Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

— Все спят. И Хиль тоже спит.

— Поторопись, пусть Хуан занесет координаты в журнал.

— Тебе это очень нужно?

— Я-то прекрасно знаю, черт подери, где мы находимся.

— Хорошо, Том, — сказал Генри. — Постарайся успокоиться.

Когда Генри вернулся на мостик, у Томаса Хадсона не было никакого желания разговаривать, и Генри просто стоял рядом и, как мог, сопротивлялся качке. Спустя час он сказал:

— Вижу сигнальный огонь, Том. На двадцать градусов правее нашего курса.

— Точно.

Когда катер находился на траверзе светящегося огонька, Томас Хадсон изменил курс, поставив катер кормой к открытому морю.

— Теперь наш жеребец пойдет резво — впереди конюшня, — сказал он Генри. — Мы входим в пролив. Разбуди Хуана, пусть поднимется на мостик, а сам не зевай. Ты поздно заметил маяк.

— Прости, Том. Пойду за Хуаном. Может, будем нести вахту по четверо?

— До рассвета такой необходимости нет, — сказал Томас Хадсон. — Нужно будет — скажу.

Они могли пройти над отмелью, думал Томас Хадсон. Однако я так не думаю. Ночью они не решились бы на такое, а в дневное время подводники инстинктивно побоятся отмели. Они развернутся, как это сделал я, а потом будут потихоньку двигаться тем же путем, каким собираемся плыть мы, и пристанут к самому высокому месту кубинского побережья. В порты им заходить нельзя, и они просто будут идти по ветру. Конфитес, зная, что там есть радиостанция, скорее всего обойдут стороной. Однако им нужно пополнять запасы провизии и пресной воды. Лучше всего им было бы подойти поближе к Гаване, пристать к берегу где-нибудь в районе Бакуранао и уже оттуда пробираться к своим. Из Конфитеса я пошлю радиограмму. Я не буду спрашивать указаний, что мне делать. Если полковника нет на месте, нас это только задержит. Просто доложу как есть и сообщу о моих планах. У них может быть свой план действий. В Гуантанамо — свой, в Камагуэе — свой, в Ла-Фе — тоже, и в ФБР. В результате решение будет принято только через неделю.

К черту все это, подумал он. За эту неделю я их сам разыщу. Фрицам придется остановиться, чтобы запастись водой и сварить чего-нибудь, пока животные с голоду не подохли. Скорее всего они будут плыть по ночам, а днем прятаться. Это логично. Будь я на их месте, поступал бы так. Представь себя на месте умного немецкого моряка, командира подводной лодки, как бы ты разрешил его проблемы?

А проблемы у него есть, думал Томас Хадсон. И самая главная — это мы, хотя он этого даже не подозревает. Мы не кажемся ему опасными. Так, обычный катер.

Только без кровожадности, думал он. Ничего и никого этим не вернешь. Включай мозги и радуйся, что можешь принести пользу и у тебя есть хорошие помощники.

— Что ты видишь, Хуан? — спросил он.

— Только чертов океан.

— А остальные?

— Ни черта, — ответил Хиль.

— Мой ненасытный желудок видит кофе. Но от этого он ближе не становится, — сказал Ара.

— Вижу землю, — вдруг заявил Генри. Он только что увидел это квадратное пятнышко, словно кто-то приложил большой палец, измазанный чернилами, к постепенно светлеющему небу.

— Это место сразу за Романо, — сказал Томас Хадсон. — Спасибо, Генри. А теперь вы, ребятки, ступайте пить кофе, а мне пришлите новую четверку молодцов, пусть тоже увидят удивительные и занятные вещи.

— Принести тебе кофе, Том? — спросил Ара.

— Не надо. Лучше выпью чаю, когда будет готов.

— Мы дежурили всего пару часов, — сказал Хиль. — Нам еще рано сменяться.

— Спускайтесь и выпейте кофе, дайте и другим молодцам проявить себя.

— Том, ты вроде говорил, что немцы должны быть в Лобосе.

— Говорил. Но теперь я думаю иначе.

Одна четверка ушла, и на смену пришла другая.

— Ну, джентльмены, — сказал Томас Хадсон, — на каждого из вас приходится четверть обзорного круга. Кофе внизу есть?

— Сколько угодно. И чай есть. С моторами тоже все в порядке, и воды набрали не больше допустимого, — ответил первый помощник.

— Как Питерс?

— Ночью пил свой виски. Из той бутылки, где на этикетке нарисован ягненок. Но так и не заснул. Ему не дал Уилли, он тоже прикладывался к этой бутылке, — сказал помощник.

— Надо заправиться горючим в Конфитесе, и всем необходимым тоже.

— Заправиться можно быстро, а за это время я заколю свинью, ошпарю ее и очищу, — пообещал помощник. — Дам четвертину радистам — они мне помогут, а разделывать буду уже на катере. Пока будем грузиться, ты поспишь. Хочешь, я тебя сменю?

— Нет. Из Конфитеса мне нужно послать три радиограммы, а потом вы будете грузиться, а я спать. А уж после продолжим преследование.

— До конца?

— Конечно. На какое-то время мы можем их потерять. Но они от нас не уйдут. Потом об этом поговорим. Как там наши молодцы?

— Ты ведь их знаешь. Ладно, об этом после. Держись ближе к берегу, Том. Течение поможет сократить путь.

— Качка нам очень помешала?

— Не скажу, что существенно. Но море слишком уж на нас ополчилось, — сказал помощник.

— Ya lo creo, — согласился Томас Хадсон. — Верю.

— Кроме людей с этой подлодки, в округе никого больше нет. Наверняка с той, которую считали потопленной. Сейчас они прошли Ла-Гуйяру и могут быть в районе Кингстона или в других местах, где есть горючее. И у них есть свои базы.

— И здесь они показываются.

— Да, за наши грехи.

— И за свои тоже.

— Мы будем преследовать их неустанно и с умом.

— Скорей бы все началось, — сказал Томас Хадсон.

— Пока мы времени не теряли.

— Для меня оно тянется медленно.

— Ясно, — сказал помощник. — Ты только выспись в Конфитесе, и обещаю тебе, что дальше все пойдет как по маслу.

5

На песчаном берегу в первую очередь бросались в глаза высоко расположенные и выкрашенные в белый цвет смотровая площадка и сигнальная мачта. Потом Томас Хадсон разглядел низкие и широкие радиомачты и высоко торчащий остов выброшенного на скалы судна, заслонявший радиостанцию. С этой стороны остров выглядел не очень живописно.

Солнце светило в спину, и Томас Хадсон с легкостью нашел проход между рифами, а затем, огибая отмели и выступающие из воды верхушки коралловых скоплений, подошел к удобному месту с подветренной стороны. Там был песчаный в виде полумесяца пляж, а сам остров с одной стороны покрывала высохшая трава, наветренная же была каменистая и плоская. Сквозь чистую зеленоватую воду просвечивало песчаное дно, и Томас Хадсон подвел катер близко к середине пляжа и стал на якорь, почти уткнувшись носом в берег. Солнце уже взошло, и над радиостанцией и служебными постройками развевался кубинский флаг. Сигнальная мачта