Коннемара - Николя Матье

– Все будет хорошо, – говорит она с небрежной уверенностью. – Вот увидите. Вы всему научитесь.

Она показывает на стул, и Кристоф осторожно садится на него, держа ребенка так, словно это мыльный пузырь. Чтобы ободрить его, акушерка вытягивает губы трубочкой и, закрыв глаза, кивает – мол, все будет тип-топ, не волнуйтесь.

И Кристоф снова остается наедине с малышом. Он смотрит на него, кажется, малыш глубоко заснул. Его тихое дыхание – все, что у него есть. Как такое хрупкое создание вообще может выжить? Потом малыш просыпается и вроде как ищет что-то глазами, невидящими, такими искренними.

– Я с тобой, – тихо произносит Кристоф.

Веки малыша подрагивают.

– Я с тобой.

Он кладет указательный палец на носик ребенка, тот рефлекторно зажмуривается.

Раздается стук в дверь, и на пороге появляется его собственный отец, в руках пакеты, на усатом лице – широченная улыбка.

– Ну, как?

Кристоф жестом показывает, нормально.

– А как мать?

– Врачи занимаются. Ей сделали кесарево.

– Ага.

Дед делает еще пару шагов, смотрит, куда бы положить цветы, конфеты и гигантских размеров бежевого плюшевого медведя. Потом, уже с пустыми руками, осторожно подходит ближе.

– Можно мне подержать?

Кристоф не уверен, но все-таки встает и передает младенца отцу.

– Как вы его назвали?

– Габриэль.

– Какое-то девчачье имя.

Старик берет малыша на руки.

– Сразу видна порода Маршалей, – говорит он, склоняется к ребенку и целует его в чепчик.

Кристофу не хватает духу возражать ему.

– Спи, мой кроха, спи, – продолжает дед. – Времени у тебя вагон.

17

Устраивая рождественскую вечеринку, Эрванн обратился в лучшую кейтеринг-службу города, и само внешнее оформление фуршета отражало достижения и амбиции «Элексии». Вегетарианские тартинки с сезонными овощами, сыры на любой вкус, устрицы, экзотические фрукты и десятки изысканных десертов по соседству с инсталляцией из пустых подарочных коробочек, батарея бутылок бургундского и тазы со льдом под местное пиво.

Собственно, Элен и Лизон налегали исключительно на шампанское. Эрванн хвастался, что закупил его двадцать ящиков – в подарок для клиентов. Под налоговый вычет.

– И надолго все это? – спросила Лизон.

– Похоже на то, – отвечала Элен.

Каждое Рождество в офисе проходило более-менее по одной схеме. Опенспейс превращался в большой танцпол, где серьезные разговоры о работе компании то и дело перебивались игривой болтовней. То тут то там кто-то откалывал шуточки. Мамаши, которым удалось пристроить на вечер детей, уже вовсю веселились, намереваясь оторваться по полной. Потом, когда придет время вызывать такси, они будут сожалеть о вчерашнем угаре, что, впрочем, не помешает им повторять пройденный материал при любом удобном случае. Тем временем кучка мужчин с озабоченными минами обсуждали будущее гибридных авто и монетарную политику Европейского ЦБ, все еще не решаясь сбросить деловую маску, тогда как младшие консультанты весело щебетали, кокетничая и подкалывая друг друга, как школьники, с назревающим желанием хорошенько напиться и по возможности перепихнуться неважно с кем. Все пребывали в радостном, слегка натянутом возбуждении.

Потому что каждый год все повторялось. Традиционная праздничная вечеринка всегда устраивалась перед самыми рождественскими каникулами, алкоголь лился рекой, напряжения рабочих дней как не бывало. Наступал черед неловких признаний, нелепых случек, а порой и поступков, способных разрушить в глазах начальства репутацию, выстраиваемую в течение года. Более практичные сотрудники предвидели подобный исход и обещали себе улизнуть пораньше. Но наносной глянец приличий, как ни старайся, трескался. После многомесячной гонки без передышки, в тисках между своими клиентами и менеджерами, с пульсирующими перед глазами дедлайнами, разрываясь между выполнением планов и необходимостью соблюдать протокол, люди были просто не в силах выдерживать этот режим выживания слишком долго.

– А где Эрванн?

Лизон, надевшая в тот вечер футболку с Ramones и кардиган из ангоры, приподнялась на цыпочках, высматривая его, но безрезультатно.

– Он готовит эффектный выход.

– Дурной знак.

– Ох…

Было уже восемь, и вскоре Лизон подключила свой мобильный к колонкам и завела семичасовой плейлист с гордым названием «Из говна – конфетку», что привнесло радикальное изменение в атмосферу вечера. Уровень алкоголя в крови неуклонно поднимался все выше, усиливая общий эффект, и люди все охотнее вступали в общение, начинали танцевать, громче разговаривать, обретая неожиданную пластику, и уже были не прочь пообниматься. Даже Парро, и тот снял на время свою личину паиньки. Он то и дело смеялся, что придавало ему удивительно мальчишеский и, надо признаться, сексуальный вид. Элен воспользовалась моментом и подошла к нему:

– Ну, что?

Его лицо мгновенно омрачилось тенью подозрения, а широкую улыбку будто губкой стерли, от нее осталась лишь ироническая усмешка в уголке рта.

– В смысле?

– Ну, не знаю, – лукаво сказала Элен. – Мы никогда не разговариваем. А мне интересно, доволен ли ты, как вообще здесь себя чувствуешь.

Нинон Карпентье и Карим Лебеф, младшие консультантки, постоянно липнувшие к Парро в надежде получить от него какие-то преференции, обменялись быстрым взглядом и спрятали лица за бокалами.

– Слушай, ну да. Пока мы занимаемся очень интересными вещами.

– Я слышала об этой твоей идее. Предложение премиум для жирных клиентов.

– Ага.

– Отлично. И что ты им предложишь, презентации в «пауэрпойнт» на золотом блюдечке?

Парро выдавил улыбку, но Элен буквально слышала, как у него внутри заскрипел механизм, как натянулись все тросы.

– Я лишь хочу, чтобы мы были готовы ко второму полугодию 2017-го. Вот и все.

– К президентским выборам? – спросила Элен, иронически приподняв бровь.

Парро подтвердил ее догадку легким наклоном подбородка.

– И на что ты ставишь?

– На неожиданный ход.

– То есть?

– Там видно будет. В любом случае, государство способно лишь сокращать расходы и фокусироваться на основных функциях. С социальным государством-папочкой покончено. Слишком трудно, слишком медленно.

– А главное, слишком дорого, – заметила Элен, которую взбесил этот залп из отборных клише.

– Ну да. Разумеется, это вопрос ресурсов. Я знаю, что все сейчас ищут новые способы балансирования. Именно здесь мы можем предложить нечто весьма полезное.

– Это твои дружки из консалтинга тебе напели?

Парро еле заметно наморщил нос. Ему было все сложнее скрывать свое раздражение, и две его «фрейлины» смекнули, что настало время упорхнуть к буфету. Поскольку гвалт в помещении не способствовал слышимости, Парро наклонился к самому уху Элен.

– Я уверен, возможности там просто нереальные. Министерства все больше не доверяют своим администрациям. Новое поколение в руководстве высшего звена не верит им от слова совсем. Так что при каждом кризисе или при внедрении новой реформы, когда им понадобятся эксперты, они будут обращаться к небольшим командам.

– Эпоха рабочих групп, – говорит Элен, безотрывно глядя в глаза