Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

Она измельчила все яйца Бойзу, потом выдвинула ящик письменного стола, увидела почерк сына на голубых конвертах со штампом военной цензуры, вернулась назад и упала ничком на кровать.

— И тот, и другой — оба, — сказала она коту, который всем своим видом показывал, что доволен сытной едой и приятным запахом, идущим от лежащей рядом женщины.

— И тот, и другой — оба, — повторила она. — Бойз, скажи, что нам делать?

Кот неслышно мурчал.

— Ты тоже не знаешь, — сказала она. — И никто не знает.

Часть третья. В море

1

Перед кокосовыми пальмами растянулась длинная песчаная береговая полоса. Гавань загораживал риф, но восточный ветер разбивал о него волны, открывая тем самым вход. На берегу не было ни души, а песок был такой белый, что слепил глаза.

Стоявший на мостике человек изучал берег. Никаких хижин на том месте, где они обычно стояли. Не видно и лодок в лагуне.

— Ты ведь бывал здесь раньше, — сказал он своему помощнику.

— Да.

— Разве здесь не должны быть хижины?

— Должны. Это и карта подтверждает.

— Но сейчас их нет, черт возьми. А лодок в зарослях не видишь?

— Ничего не вижу.

— Надо войти в бухту и встать на якорь, — сказал капитан. — Этот проход мне известен. Здесь глубина раз в восемь больше, чем кажется на первый взгляд.

Он вгляделся в зеленую воду и увидел на дне большую тень от катера.

— Восточнее того места, где была деревня, подходящий для стоянки грунт, — сказал помощник.

— Знаю. Трави якорь по правому борту. Там и встанем. При таком ветре, который ни на минуту не ослабевает, насекомых не будет.

— Да, сэр.

Они встали на якорь, и катер, недостаточно большой, чтобы называться судном, кроме как в мыслях своего владельца, лег по ветру за рифом, о который разбивались и пенились волны.

После того как мужчина на мостике убедился, что катер крепко держится на якоре, он выключил мотор и осмотрелся. Он долго глядел на берег и не понимал, что все-таки произошло.

— Возьми с собой троих, и разберитесь, что к чему, — сказал он. — А я немного посплю. И помните — вы ученые.

Когда они изображали ученых, оружия не было видно — в руках мачете, на головах широкополые соломенные шляпы, как у ловцов губок на Багамах. Матросы называли их sombreros cientificos[118]. Чем шляпа была больше, тем «ученее» она считалась.

— Кто-то стибрил мою ученую шляпу, — заявил широкоплечий баск с густыми, сросшимися бровями. — Дайте мне связку гранат в научных целях.

— Возьми мою ученую шляпу, — сказал другой баск. — Она раза в два ученей твоей.

— Да уж, ученей не бывает, — согласился широкоплечий баск. — Я в ней что твой Эйнштейн. Нам брать образцы породы, Томас?

— Нет, — сказал капитан. — Антонио знает, что делать. А вы распахните пошире свои ученые зенки.

— Я пойду искать воду.

— Это за тем местом, где раньше стояла деревня, — уточнил капитан. — Посмотрите, какая она. Нам надо ею запастись.

— H2O, — сказал баск. — Это по-ученому. Эй ты, никудышный ученый, шляпокрад, возьми четыре пятигалонных бутыли, чтобы зря не мотаться.

Второй баск поставил в шлюпку четыре оплетенные бутыли.

Капитан слышал, как они переговаривались.

— Не задевай меня своим проклятым ученым веслом.

— Я делаю это только для науки.

— Черт бы побрал эту науку и ее братца.

— И ее сестричку.

— По имени Пенициллина.

Капитан следил, как они гребут к ослепительно-белому берегу. Надо бы самому поехать, подумал он. Но я не спал всю ночь и двенадцать часов провел за штурвалом. Антонио справится не хуже меня. И все же, что, черт возьми, там произошло?

Он посмотрел на риф, потом перевел взгляд на берег и, наконец, — на поток за бортом кристальной воды, закручивающийся воронками с подветренной стороны. Затем закрыл глаза, повернулся на бок и погрузился в сон.

Он проснулся, когда к борту подошла шлюпка, и по лицам своих людей понял, что случилась беда. Его помощник обливался потом, а такое случалось только при плохих известиях. Человек он был поджарый и потел редко.

— Кто-то спалил хижины, — сказал он. — Кто-то уничтожил людей, в золе остались трупы. Ветер дует в другую сторону, поэтому сюда не доходит запах.

— Сколько там трупов?

— Мы насчитали девять. Но их может быть больше.

— Мужчины или женщины?

— И те и другие.

— Есть следы?

— Никаких. Все смыл дождь. Был сильный ливень. Песок весь словно изрыт.

Широкоплечий баск по имени Ара сказал:

— Они мертвы не меньше недели. Птицы их еще не трогают, а крабы уже добрались.

— А откуда ты знаешь, что они уже неделю мертвы?

— Точно никто не скажет, — ответил Ара. — Но, похоже, неделя прошла. По следам крабов видно, что дождь шел дня три назад.

— А как вода?

— Вроде ничего.

— И вы привезли ее?

— Да. Не думаю, что ее отравили, — сказал Ара. — Вода ничем плохим не пахла, я попробовал и решил взять.

— Не надо было пробовать.

— Она пахла свежестью — не было оснований думать, что вода отравлена.

— Кто убил этих людей?

— Кто знает.

— Местность не прощупали?

— Нет. Решили сначала доложить тебе. Ты у нас главный.

— Ладно, — сказал Томас Хадсон.

Он спустился вниз и пристегнул револьвер к поясу, на другой стороне которого висел нож в ножнах. Из камбуза он взял ложку и положил в карман.

— Ара, вы с Генри отправитесь со мной на берег. Уилли, ты тоже полезай в шлюпку и в наше отсутствие поищи каких-нибудь съедобных моллюсков. А Питерс пусть спит. — Помощнику он сказал: — Проверь, пожалуйста, моторы и баки с горючим.

Чистая, ласковая вода не скрывала белое песчаное дно, и Томас Хадсон видел все складки, все бороздки на песке. Оставив шлюпку на песчаной отмели, они пошли к берегу вброд, и Томас Хадсон почувствовал, что какие-то рыбешки резвятся у его ног. Посмотрев вниз, он увидел стайку крошечных помпано. Может, и не помпано, подумал он. Но на вид они точно такие же и настроены весьма дружелюбно.

— Генри, — сказал он, когда они достигли берега, — иди по наветренной стороне до мангровой рощи. Посмотри, нет ли там чьих-то следов или каких других знаков. Встретимся здесь. А ты, Ара, иди в другую сторону и делай то же самое.

Ему не надо было спрашивать, где лежат трупы. Он видел следы, которые к ним вели, и слышал шуршание крабов в сухом кустарнике. Томас Хадсон бросил взгляд на катер и на рифы, а потом посмотрел на Уилли, который дрейфовал по течению и, перегнувшись через борт, высматривал креветок.

Раз надо, я