Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

Вернулись они втроем – Данька, Маруся и Лена Маленькая. Последняя выглядела так, будто вырвалась из лап чудовища: в расстегнутой куртке и кое-как повязанном шарфе, на лице – мокрые дорожки, плохо затертые кончиком шарфа.

– Она там с кем-то по телефону ругалась, – шепнул мне Данька. – На первом этаже. Когда я выходил, ругалась, и когда мы возвращались, тоже ругалась.

Я кивнула, Данька, наконец сняв ботинки, отправился в гостиную, куда Антонина с мамой уже перенесли еду. Я взяла у Маруси сумку с продуктами, а у Лены Маленькой – тяжелый пакет с какой-то коробкой.

– Проходите тоже в гостиную, – пригласила я обеих. – Все уже пришли, и нам явно пора выпить вина!

– А как же пиво? – округлила светлые глаза Маруся. – В смысле, блины.

– Они дождутся своего часа, – пообещала я. – А пока…

– А пока у вас, кажется, мебель крадут, – сменила тему Маруся.

Через холл медленно проследовало, периодически чертыхаясь, пятеро мужчин. Илюха, Жека, Гавриил и Антон Поляков тащили оранжевый шкаф, Владимир Леонидович руководил процессом – участвовать в нем напрямую ему мешала недавно поврежденная рука (а точнее, категорический запрет тети Лены чем-то серьезным эту руку нагружать).

– Илья, правее, – командовал Леонидыч спокойно. – Антоша, сбавь темп, иначе Евгений упадет. Так. Гаврила, не суетись. Ага. Встали. Отдохнули. И-и – взяли! Дверной проем. Чуть-чуть-да-да-да… Последний рывок! Всё.

Каким образом им удалось вытащить шкаф из кладовки, я так и не узнала: мне до сих пор это кажется невозможным. Однако он, оранжевый и ничуть не поврежденный, теперь встал в комнате с ружьем у левой стены. И когда я позже решила проверить его дверцы, оказалось, что они открываются и закрываются лучше, чем в кладовке, и даже почти не скрипят.

– Не надо оваций, – скромно попросил мускулистый Гавриил и мускулами своими немного поиграл – заметил Марусю.

Она посмотрела на него ласково – так, как смотрит мама на малыша, который нарисовал два кривых кружка и уверяет, что это лошадка.

Кстати о детях.

– Владимир Леонидович, а где же Женя? – спохватилась я.

– Я здесь, – отозвался басом Жека, который шумно дышал после операции со шкафом.

– Женя Кольцова. Ваша дочь с красивыми волосами, – уточнила я, обращаясь снова к Леонидычу, будто он мог забыть, кто его дочь. – Я же ее приглашала.

– К сожалению, у нее не получилось приехать, – ответил он. – Дети. Маняша расплакалась, а Дима с ней без Жени не справляется…

– Да приезжала бы с детьми! У нас тут людей считают десятками, а не единицами.

– Мы с Леной тоже так сказали, но увы… – покачал головой Владимир Леонидович.

– Понятно, – сказала я. – Надо было сразу с детьми приглашать. Простите.

Я расстроилась – и разозлилась на мужа Диму, который не справляется с собственными детьми, но и не согласен купить жене Жене немного свободного времени, наняв няню.

Однако уже явившихся гостей надо было развлекать, и я как можно беззаботнее позвала всех в гостиную.

Замыкали толпу мы с Леной Маленькой – Марусю все-таки увлек за собой мускулистый старшеклассник Гавриил.

– А у тебя что случилось? – спросила я Лену, которая, кажется, не произнесла ни слова с тех пор, как вошла в дом.

– Да ничего, – глухо ответила она. – Но я сегодня еду к родителям в Тулу.

– Правда?

– Нет.

И больше ничего не стала объяснять, только уточнила, что в пакете, который она принесла, находится вафельница для изготовления трубочек по советскому рецепту. Однажды я рассказывала, что такой же супергаджет был у нас в Белогорске, а потом пропал (или был украден соседкой Проскуряковой, но это не точно), и мама по вафельнице горевала. Мама тем временем прислала СМС: «Сообщи свой новый точный адрес с индексом, хотим отправлять открытки!» И смайлик с высунутым языком. Что ж, видимо, теперь по штемпелю на открытках и стану определять, где же они все-таки едут.

Следующий час прошел довольно весело. Вектор вечеринке задавать не пришлось, придумывать темы для разговоров – тоже. Компания подобралась хоть и разношерстная-разновозрастная, но вполне общительная. К тому же всем нравились тети Ленины пирожки и найденный под столом начатый ящик бордо.

Лиза Барбос сидела с котом на руках рядом с Антоном Поляковым, и выглядели они (за исключением кота) как близнецы – в почти одинаковых рубашках, с прямыми спинами и немного отстраненными взглядами. За Антоном я раньше такой отстраненности не помнила – он печально посматривал в окно. Наверное, по Солнечной скучал. Кот жаловался Лизе на жизнь. Мускулистый Гавриил подливал Марусе вина, а себе – апельсинового сока, потому что вино ему (а также Илюхе и Жеке) запретил пить Владимир Леонидович. Илюха взял гитару и что-то тихо наигрывал, Жека объяснял Леонидычу суть альбома The Wall, тетя Лена вовлекла Лену Маленькую в разговор о современной литературе, а мы с Антониной пошли на кухню ставить в духовку курицу.

– Ты там вертел не видела, когда противень искала? – спросила сестра.

– Видела, только его собрать нужно. И железяку еще одну установить, квадратную такую, – я полезла в коробку.

– Что ж все в жизни так сложно-то, – сказала Антонина с неожиданной досадой.

– Да ничего, я справлюсь, – сказала я максимально миролюбиво. – Или ты не о вертеле?

Антонина махнула рукой, не ответила. Видимо, пока я встречала гостей и любовалась переноской шкафа, произошло что-то нехорошее. Я молча насадила курицу на вертел, включила гриль. В духовке зажегся свет, а таймер начал отсчитывать секунды уютным щелканьем.

Мы с сестрой завороженно смотрели в окошко духовки – будто в телевизор.

– Вертится, – заключила Антонина через минуту. – Нормально вертится.

– Конечно, – подтвердила я. – Чего б ей не вертеться, мы же все правильно сделали!

– Мы с тобой прямо как сотрудницы небесного офиса, – засмеялась сестра. – Причем идейные такие, обожающие свою работу.

Заиграл домофон, я вздрогнула – вроде никого уже не ждала.

– Может, Женя Кольцова все-таки приехала? – спросила я Антонину. – Решила пренебречь материнскими обязанностями.

Я побежала в коридор, там столкнулась с Илюхой и тетей Леной – они тоже пришли открывать дверь.

– Кто? – спросила я в домофон.

– Шшшшшшш-ррррррр, – привычно отозвался он.

Я нажала кнопку. Когда-нибудь вот так, не разобравшись, впущу маньяка – впрочем, он вряд ли представится таковым даже по идеально работающему домофону. Зашумел лифт, за спиной моей прогалопировал кот Зайка – то ли спасался от гостей, то ли, наоборот, решил принести им с кухни еще пирожков. Маньяк все не приходил, и я вышла на лестничную клетку его искать.

– Дочечка, а я неправильно посчитала квартиры и уехала аж на десятый, – раздалось сверху.

По лестнице