Коннемара - Николя Матье

позже, около десяти, он вышел из машины и перешел улицу, вдыхая на ходу морозный воздух с приятным ароматом костра и окружающий его приглушенный запах асфальта. Потом распахнул решетчатую калитку двадцать второго дома по улице Жан-Монне, издавшую протяжный скрип. Тут же в гараже всполошился пес, и старик поспешно поднялся по ступенькам к двери. Позвонил, стал ждать. Животное, однако, не унималось, и, всякий раз, как оно бросалось на стальные ворота изнутри, те издавали оглушительный лязг, оскорбительный в стоявшей тишине, и тут же раздавался бешеный скрежет когтей по металлу. Этот грохот дико действовал на нервы, и старик пожалел, что не захватил с собой карабин. Он представил, как всаживает в зверюгу пару пуль крупного калибра, и эта мысль так ему понравилась, что он не удержался от ехидного смешка. Тем временем никто не спешил ему открывать. Он позвонил еще раз. Звон колокольчика снова протяжно рассыпался внутри дома, пес же продолжал бесноваться. Обернувшись, чтобы оглядеть окрестности, Жерар вроде заметил, как в другом конце улицы шевельнулась занавеска, но, возможно, ему лишь показалось. Наконец из гаража раздался мужской голос, приказы и угрозы. Несколько глухих ударов, скулеж пса, долгожданная тишина.

Ворота гаража открылись внутрь, и оттуда выступил хозяин владений – в шортах и шлепанцах, с накинутой на плечи желтой толстовкой. Он был не выше метра шестидесяти и своими очками без оправы и белесыми, очень тонкими волосами немного напоминал велогонщика Лорана Финьона, только казался еще более выцветшим и странным, вызывая неприятные ассоциации с паутиной или пенкой на молоке. Этот полупризрак с трудом удерживал довольно крупного бриара. Шагнув вперед, он раздраженно спросил:

– Чего надо?

– Хочу увидеть пацана.

– Чего?

– Вашего пацана, засранца этого, – добавил старик.

Мужчина помолчал, сдвинув брови.

– Да кто вы такой и чего хотите?

Жерар угрожающе направил на него палец, его рот искривился от негодования:

– И на вашем месте я бы не строил из себя качка.

На миг мужчина застыл от изумления, уцепившись за собаку, как за спасательный круг.

– Вы ненормальный? Что вообще происходит?

Жерар покачал головой, с горечью и досадой. Он-то знал, почему он здесь.

– Ладно, убирайтесь-ка отсюда. Или я звоню легавым.

– Поздновато будет, – ответил Жерар.

– Предупреждаю, я сейчас собаку спущу.

– Да плевать я хотел на вашу шавку. Вас это вообще не касается.

Ситуация однозначно становилась все более абсурдной, и куда больше, чем само вторжение незнакомца, хозяина беспокоило ощущение невозможности, нарастающего безумия ситуации. По улице пронесся леденящий порыв ветра, подметая пустоту, и собака дернулась, будто решив вырваться от хозяина, за что тотчас получила резкий удар по морде. Она заскулила, прижав уши, и уселась на бетонном участке, выжидая более удачного случая, чтобы сбежать. А в гараж тем временем спустился ребенок. Он был босиком, в пижамке. Тот самый Килиан.

– Домой! – тут же приказал отец, повелительно указав назад.

Но мальчик, бледный, пораженный этой сценой, застыл на месте, безотрывно глядя на деда своего товарища и не произнося ни слова.

– Домой, ради бога!

Хозяин-альбинос чувствует, как почва уходит у него из-под ног. Он хватает сына в охапку. Пес тут же рванулся в сторону и начал лаять.

– Вот ты где, мелочь вонючая, – говорит Жерар бесстрастным тоном.

Но в нем звучат и другие ноты – печали и гнева. Возможно, отчаяния. Мальчик же пытается вырваться из рук отца и слабо улыбается. Волосики у него светлые-светлые, взгляд ласковый, пусть и немного растерянный. Одна штанина задрана выше колена, и кожа, даже на расстоянии, кажется удивительно нежной.

– Это все ты, – повторяет Жерар.

– Да что за хрень! Что вы вообще несете?

Жерару не в чем оправдываться. Одним взглядом он вычисляет кратчайший путь к гаражу и, расставив руки, начинает спускаться по лестнице. Этот маленький говнюк навредил Габриэлю. И тот уехал. Старик выстроил эту простую логическую цепочку, предельно упрощенную, но позволяющую выявить причины произошедшего и определить виновника постигшего его несчастья. Неразрывная петля умозаключений крутилась у него в голове уже много дней. Он застрял в ней. Она все объясняла, пульсировала по ночам в его мозгу, когда он не мог заснуть, подчиняя себе все прочите мысли.

И этот мальчишка – все, что у него осталось.

Тут странное клацанье выводит его из глубокой задумчивости – он приходит в себя, словно воспряв ото сна, и резко останавливается. Там, в гараже, Килиан дрожит от холода, стоя на бетоне босиком и стуча зубами. Жерар слышит за спиной низкое урчание мотора и оборачивается, как раз когда посреди улицы тормозит «рейндж-ровер», из которого выходит мэр Корнекура.

– Ну, что стряслось? Что это на тебя нашло?

Старику понадобилось несколько секунд, чтобы узнать своего старого кореша, зато после этого его поведение резко меняется – и он коротко по-дружески машет папаше Мюллеру. Затем он быстро смотрит за плечо и констатирует, что Килиан, его отец и собака уже исчезли. Остался только пустой гараж с металлическими стеллажами и банками на них, пылесос «Керхер», санки, а еще – солидная жевательная кость из буйволиной кожи, наполовину изгрызенная.

– В чем дело? – повторил Мюллер.

– То есть?

– Мне позвонили соседи. Похоже, ты снова решил устроить дебош.

– Снова?

Жерар крепко задумался, что имелось в виду. Но решил не погружаться в эту тему. Все чаще слова, что говорили ему другие, казались ловушкой, так что он предпочитал делать вид, якобы не слышит. Ведь в итоге ему снова попытаются внушить, что он теряет рассудок.

Как бы то ни было, он и правда не видал этого старого лиса Мюллера целую вечность. Может, уже много лет. Однако он все помнил – барбекю с остальными родителями из команды, турниры и лотереи, избирательную кампанию, когда он работал в избиркоме и видел почти в каждом конверте для голосования это имя: Поль Мюллер. Дружба с ним льстила Жерару. Тот когда-то даже купил у него авто, и потом они отлично обмыли сделку. И вот он, мэр Корнекура, здесь, зимним днем. Жерара снова охватывает это странное чувство текучести происходящего. Он вдруг теряет всякое представление, что он здесь делает. Вот в дальнем конце улицы появилась полицейская машина. Они, даже не потрудившись включить мигалки, приближаются на средней скорости.

– Мы все уладим, – говорит мэр с лукавой ухмылкой.

И делает умиротворяющий жест в сторону машины. Жерар же не чувствует никакой опасности. Он купается в удовольствии от этой встречи, утешении, которое приносят созерцание знакомого лица, звуки речи с тяжелым вогезским акцентом и улыбка, навевающая столько приятных воспоминаний.

16

Обычно Кристоф совершенно не помнил