Сны наяву - Лора Хэнкин

Из динамиков льется модная мексиканская попса. Когда мы пришли, здесь было людно, но сейчас бар действительно забит битком. Рядом с Саммер сидит за стойкой худенькая девушка лет двадцати. Она приобнимает Саммер и что-то шепчет ей на ухо. Саммер колеблется, но девушка просто берет ее за руку и уводит прочь. Я протискиваюсь сквозь толпу, отпихивая людей, которые хотят сфоткаться и со мной.

– Нет. Извините, нет, – повторяю я, добираясь до туалета.

Дверь заперта, и я стучу в нее.

– Занято! – насмешливо кричит девушка.

– Это Кэт. Открывай.

– О, боже, Кэт из «Снов наяву»? – дверь туалета распахивается.

В руке у девушки почему-то кредитка.

– Лучшая ночь в моей жизни! Присоединишься?

Здесь и Саммер – она смотрит на полку над раковиной в нерешительности. Я инстинктивно подскакиваю к полке и стряхиваю белую пыль. Девушка придушенно вскрикивает.

– Эй, ты должна мне пятьдесят баксов!

Я делаю самое стервозное выражение лица, какое только могу, и сверлю ее взглядом.

– Пошла вон.

Она сглатывает, потом поворачивается к двери.

– Ты должна мне! – выдыхает она через плечо и скрывается из виду.

Дверь захлопывается за ней, шум веселья в зале становится гораздо тише.

– Спасибо, – низким голосом говорит Саммер, избегая смотреть мне в глаза. – Я собиралась… Я не знаю, что я собиралась сделать.

Она сползает по стене на пол. Я сажусь на корточки рядом с ней. (Садиться на пол я не собираюсь. Посидев на этом полу, можно подцепить как минимум пять болезней, а я недостаточно пьяна для этого). Саммер смотрит прямо перед собой.

– Я облажалась. Вела себя глупо, импульсивно, злилась… Теперь он ни за что не станет разговаривать со мной по душам, – Она стискивает руки так, что ногти впиваются в ладони. – Конечно, еще только одну ночь надо было подержать себя в руках – но именно этого я и не смогла.

– Я сделаю эту запись, – говорю я.

Саммер поднимает на меня взгляд покрасневших глаз:

– Сделаешь?

– Да. Ты ж для этого и взяла меня в помощники в этой затее – чтобы я могла перехватить падающее знамя, если что. А ты езжай в отель, выпей водички побольше и ложись спать.

Она кивает, убирает волосы с лица и тихо говорит, сгорая от стыда:

– Я думаю, мне нужно, чтобы кто-то поехал со мной.

– Уже пишу Лиане.

Я достаю свой телефон и набираю сообщение:

ЛИАНА:

Зайди к нам в туалет. Можешь отвезти Саммер в отель и побыть с ней, чтобы она не сорвалась? Пожалуйста.

Саммер медленно поднимается на ноги и смотрит на свое изможденное лицо в зеркале пустым взглядом.

– Я ненавижу это, – говорит она своему отражению. – За то, что на самом деле это никогда не заканчивается. День, когда ты твердо знаешь – теперь тебе будет лучше – не приходит никогда.

Я неуверенно кладу руку ей на спину. Саммер часто-часто дышит, я чувствую, как поднимается и опускается ее спина у меня под рукой.

Распахивается дверь, появляется слегка запыхавшаяся Лиана.

– Иди сюда, детка, – говорит она и обнимает Саммер. Та кладет голову ей на плечо. – Пойдем домой, какое-нибудь кино посмотрим, поговорим о том, что жизнь – дерьмо.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я ее.

– Да, я уже вызвала нам такси.

Она поворачивается и уводит Саммер в ночь.

Я осматриваю себя в зеркале, сердце колотится в груди, как бешеное. Я пытаюсь придумать план, как охмурить Ноа. А, черт с ним, соображу на ходу.

Я пробираюсь через общий зал и возвращаюсь в комнату для особых гостей. Ноа сидит там, потягивает пиво.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– А она?

– И она тоже будет. Денек просто сегодня для всех выдался непростой.

Звуки из общего зала доносятся сквозь дверь, пол под ногами вибрирует от басов начавшейся дискотеки. Не самое подходящее место, чтобы незаметно записать разговор. Да и официант этот еще мечется туда-сюда все время, особо по душам и не поговоришь при нем.

– Давай уйдем отсюда.

– Хорошая идея, – Ноа встает и бросает на стол несколько крупных купюр – щедрые чаевые.

– Хочешь поехать к себе? – Ноа колеблется, и я немного нажимаю: – Сегодня вечером и так уже много чего произошло, я просто думаю, надо пойти куда-нибудь, где мы не будем все время на виду.

Он приглаживает волосы ладонью так, что глаз его становится на миг не видно.

– Может, нам обоим стоит просто пойти по домам и спать…

– Пожалуйста? Я еще не в силах вернуться к себе в номер.

Наши взгляды встречаются. Неужели он думает, что я его клею, хочу закончить то, что мы начали много лет назад? Ну, если это поможет заставить его разоткровенничаться, ради бога, пусть так думает.

Ноа первым отводит глаза.

– Конечно. Пойдем.

38

2018

Ноа живет в Сильвер-Лейк, на холме, в сером доме сурового вида. Бетон, огромные окна – это один из тех домов, которые больше похожи на произведения современного искусства, чем на место, где люди завтракают и ходят в туалет. Он не большой, но грозный. Ноа открывает дверь и проводит меня в свою большую открытую гостиную. Она представляет собой холостяцкую берлогу, пусть и элитную. С двух сторон от кожаного дивана в центре комнаты находятся маленькие тумбочки из хромированной стали.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – спрашиваю я.

– Что ты хочешь?

– Можем текилой обойтись.

Он идет к барной стойке в углу и наливает нам пару стаканов текилы со льдом. Я осматриваюсь. Проигрыватель пластинок в углу, окно во всю стену, другая стена контрастирует с остальными – она темно-зеленого, лесного цвета. На нее нанесен черный узор – листья, орехи. Обстановка очень стильная, хорошо продуманная, но несколько напоминает декорации к фильму.

– Выглядит стильно, – говорю я.

– Да, мой дом более стильный, чем я сам.

Он чуть пихает проигрыватель локтем:

– Я не слушаю пластинки, – слегка улыбаясь, говорит Ноа. – Я даже не уверен, что знаю, как его включить.

– Импульсивная покупка?

– Кэсси выбрала это место. В прошлом году я сюда переехал… Дизайнера она наняла мне в подарок на новоселье. Она сказала, что устала от моей старой квартиры – она, по ее словам, выглядит как жилье мальчишки-студента. Я сказал дизайнеру, что люблю музыку и природу, и вот что получилось.

– Печально было узнать, что вы расстались, – говорю я.

– О, спасибо. Она хорошая женщина. Но мы в отношениях дошли до той точки, когда она хотела точно знать, собираюсь ли я делать предложение или нет, а я не