лучше ему плакать сейчас, чем в вечной тьме. Пусть ищет спасения, пока еще есть время.

Офицер наметанным глазом прикинул расстояние до перекладины. Там было добрых восемь футов, и Барнс мог запросто столкнуть его, прежде чем он успеет обрести равновесие. Решиться на такое можно было только в отчаянии. Он снова попытался успокоить рабочего.

– Послушай, приятель, шутка зашла слишком далеко. Зачем тебе желать нам зла? Полезай наверх, вытащи клин, и обо всем забудем.

Сверху снова раздался резкий звук.

– Черт подери, да это трос лопается! – вскричал Стэнгейт. – Так, отойдите в сторону! Пойду посмотрю, что там.

Барнс отцепил от пояса молоток и яростно замахал им в воздухе.

– Назад, молодой человек! Назад! Или иди сюда, если хочешь ускорить свой конец.

– Том! Том! Бога ради, не прыгай! Помогите! Помогите!

Все стали хором звать на помощь. Рабочий посмотрел на них и зловеще улыбнулся.

– Никто не поможет. Они не смогут подняться, даже если б захотели. Вам лучше подумать о душе, дабы не гореть в геенне огненной. Вот, стренга за стренгой лопается трос, который вас держит. Там есть еще один, но он тоже лопнет, когда увеличится вес. У вас пять минут – и вся вечность впереди.

Пленники издали стон ужаса. Стэнгейт почувствовал, как на лбу у него выступил холодный пот, когда он обнял за плечи съежившуюся девушку. Если хоть на мгновение отвлечь этого мстительного дьявола, он бы мог перепрыгнуть проем и схватиться с ним.

– Послушай, дружище! Мы предлагаем тебе кое-что получше! – прокричал он. – Мы ничего не можем поделать. Поднимайся и режь трос, если хочешь. Давай, иди, и покончим с этим!

– Ага, чтобы вы смогли спокойно перепрыгнуть! Если уж я взялся за дело, то не отступлюсь.

Молодой офицер пришел в ярость.

– Ах ты дьявол! – закричал он. – Что ты стоишь там и скалишься? Ничего, сейчас ты у меня перестанешь ухмыляться! Дайте кто-нибудь палку.

Рабочий помахал молотком.

– Тогда вперед! Предстань перед судом!

– Он убьет тебя, Том! О бога ради, не надо! Если мы должны умереть, давай умрем вместе!

– Я бы даже не пытался, сэр, – вступил Билли. – Он собьет вас, прежде чем вы успеете встать на ноги. Долли, дорогая, держись! Обморок тут не поможет. Поговорите с ним, мисс. Может, он вас послушает.

– Почему вы желаете нам зла? – спросила Мэри. – Что мы вам сделали? Вы наверняка пожалеете, если мы погибнем. Будьте же добры и благоразумны – помогите нам вернуться на землю.

Казалось, свирепая физиономия рабочего на мгновение смягчилась, когда он увидел смотревшее на него милое личико. Но затем она снова исказилась гримасой ненависти.

– Я занят делом, женщина. Негоже слуге отвлекаться от долга своего.

– Но почему это ваш долг?

– Потому что так велит мне внутренний голос. Я слышал его ночью, да и днем тоже, когда лежал один на балках и видел грешников, копошащихся внизу, каждый из которых был занят своими злыми помыслами. «Джон Барнс, Джон Барнс! – говорил голос. – Ты здесь затем, чтобы подать знак поколению грешников, такой знак, который напомнит им о существовании Господа и покажет, что есть воздаяние за грехи». Кто я такой, чтобы ослушаться гласа Божьего?

– Это глас дьявола, – сказал Стэнгейт. – В чем же заключается грех этой девушки или других, что ты хочешь лишить их жизни?

– Вы такие же, как остальные, не лучше и не хуже. Весь день они идут мимо меня, группа за группой, с глупыми криками, нелепыми песнями и суетной болтовней. Их волнуют только плотские желания. Слишком долго я стоял в стороне, смотрел и отказывался свидетельствовать. Но день гнева настал, и жертва приготовлена. Не думай, что язык женщины сможет отвратить меня от долга моего.

– Бесполезно! – заплакала Мэри. – Все без толку! Я вижу в его глазах смерть!

Лопнула еще одна стренга.

– Покайтесь! Покайтесь! – вскричал безумец. – Еще немного, и всему конец!

Стэнгейту показалось, что все это какой-то диковинный сон, чудовищный кошмар. Возможно ли, чтобы он, сумевший столько раз избежать смерти на войне, теперь, в самом сердце мирной Англии, оказался во власти маньяка-убийцы, а его возлюбленная, которую он готов защитить от малейшей опасности, беспомощно стояла бы перед этим ужасным человеком? Вся его энергия и мужская гордость восстали, приготовившись к решающему рывку.

– Нет, ты не убьешь нас, как овец на бойне! – закричал он, бросаясь на деревянную стенку подъемника и пиная ее изо всех сил. – Давай, ребята! Выбьем стенку! Это же доски, они уже поддаются! Срывайте их! Отлично! Еще разок все вместе! Вот так! Теперь боковину! Вали! Великолепно!

Сначала выбили заднюю, а потом и боковые стенки, щепки полетели в пропасть.

Барнс заплясал на балке с молотком в руках.

– И не пытайтесь! – взвизгнул он. – Не поможет! Ибо день настал!

– До боковой перекладины не более двух футов! – крикнул офицер. – Прыгайте! Быстрее! Быстрее! Все вместе! Я задержу этого дьявола!

Он выхватил из рук коммивояжера массивную трость и повернулся к безумцу, подзадоривая его прыгнуть к нему.

– Твоя очередь, дружище, – прошипел он. – Давай сюда, вместе с молотком. Я тебя встречу.

Над головой у него лопнула еще одна стренга, и зыбкая платформа закачалась. Оглянувшись, Стэнгейт увидел, что все его спутники благополучно добрались до боковой перекладины. Они напоминали потерпевших кораблекрушение – вытянувшиеся в ряд и цепляющиеся за решетку.

Но ноги их стояли на железной опоре. Два быстрых шага, прыжок – и он оказался рядом с ними. В тот же миг убийца с молотком в руке обрушился на платформу. Они видели его всего секунду, и это видение будет преследовать их в кошмарах: перекошенное лицо, горящие глаза, развевающиеся на ветру черные волосы. Мгновение он балансировал на раскачивавшейся платформе. В следующее мгновение она с оглушительным треском исчезла вместе с ним. Наступила долгая тишина, потом далеко внизу раздался грохот и глухой стук от мощного удара.

С побелевшими лицами несчастные