Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

ждать не пришлось, так как очень скоро начало клевать, и, сгорая от радости и нетерпения, я с такой силой выдернул удочку, что рыбина, вертясь и сверкая на солнце, сорвалась с моего незазубренного крючка и, трепеща, упала на песок у моих ног. И я радостно отметил про себя, что хотя она и не очень крупная, но все равно очень хорошая. Вскоре я понял, что рыба здесь клюет охотно и проворно хватает наживку, и хотя несколько рыбин у меня сорвалось, все же постепенно я наловчился и мне удалось поймать штук пять разной величины и самых удивительных расцветок.

Так я сидел на берегу в тени скалы, счастливый и довольный, полностью увлеченный этим приятным занятием. Потом, случайно подняв глаза, увидел мою спутницу: она стояла на скале прямо напротив меня и всматривалась в даль, в беспокойные воды моря. И когда я увидел ее тонкую, изящную фигурку, вырисовывающуюся на фоне синего неба, ее длинные волосы, развеваемые ветерком, я начисто забыл о своей рыбе, ибо только теперь, впервые я заметил ее яркую красоту. Пока я любовался ею, она повернулась и, заметив меня, приветственно помахала мне рукой и начала спускаться по камням вниз, уверенно перепрыгивая с уступа на уступ, гибкая и грациозная, как греческая нимфа или богиня. Но я, зная, какими опасными могут быть эти камни, с тревогой наблюдал за нею, затаив дыхание, пока она проворно не спрыгнула на песок и радостно побежала мне навстречу. Тут я спохватился, взялся за свою забытую удочку и обнаружил, что крючок пуст, а она весело рассмеялась при виде моей неудачи.

– Ах, Мартин, – сказала она, – посмотрите, какое чудесное солнышко, и море, и небо, и такой ласковый ветерок! Словно природа решила возместить ущерб, нанесенный этой ужасной бурей, повалившей столько деревьев!

– Да, друг мой, – молвил я, – зато теперь у нас есть много плодов, которые нужно собрать поскорее, пока они не начали портиться, и хороший запас кокосовых орехов, ведь они сгодятся не только в пищу, но и для тысячи других целей.

– Но все-таки природа очень жестока, Мартин. Я видела множество мертвых птиц и даже бедную козочку, раздавленную деревом.

– Ну, по крайней мере, – заметил я, – будем питаться ими, если, конечно, сможем.

– Вы все время думаете только о еде, Мартин.

– Возможно, – ответил я. – Кстати, вот рыба нам к завтраку.

Она опустилась на колени и принялась удивленно разглядывать мой улов.

– Мне кажется, – проговорила она, – мы и в самом деле попали в рай, потому что даже рыба здесь прекрасна. Почему вы так смотрите на меня, Мартин? Что такого удивительного в том, что я радуюсь жизни в этом дивном месте в такой дивный день? Более того, я искупалась…

– Как вам это удалось? Ведь море неспокойно.

– Я нашла крохотный заливчик, где волны ровные и гладкие. Но пойдемте завтракать, потому что сегодня, Мартин, сегодня мы отправимся исследовать наш остров.

– Да? А я думал испробовать сегодня свою новую пилу, – сказал я. – Я намеревался начать для вас кресло.

– Кресло может подождать. Мартин, мне просто не терпится узнать неизведанное. Кто знает, сколько неведомых чудес ожидает нас там?!

– Как хотите! – проговорил я, вставая.

И мы поднялись на свое плато.

Вскоре я разжег костер, и, пока она хлопотала, готовя завтрак, что-то жизнерадостно напевая нежным голоском, я взял пистолет, прочистил, смазал и, зарядив его одною из моих шести пуль, счел, что это будет отличное оружие. Отложив его в сторону, я сходил за дневником Адама, вырвал из него карту острова и принялся изучать ее, готовясь к предстоящему путешествию.

Услышав, что моя спутница зовет меня, я обнаружил, что завтрак уже готов и рыба аппетитно зажарилась. Пока мы ели, я показал ей карту Адама, она очень обрадовалась и удивилась, где я ее нашел, и тогда я рассказал ей все. Изучив карту, она еще больше укрепилась в желании поскорее отправиться в поход.

– Но, Мартин, – вдруг сказала она, – кажется, господину Пенфезеру пришлось убить немало несчастных людей, смотрите-ка: один… два… три… О, множество людей, все они погибли от его руки… и каждый отмечен маленьким крестиком.

– Да, – кивнул я, – и все они «заслужили смерть»!

– Заслужили смерть? Что это значит, Мартин?

– Самое обыкновенное убийство. Все это отмечено в его дневнике.

– Мне бы хотелось увидеть этот дневник, Мартин.

– Ну что ж, пожалуйста. И тогда сами разберетесь, разбойник он или нет, ибо не мне судить об этом.

– А сейчас, – сказала она, поднимаясь, – давайте собираться в путешествие. Впрочем, оно не окажется трудным, потому что, если судить по этому плану, остров не больше семи миль в длину и около пяти в ширину.

– Даже если и так, – промолвил я, – все равно оно не будет легким из-за густых лесов, непролазных кустарников, болот и топей и, насколько я могу судить, займет целый день.

– Ну, тогда, Мартин, – сказала она, вскочив, – чем раньше мы выйдем, тем лучше.

Уступив ее настойчивости, я стал снаряжаться в путь. За пояс я сунул свой верный нож и топор, с другой стороны, для равновесия, пистолет, на плечо повесил лук и колчан со стрелами и срезал молодое деревце для посоха. Вскоре вышла моя спутница, ее тонкий стан был подпоясан поясом из козьей шкуры, к которому она привязала другой наш нож, вложенный в ножны, и мою котомку, и мы пустились в путь. Достигнув небольшой долины, мы повернули вправо, или, судя по карте Адама, к западу, и направились вдоль ручья, журчащего то меж огромных валунов, то меж берегов, покрытых множеством самых разных цветов редкой красоты. Здесь были всевозможные кусты и деревья, не тронутые бурей, ибо в силу уединенного расположения долины ветры обошли ее стороной. Солнце поднималось все выше, и становилось жарче, так что, когда мы добрались до небольшой рощицы, я предложил моей спутнице отдохнуть немного в тени, а сам из огромных листьев сделал нечто вроде головных уборов ей и себе, их смешной вид ее очень позабавил, и немного погодя мы снова тронулись в путь. Вскоре мы выбрались на равнину – поросшую травой холмистую возвышенность, за которой виднелся мрачный лес, как раз как было указано в карте Адама. И вот, следуя этой карте, мы устремились на север и спустя какое-то время снова вышли к реке и где-то слева вдалеке услышали шум водопада. Повернув в ту сторону (мне очень хотелось показать ей это чудо), перед собой мы увидели плоскогорье, окаймленное зарослями папоротника и цветущих кустарников, тут же вскарабкались на него, и, когда мы взбирались, грохот водопада