Аэротаник - Евгений Гузеев

ее памяти хранила многое из того, что она видела, наблюдая уже не один месяц за таинствами приготовления яств своей подчиненной. Злая соперница приложила все усилия, чтобы ее лакомства имели должный вид и внешне напоминали яства приготовленные Галиной, хотя на все остальное у нее не было должных способностей. Видимо поэтому Иосиф выбрал для дегустации оба приготовленных блюда – и Галины, и Раисы Сергеевны.

Генсек подал знак, и тотчас появился один из его верных помощников, которого звали Мико Ян. О, Мико был преданнейший и надежнейший слуга, готовый услужить Иосифу в любую минуту и который был бы счастлив вывернуть лампочку благополучия из торшера своей службы и даже выключить счетчик своей жизни, если бы этого потребовал генсек. Иосиф приказал ему проверить на вкус блюда двух финалисток. Когда Мико Ян испробовал яства, приготовленные Раисой Сергеевной, его глаза расширились словно два полнолуния, чернила страдания брызнули на лицо, а змея кишечника стала биться и извиваться внутри корзины живота, словно ее укусила муха сумасшествия. Все вулканы планеты затихли бы и устыдились людей, если бы видели извержение желудка Мико Яна, которое вызвало кушанье Раисы Сергеевны. В смятении она вынуждена была отойти в сторону, с коварством и злостью в душе надеясь что блюдо опоздавшей незнакомки окажется еще более вредоносным и ядовитым, чем плоды ее творения. Но к этому моменту Иосиф уже знал, что оставшееся блюдо приготовлено той же рукой, что и то, принесенное когда-то странником. Это были те же божественные биточки с макаронами и подливой и тот же благовонный и ароматный напиток-компот из сухофруктов. Жестом он отклонил порывы своего ожившего от отравления помощника Мико Яна, который готов был взять пробу и от этого блюда. Генсек сам снизошел вниз с пьедестала, оставив свой трон, и пригласил с собой отведать яств девушки благородного сына своего Васю. Сидящие в зале следили за происходящим, заперев свое дыхание в камере страха ключом напряжения.

О, если бы все удовольствия, которые знает человечество, собрать воедино, то и этого не хватило бы, чтобы сравниться с тем наслаждением, которое испытали Иосиф и сын его блаженный Василий, вкусив яства и напитки Галины. Их лица излучали глубочайшее удовлетворение, а глаза сверкали познанием совершенства. Василий взглянул на девушку, подобную цветущему газону, и тотчас бурный поток керосина его сосудов устремился в горящую печь сердца, вызвав взрыв огня любви в его юной душе. Галина же не смогла снять пояс подчинения и поднять свой взор на благородного юношу, но и в ее душе разрасталась опухоль любви. Девушка и не заметила как оказалась в наручниках страсти. Мудрый Иосиф видя это состояние двух юных сердец поспешил отогнать муху смущения, призвав всех продолжить заседание, ибо уже на добрый час была отодвинута всеми ожидаемая завершающая речь генсека. Тотчас прозвенел будильник заключительного выступления Иосифа, и губы шума зашились иглой внимания с ниткой молчания. О, какие мудрые пчелы напутствия, похвалы и нарицания вылетали одна за другой из улья мудрости Иосифа. Этой речи мог бы позавидовать консилиум самых наимудрейших философов мира, если бы они совместными усилиями приготовили бы подобную речь. Зернами драгоценных знаний и наставлений наполнились сусеки жажды собравшихся на форум. Шум оваций мог бы заглушить шторма всех морей и океанов, когда Иосиф выпустил из клетки выступления последнюю канарейку красноречия. Однако пальто регламента еще висело на вешалке съезда, ибо предстояло наградить золотом поздравлений и осыпать драгоценными камнями грамот достойнейшего из лучших участников съезда. Но волны рукоплесканий еще шли и шли, и не видно было на горизонте оваций берега затишья. А дятел спешки все сильнее и сильнее стучал своим клювом в дупле тревоги Галины, ибо она должна была вовремя быть у трапа аэроплана, где ее поджидал уже Иван. Сердце ее упало в кастрюлю тревоги, когда на башнях кремлевской стены куранты полночи объявили о том, что спортсмен-время уже порвал ленту финиша ее пребывания на съезде. Люди же все еще стояли и, обкуренные ладаном восторга, не прекращали аплодировать речи Иосифа. Девушка, услышав куранты, решилась тотчас бежать со съезда, тем более, проглотив таблетку заблуждения, она была уверена что колодец регламента уже осушен. На ее беду рядом стоящий некий достойный и знатный муж, имеющий внушительный вес, придавил каблуком своей туфли подошву сапога девушки. Ослепленный фарами эйфории, он не замечал знаков Галины и ее попыток освободиться из этого плена. Увы пришлось оставить в этом капкане и крысу-сапог и портянку-мышь. Так и побежала она через лес участников съезда, и выбежав за пределы дворца и кремлевских стен едва успела ворваться в поджидавший ее автомобиль. Ч. Калов уже принял таблетку волнения, поджидая Галину, мотор его летающей машины боялся обвинения за тунеядство, а пропеллеры были укушены ядом мухи ЦеЦе. Но вот девушка появилась на взлетной полосе, а вскоре аэроплан уже уносил Галину обратно к месту ее проживания.

Когда выяснилось, что достойная награды девушка бесследно исчезла, стали проверять списки присутствующих делегатов. О, как встрепенулась, закричала и облетела весь зал птица удивления, когда выяснилось, что имени загадочной незнакомки нет в списках участников съезда. Никто не мог понять откуда появилась эта таинственная девушка, поразившая своей красотой и кулинарным талантом всех участников съезда. Сотни слуг успокаивали рыдающего Василия, стакан сердца которого был разбит на мелкие осколки. Слезы его стресса могли бы оросить все пустыни Африки и взрастить на этих территориях сады скорби и потери. Отец юноши Иосиф срочно вызвал всех своих наимудрейших советников, чтобы вместе с ними выпить чашу размышлений, осушив ее от вина проблем. Лишь глубокой ночью один из делегатов обнаружил потерю девушки – сапог и семь кусков материи, оставшиеся внутри сапога. Как честный и законопослушный гражданин, он объявил о своей находке одному из приближенных генсека, когда совещавшимся уже казалось, что последний из пельменей доводов и предположений был слеплен и брошен в кастрюлю безрезультатности. О находке рассказали Иосифу. О ней вскоре узнал и Василий. Тотчас огнетушитель надежды потушил пожар отчаяния в его душе. Однако угли нетерпения все еще разгорались в сердце юноши, грозя слиться с керосином любви. Но лужи слезы влюбленного уже подсыхали под солнцем радости, ибо дядя Лаврик сообщил юноше, что расческа его возможностей способна прочесать каждую волосинку державы и найти пропажу. Надушившись одеколоном обещаний, юноша немного успокоился.

Много страниц вырвала рука-время из календаря жизни с тех пор как воины Иосифа под руководством дяди Лаврика начали поиски пропавшей незнакомки, проходя по всем регионам державы и прочесывая каждый квадрат. А надо сказать, Иосиф и