Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

— Не знаю.

— Думаешь, они зашли сюда для ремонта? — спросил Ара.

— Нет. Они бросили свою подводную лодку.

— Ага, и увели все местные, — сказал Ара.

— Но почему убили этого матроса? — недоумевал Генри. — Прости меня, Том, если я немного туповат. Но я стараюсь, ты знаешь, и очень рад, что мы нащупали с ними контакт.

— Какой там контакт! — сказал Томас Хадсон. — Но след мы учуяли.

— Верный? — с надеждой спросил Генри.

— Как знать!

— Но кто все-таки убил матроса, Том?

— Семейные разборки, — ответил Томас Хадсон. — Трудно представить, чтобы человеку стреляли в спину из лучших побуждений. Но второй выстрел в шею, чтоб наверняка, был сделан из лучших чувств.

— Возможно, стреляли два человека, — предположил Ара.

— Гильзы ты нашел?

— Нет, — ответил Ара. — Я искал там, где им следовало быть. Даже если стреляли из автомата, их не могло отбросить дальше.

— Стрелять могла та же педантичная сволочь, которая и там подобрала гильзы.

— Куда все-таки они могли уйти? — спросил Ара. — Куда направились на этих лодках?

— Должно быть, на юг, — ответил Томас Хадсон. — Тебе ведь известно, черт подери, что на север они пойти не могли.

— А нам куда?

— Я пытаюсь понять их замыслы, — сказал Томас Хадсон. — Но для этого маловато фактов.

— А трупы и угнанные лодки? — сказал Генри. — Ты разгадаешь их планы, Том.

— Нам известно оружие, но мы не знаем, где они оставили подлодку и сколько их. Соедини все это, добавь сюда то, что вчера ночью мы так и не установили связь с Гуантанамо, и то, что к югу множество островов, и еще то время, что понадобится, чтобы доставить воду на борт. Не забудь о Питерсе — вот тебе и варево.

— Все будет хорошо, Том.

— Конечно, — отозвался Томас Хадсон. — Хорошо и плохо — близнецы в нашем деле.

— Но ты уверен, что мы доберемся до них?

— Никаких сомнений. А теперь иди — крикни Уилли, чтоб возвращался. Антонио займется стряпней. У нас сегодня будет суп из моллюсков. Ты, Ара, за три часа наполни водой все емкости. И скажи Антонио, чтобы занялся моторами. Надо выйти отсюда до темноты. Тебе на острове не попадалась какая-нибудь живность? Свиньи или птица?

— Ничего, — ответил Ара. — Они все забрали.

— Что ж, им придется все поскорей съесть. У них нет ни корма для животных, ни льда. Но немцы — народ ушлый, они в это время года и черепах наловят. Думаю, мы найдем их на Лобосе. Логично, если они направятся туда. Пусть Уилли забьет холодильник моллюсками, а водой запасемся только до следующего островка.

Томас Хадсон замолк, обдумывая ситуацию.

— Виноват. Не так. Воду таскаем до заката, а с якоря снимемся, когда взойдет луна. Потеряем три часа, зато потом шесть выиграем.

— Ты воду пробовал?

— Да, — ответил Томас Хадсон. — Отличная вода. Чистая и вкусная. Ты был прав.

— Я рад, — сказал Ара. — Пойду звать Уилли. Он уже давно ныряет.

— А мне что делать, Том? — спросил Генри. — Остаться с тобой, носить воду или еще что?

— Носи воду, пока не устанешь, а потом немного поспи. Ночью тебе придется постоять со мной на мостике.

— Привезти вам рубашку или свитер?

— Пожалуй, рубашку и легкое одеяло, — попросил Томас Хадсон. — Сейчас можно спать на солнышке, и песок сухой. А позже с ветром придет холод.

— А песок и правда хоть куда! Такого сухого и мягкого я нигде не видел.

— Ветер долгие годы его полировал.

— Томми, мы их настигнем?

— А то, — сказал Томас Хадсон. — Даже не сомневайся.

— Пожалуйста, прости меня за мою глупость, — попросил Генри.

— Тебя за нее простили еще в колыбели, — сказал Томас Хадсон. — Ты смелый парень, Генри, я люблю тебя и во всем доверяю. И ты совсем не глупец.

— Ты думаешь, у нас будет с ними стычка?

— Наверняка. Но не вникай в это. Думай о разном. Думай о своих обязанностях и о том, что нам надо быть в хорошем настроении перед решительным боем. А о самом бое подумаю я.

— Я выполню свой долг на совесть, — сказал Генри. — Жаль, нельзя устроить репетицию боя, тогда я бы еще лучше его выполнил.

— Ты и так все хорошо сделаешь, — успокоил его Томас Хадсон. — А боя нам не избежать.

— Очень долго все тянется, — сказал Генри.

— Ожидание всегда долго тянется, — отозвался Томас Хадсон. — Особенно когда кого-то преследуешь.

— Ты бы поспал, — сказал Генри. — Ты теперь почти не спишь.

— Посплю, — ответил Томас Хадсон.

— Как думаешь, где они бросили свою подлодку, Том? — спросил Ара.

— Примерно неделю назад они убили местных жителей и увели лодки. Значит, это та подлодка, о которой говорили в Камагуэе. Но они как-то добрались до этих мест, прежде чем ее оставили. На резиновых лодках в такой ветер не поплаваешь.

— Значит, она затонула где-то к востоку отсюда.

— Правильно. И после гибели лодки им пришлось раскрыться, — сказал Томас Хадсон.

— А домой путь долгий, — заметил Генри.

— Теперь еще дольше будет, — сказал Ара.

— Странный народ эти немцы, — продолжал Томас Хадсон. — В целом они храбрые, некоторые даже вызывают восхищение. Но есть среди них и последние подлецы, вроде этих.

— Давайте лучше примемся за работу, — предложил Ара. — Поговорить можно и ночью на вахте, чтоб отогнать сон. Ты бы отдохнул, Том.

— Лучше поспи, — посоветовал Генри.

— Отдых не хуже сна.

— Вот и нет, — сказал Ара. — Тебе важно выспаться.

— Попробую, — обещал Томас Хадсон, но, оставшись один, заснуть не смог.

Зачем они устроили эту отвратительное побоище? — думал он. Все равно мы настигнем их. Жители могли бы, конечно, рассказать нам, сколько их и как они вооружены. С немецкой точки зрения, это достаточная причина для убийства. Да и что считаться с какими-то неграми! Но это до какой-то степени выдает их. Если они идут на такое злодейство, значит, у них есть план и они надеются на помощь. Но среди них могли быть разногласия, иначе зачем убивать своего? Впрочем, с ним могли расправиться и по другой причине. Он мог повести лодку на погружение, хотя, по мнению других, ее надо было направить наверх и попробовать добраться домой.

И что это нам дает? — думал Томас Хадсон. Одни предположения, на них нельзя полагаться. Но если она все-таки пошла на дно, это должно было произойти быстро и вблизи берега. Следовательно, много они с собой не унесли. А может, тот матрос не виноват и убили его ни за что.

Неизвестно, сколько они забрали лодок, ведь на каких-то здешние