Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

class="p1">– Не очень-то много я знаю. Вот нынче выходной день. Встал пораньше – и не знаю, что делать. Какая-то тоска одолела. Ну, и отправился в пионерский лагерь. Вот где по-настоящему хорошо! Видел там учеников Гаухар. Один мальчик, по имени Акназар, оказывается, спас чуть не утонувшего товарища.

– Вон как! А всё болтали – хулиган, хулиган. Я и сама, грешным делом, ворчала на него… Вчера видела мать этого Акназара. У неё изо рта яд брызжет: «Гаухар, слышь, взялась погубить моего сына. Сперва заставила бежать, теперь решила в реке утопить».

– Это же бессовестная ложь, тётушка Забира!

– Для Талии всё белое оборачивается чёрным. Гаухар знает норов этой ведьмы… Опять мы заговорились, Агзам! Пойдём читать открытку Гаухар. И чайку стаканчик выпьешь. Мне с тобой веселее будет чаёвничать.

– Чай пить не хочется, тётушка Забира. Спасибо. А вот открытку, если позволишь, с удовольствием прочитаю.

– Прочитай, да и ответ напиши.

Они зашли в дом. Хозяйка зажгла свет. Цветы, рисунки в комнате Гаухар – всё как прежде. Кажется, вот-вот из-за цветастой занавески выйдет сама Гаухар.

Тётушка Забира, прихрамывая, подошла к столу, передала Агзаму открытку. Он с любопытством посмотрел на лицевую сторону с изображением белого теплохода. Вот этот кусочек бумаги Гаухар держала в своих руках. А на обратной стороне – строчки, начертанные убористым её почерком. Судя по штемпелю, открытка опущена в Казани, а заполнена она ещё на Каме. «Едем мы хорошо, с удобствами. А вот хорошо ли будет дальше, после того, как пересядем на волжский теплоход?.. Приближаемся к Казани. Как встретит меня родной город?..» И дальше в каждой строчке чувствуется беспокойство. Должно быть, она боялась неожиданной и нежеланной встречи с Джагфаром. Нежеланной ли?.. Открытка в руке Агзама слегка дрожала. Но ведь Вильдан послал телеграмму перед самым отправлением из Казани, и в телеграмме ясно сказано: «Никаких перемен». Это соображение несколько успокоило Агзама. Значит, Гаухар не встречалась с бывшим мужем. Но если она внутренне уверена в себе, то нечего и бояться нежелательной встречи. А вот уверена ли Гаухар?..

И опять закралась тревога в сердце Агзама. Он поднялся со стула.

– Значит, отказываешься от чая? – встрепенулась Забира.

– Спасибо, большое спасибо! – торопливо говорил Ибрагимов.

– Это тебе спасибо, что проведал меня. Право, напиши-ка письмо, порадуй Гаухар.

Он подумал: «А что, если и впрямь написать? Ведь Гаухар сама предупредила: «Если вдруг случится что неотложное, пишите мне на астраханский почтамт, до востребования». Неотложного, правда, ничего вроде бы не случилось… – Но он тут же возразил себе: – А геройский поступок Акназара в лагере – разве это не повод для письма?»

Домой он шёл быстро, словно его и впрямь ожидало какое-то срочное дело. Войдя в комнату, сразу же сел за стол. Письменный прибор, бумага – всё будто ожидало возвращения хозяина. Окно открыто, на улице темно и тихо. Воздух недвижим, и листва не шелохнётся в саду, едва уловимый аромат свежей зелени струится в комнату, и кажется Агзаму, что вот этот мягкий, тёплый запах напоминает ему о чём-то очень близком сердцу.

И вдруг ему показалось, что написать письмо для него почти невозможно. С чего начать? Где найдёт он первое слово? Оно должно быть каким-то особенным, это слово. Пусть не выражает открытого чувства, но в нём должно таиться очень многое.

Часы показывают двенадцать, потом час, второй, а он сидит недвижимо и смотрит на фотографию Гаухар. И вдруг как-то безотчётно вывел: «Гаухар!» Вот оно, найдено! Ведь как просто!.. Теперь он свободно и легко пишет о посещении лагеря, о подвиге Акназара, о своей беседе с пионерами, о посещении тётушки Забиры и о том, как она предложила ему прочитать открытку Гаухар, потом написать ей… Ну вот он и пишет. Просит передать сердечные приветы Миляуше и Вильдану. Даже отважился признаться, что завидует их счастью.

Когда письмо было окончено, стрелки показывали третий час утра. Загадочная тишина наступила перед рассветом. Только со стороны Камы порой доносились смягчённые, приглушённые звуки: то прогудит теплоход вдали, то вдруг ухнет что-то. И опять глубокая тишина. В одиночестве и полной тишине Агзам смотрит в раскрытое окно, переводит взгляд на законченное письмо, ещё не вложенное в конверт, потом на портрет Гаухар… Наконец лёг в постель. Но спать не хочется. Как ни крепко он зажмуривается, сна нет. Через какое-то время открывает глаза. Совсем рассвело! На столе отчётливо видна фотография. Агзам улыбается; не поднимаясь с постели, смотрит на портрет. И… незаметно засыпает.

Он видит сон, очень короткий, но необычайно яркий. Рядом с Гаухар он стоит на краю речного обрыва, показывает вниз и говорит: «Вот отсюда Акназар и прыгнул на помощь тонувшему мальчику… Вы молодец, Гаухар! Всё же сумели привить озорному Акназару высокое чувство долга».

Гаухар в ответ слегка покачала головой:

«Вряд ли это моя заслуга. Много людей учили Акназара добру. Они и сами не замечали этого».

4

Пока теплоход стоял в Казани, Гаухар никак не могла успокоиться. В самом деле – каково будет ей, если среди новых пассажиров вдруг окажется Джагфар с молодой женой Фаягуль или хотя бы Исрафил Дидаров? Ведь бывают в жизни, казалось бы, немыслимые случайности. Временами Гаухар даже уходила с палубы и запиралась у себя в каюте. Наконец-то теплоход отчалил от пристани, вышел на стрежень Волги. Гаухар не сразу заставила себя выйти из заточения, всё ещё стояла у окна каюты и разглядывала гулявших на палубе пассажиров.

Постучала Миляуша. Начала убеждать подругу, что никакая опасность ей не угрожает. Но и тут Гаухар не сразу успокоилась: откуда знать Миляуше, что встреча не угрожает, ведь она никогда не видела в лицо ни Джагфара, ни Дидарова… В сопровождении своих друзей Гаухар всё же решилась осмотреть громадный лайнер, на который они пересели в Казани. Они побывали на всех трёх палубах, в салонах, в кинозале. Тем временем теплоход быстро шёл к Горькому, оставляя за кормой пенистые буруны.

Гаухар никогда не была в Горьком. Ещё не сойдя с теплохода, она с интересом разглядывала величественно раскинувшийся на берегу город – и монументальный памятник великому лётчику Валерию Чкалову, и старинные архитектурные ансамбли, сохранившиеся со времён знаменитой Макарьевской ярмарки, и вокзал в речном порту, сооружённый уже в современном стиле. Всемирно известный автомобильный завод расположен правее порта.

Но больше всего Гаухар, как учительницу, привлекали исторические памятники, так или иначе связанные с именем её любимого писателя Горького. Ей до сей поры не доводилось бывать в доме Кашириных. Она только по книгам представляла и деда Горького, и бабушку,