Дива - Дэйзи Гудвин

– У тебя другой мужчина? Я в это не верю.

Мария покачала головой:

– Нет, причина не в этом.

– Тогда как может быть слишком поздно? Для нас никогда не будет слишком поздно, Мария. Помни, мы с тобой родственные души, две половинки одного целого.

Мария вспомнила его притчу.

– Больше нет. Видишь ли, Ари, я не чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Что бы ты ни говорил, я знаю, что всегда найдется что-то блестящее, недосягаемое, что-то, что ты захочешь получить. Когда-то этим чем-то была я.

Она помолчала, а затем сделала глубокий вдох.

– Раньше я во всем винила их – этих сестер с детскими голосами и тонкими ручками, – но теперь я все понимаю. Ты охотился за ними точно так же, как когда-то охотился за мной. Ли была слишком легкой добычей, но вдова стала настоящим вызовом. Думаю, ты поглядывал на нее с тех пор, как она пригласила тебя на похороны мужа.

Мария прижала руку к груди – этот жест делала Виолетта из «Травиаты», говоря Альфредо, что больше его не любит.

– Ты думал не о своей матери, когда спал рядом со мной, ты думал о ней, о вдове президента!

Ари попытался прервать ее, но Мария не остановилась:

– И теперь, когда ты заполучил ее и весь мир стал свидетелем вашей свадьбы, теперь, когда честолюбивый Tourkospourosе сорвал джекпот, ты обнаружил, что она тебе больше не интересна. Может быть, она не пытается угодить тебе так, как я. Она не приносит твой любимый свитер холодными ночами и не готовит твою любимую яичницу. Может быть, тебе не нравится трахать скелет, кто знает? Мне плевать. Да, я любила тебя. И может быть, до сих пор люблю, но что бы ты ни предложил, мне это не нужно.

Ари сунул руку в карман и вытащил маленькую красную коробочку. Когда он открыл ее, Мария отвела взгляд, но все же успела заметить зеленый блеск.

– Даже это, Мария?

Он подарил ей много драгоценностей, но среди них ни разу не было кольца. На мгновение она представила, как он надевает его ей на палец. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сдержалась. Она не плакала той ночью в Риме и не заплачет сейчас. Вместо этого она вскинула руку, как Норма, и повелительным жестом указала на дверь.

– Пожалуйста, уходи. Бруна тебя проводит.

Ари захлопнул коробочку и положил ее в карман. Он поднял на Марию глаза и одарил своей фирменной волчьей улыбкой, которую она впервые увидела той ночью в Венеции.

– Я уйду, если ты этого хочешь, Мария. Но ты ведь знаешь, что я вернусь?

Мария ничего не ответила. Он шагнул вперед и, прежде чем она успела отвернуться, легко поцеловал ее в губы.

Когда она открыла глаза, его уже не было. Бруна стояла в холле и улыбалась.

– Brava, мадам!

В ту ночь Мария проснулась вся в поту. Спотыкаясь, она открыла французское окно, вышла на балкон и вздохнула с облегчением, когда холодный воздух коснулся ее кожи.

Она уже собиралась вернуться в комнату, когда услышала чей-то свист. В темноте загорелся красный кружок. Ей показалось, что она почувствовала запах сигары. А потом услышала знакомый чувственный голос:

– Мария, agapi mou.

Она не могла разглядеть его лицо в лунном свете. Но она знала, что он широко улыбается, уверенный, что, несмотря ни на что, Мария все еще ждет своего Ари.

Она вошла внутрь, закрыла окно и задернула шторы.

Благодарности

Я давно хотела написать эту книгу, но именно Чарльз Спайсер, редактор из St. Martin's, унаследовавший меня от нашей общей подруги Хоуп Деллон, с невероятным мастерством и тактом уговорил меня закончить рукопись. Я очень благодарна за то, что попала в его талантливые руки. Я также восхищаюсь Ханной Пьердоллой, не дрогнувшей перед лицом технической редактуры. Спасибо Джону Карлу, Бранту Джейнвею, Амелии Бекерман и остальной команде за то, что воплотили роман «Дива» в реальность. Браво Эрвину Серрано за великолепную обложку. Мне, как всегда, повезло оказаться на орбите моего межзвездного агента – несравненной Кэролайн Мишель и ее спутников из PFD.

Мария Каллас не обрела бы облик, который нарисовало мое воображение, без проницательности и зоркого глаза Джаспера Конрана, и я никогда не забуду фантастическую экскурсию по костюмерной Ла Скала с гениальным Патриком Кинмонтом. Я не смогла бы написать эту книгу, если бы не брала уроки пения у моей собственной примадонны Джозефин Годдард, которая помогла мне взять фа-диез второй октавы. Николетта Симборовски научила меня итальянскому и многим другим вещам. Выражаю огромную благодарность волшебникам повествования Ребекке Кин и Дэмиену Тиммеру, а также моей дорогой подруге Джанет Райбштайн за психологические тонкости. Благодарю команду Morocco Bound, особенно Стивена и Дженни, за то, что они показали мне Скорпиос с высоты птичьего полета, и национальное достояние Греции – Викторию Хислоп – за то, что она научила меня некоторым ласковым словам на греческом. Плавание вокруг Скорпиоса было самой веселой частью создания книги; остальное время я сидела с ноутбуком в лондонской библиотеке, наблюдая за людьми, которые развлекались на площади Сент-Джеймс и не писали о примадоннах. Лучшего места для работы было не найти, к тому же я не смогла бы закончить рукопись без поддержки коллег по цеху: Джордан Уоллер, Элли Кил, Макса Гилла и Изабель Дюпюи. Когда я пишу, меня нужно постоянно подбадривать. К счастью, у меня есть лучшие в мире друзья – Шейн, Эмма и Джоанна, спасибо вам! Мои дочери, Оттилия и Лидия, пережили вместе со мной события этого романа. Именно ради них я хотела написать о женщине, которая твердо верила в свой талант. Я уверена в себе потому, что мой отец Ричард читает каждое слово, которое выходит из-под моего пера, и всегда говорит мне, как замечательно у меня получается. И я несказанно благодарна мужу, который, к счастью, любит слушать Марию Каллас так же сильно, как я.

Примечания

1

Кладовая, отдельное помещение в подземном этаже (фр.). Здесь и далее прим. пер.

2

Пойдем! (ит.).

3

Вы закончили, мадам Каллас? (фр.).

4

Придурок (ит.).

5

Мое сокровище (ит.).

6

«Пречистая богиня» (ит.) – каватина Нормы из одноименной оперы Винченцо Беллини, одна из наиболее знаменитых и сложных для исполнения итальянских арий для сопрано.