Буканьерки - Эдит Уортон

– А какого художника вы видите в герцогине?

– В этой наивной грации, – Россетти ответил мгновенно и авторитетно, – в этих мягких глазах, этой красноречивой игре выражений – Ромни! Без сомнения, Ромни.

Оставив мисс Тествэлли беседовать со своим кузеном, сэр Хелмсли и герцогиня прошли по высокой, сумрачной гостиной, рассматривая наброски Россетти, изображающие аскетичные профили его сестры Кристины и их матери, а также другие работы его и Братства прерафаэлитов. Они исследовали старинную комнату, ныне студию, с её запахом скипидара, напомнившим баронету его собственную парижскую мастерскую в les beaux jours d'autrefois[75], и – он неуверенно принюхался – какого-то экзотического благовония. Вернувшись к остальным, герцогиня задержалась, переворачивая холсты то тут, то там. Она присоединилась к старшим с озадаченным видом.

Когда трое посетителей распрощались с великим прерафаэлитом, герцогиня неспешно прошла по садовой дорожке и пересекла тропинку к самому берегу Темзы. Сэр Хелмсли деликатно задержал мисс Тествэлли. Похлопав по аккуратно завёрнутой акварели, которую зажал под мышкой, он произнёс настойчивым голосом:

– Моя дорогая Лора, предлагая вам эту безделицу, я умоляю вас принять вместе с ней и самогó несчастного копииста. Вы должны знать, что я надеюсь, вы станете моей женой.

Веки мисс Тествэлли опустились на глаза, которые под силу было запечатлеть лишь Гойе, и она покраснела почти до боли, но через мгновение посмотрела своему поклоннику прямо в лицо.

– И вы должны знать о моём расположении к вам, сэр Хелмсли, но это очень серьёзный шаг – для каждого из нас, и его не стоит совершать импульсивно.

– Вы расположены ко мне! Тогда, – настаивал сэр Хелмсли, – значит, вы не говорите нет?

– О да, – ответила Лора Тествэлли, – я не говорю нет…

– Значит, вы говорите да!

Его красивое, пусть и видавшее виды лицо просияло; недолго думая сэр Хелмсли схватил руку мисс Тествэлли, долго и нежно её целовал и, отпустив, сказал:

– Вы сделали меня очень счастливым.

Тем временем Нэн стояла, глядя на Темзу и на противоположный берег, где располагался Баттерси, сквозь лёгкую дымку, переливавшуюся зелёным и золотым в бледном свете солнца поздней зимы. Мимо проплыла вереница барж, которую обогнала гребная лодка… Неутомимая, переменчивая река несколько миль назад весело пронеслась мимо бунгало в Раннимиде. За следующим поворотом она величественно и могуче промчится мимо зданий парламента, где Ушант заседал в палате лордов, а Гай Творт (ибо нет сомнений в его победе на выборах) вскоре займёт место в палате общин.

Она услышала, как мисс Тествэлли окликнула её, и обернулась.

Когда сэр Хелмсли проводил их до Фолиат-хауса и поехал дальше (по делам, как он сказал, к своему адвокату), Анабель повела гувернантку в свой будуар, где, вспомнив что-то, воскликнула:

– Вэл, ты не поверишь! Там стояло несколько холстов на ребре, и, когда я наклонила их, чтобы рассмотреть, это оказались «Мадонны» сэра Хелмсли – по крайней мере, десять «Мадонн», все до единой одинаковые!

Мисс Тествэлли казалась рассеянной, словно пыталась стряхнуть с себя приятные раздумья.

– Слава богу, что это ты их увидела! Люди хотят копии, а Данте Габриэль… годами он был слишком занят или слишком болен, чтобы писать их самому, и поэтому он платит другим художникам, никудышным, или студентам, чтобы те делали черновые наброски копий, а он уже доводит их до ума. Я слышала, что иногда он лишь ставит свою подпись, но я представить не могла, что он запустит целую мастерскую!

Мисс Тествэлли устремила свои выразительные глаза к пурпурно-золотому потолку.

– И более того, он требует оплаты за картины, к которым, возможно, даже не притронется годами. Слава богу, что он не попросил денег у сэра Хелмсли – или у тебя!

Нэн с жаром воскликнула:

– Но он же не корыстолюбец… А разве не правда, что после смерти его жены он похоронил свои стихи вместе с ней?

Мисс Тествэлли помедлила.

– Да… он похоронил свои стихи с бедной Лиззи Сиддал, но позже он… он впал в творческий кризис, ему нужно было публиковаться, и он добился эксгумации её тела. Нет, нет, – поспешно добавила она, когда Нэн в ужасе раскрыла рот, – это было проявлением человеческой натуры. Он понял, что не может смириться с уничтожением своего труда… Дело в том, что у него не хватило смелости самому забрать рукописи, он заставил кого-то другого сделать это за него… Анабель, – сказала мисс Тествэлли с некоторой строгостью, – ты от природы романтична, и это замечательно, но романтизм должен включать в себя признание фактов.

Пока Нэн на другом конце дивана, где они расположились, задумчиво хмурилась, мисс Тествэлли резко поднялась, при этом её лицо снова неуловимо сияло.

– Однако, моя дорогая, сейчас я, как солнечные часы, могу думать только о счастливых моментах! Ты тотчас же возвращаешься в Чемпионс? Мы увидимся там, когда я привезу Коризанду и Китти обратно. А пока проведу денёк-другой с мисс Марч.

Нэн тоже поднялась, улыбаясь.

– Да. Карета будет готова, когда ты скажешь, дорогая Вэл.

– Спасибо, Анабель!

Мисс Тествэлли была обрадована сверх всякой меры самой услугой (хотя её появление в герцогском ландо на виду у всей Керзон-стрит вызвало бы у Джеки Марч невинный трепет). За последние несколько дней она заметила несколько признаков того, что её любимая воспитанница учится скромно пользоваться своими привилегиями герцогини. И что бы ни случилось – в своём необычном приливе радости мисс Тествэлли не стала анализировать это «что бы ни случилось», которое выдавало её скрытую тревогу по поводу положения Анабель, – что бы ни случилось, научиться отстаивать себя пошло бы герцогине только на пользу.

– Затем, – продолжила она, – я ненадолго съезжу к своим родным. Но, думаю, я не буду рассказывать им об этой последней выходке Д. Г. Р. Arrivederci, Анабель!

XXXII

Когда Анабель открыла дверь библиотеки, леди Гленлоу подняла глаза от большого атласа, лежащего на столе перед ней, и с распростёртыми объятиями и сияющим обветренным лицом подошла, чтобы вновь принять её в Чемпионс как третью дочь.

Потребовав и получив отчёт о вечере в Фолиат-хаусе и об отъезде подружек невесты в Норфолк, она, удовлетворённо кивнув и с досадой вздохнув, села.

– Дорогая моя, Ральф пишет, что его направляют в «Нору». Кажется, в Индии, но я не могу найти это место на карте. Где же, скажите на милость, это может быть?

– Нору, Нохру?..

Нэн услужливо начала искать нужное слово на большом глобусе.

– Вы говорите, там был сэр Хелмсли, когда вы навещали кузена мисс Тествэлли?

Леди Гленлоу, довольная развитием событий, доверительно произнесла:

– Конечно, вы уже заметили: я надеюсь,