Румия - Мария Омар

Вечером Султан быстро заснул, устав от впечатлений в аквапарке, куда они пошли после выставки. Румия лежала с закрытыми глазами и представляла шапаны. Из пестрой áбровой[174] ткани, придающий восточный колорит любой современной девушке. Стеганый, из толстого бархата, благородно-коричневый – он бы пошел женщине постарше, с добрыми глазами и мягкими ладонями, которые умеют месить тесто и успокаивать ребенка. Из разноцветных лоскутов – для модницы с короткими фиолетовыми вихрами. Но бирюзовый – тот, что понравился ей на выставке, – притягивал больше всех.

Румия встала, взяла тетрадку из сумки, вышла в пустой двор. Села на топчане под фонарем. Снова коснулась волос, привыкая к стрижке. Нарисовала молодую женщину в шапане с узорами. Сейчас шапан был серым, в цвет простого карандаша, но Румия видела его бирюзовым и чувствовала, как он пахнет сиренью.

На следующий день ровно в два они с Мадиной стояли у нужного стенда. Девушка понимающе улыбнулась уголками губ и сняла шапан с плечиков. Румия надела его на платье без рукавов и ощутила, как ткань скользит по ее коже, окутывая ее и защищая от всех неприятностей мира. Глянув в зеркало во весь рост, она снова не узнала себя. В ней появились стать и плавность движений.

– Вот это да! – воскликнула Мадина. – Ни дать ни взять султанша!

Девушка упаковала шапан.

Дома Румия достала его, снова примерила и нашла в кармане визитку, украшенную орнаментом, с телефоном и именем: «Фирузá, Самарканд».

– Мама, я не могу заснуть! – Султан вертелся в кровати. – Жарко!

– Попей, – Румия дала ему воды, налила немного на ладонь и протерла его лицо. – Так лучше?

– Да. А когда мы увидим папу?

– Не знаю, у него много работы. Давай поглажу спинку.

Султан перевернулся на живот.

– Мам, сделай рельсы!

Этой «щипалке» научил Румию в детстве папа.

– Рельсы, рельсы, – она рисовала пальцем линии на позвоночнике и рядом.

– Шпалы, шпалы, – сделала поперечные полосы.

– Едет поезд запоздалый, – провела по спине ладонью.

– Из последнего вагона высыпают макароны, – потарабанила по плечам и лопаткам.

– Пришли куры, поклевали, поклевали, – сделала несколько легких уколов ногтями.

– Пришли гуси, пощипали, пощипали, – Султан, уворачиваясь, засмеялся от ее щипков.

– Пришел слон, потоптал, потоптал, – Румия легонько промяла его спинку кулаками.

– Пришел дворник, поставил стул, поставил стол, положил ручку и тетрадь. Какую тебе печать поставить?[175] Казахскую, немецкую или французскую?

После того как она сделала ему все три, Султан попросил еще русскую, американскую и турецкую.

– Теперь все! – сказала Румия. – А знаешь, как я засыпала?

– Как?

– Я вспоминала всякие имена и их значение. Вот, например, как переводится твое, помнишь?

– Я царь и повелитель! – Султан зевнул, и она потрепала его по щечке.

– Часто у имен бывает по несколько значений, – Румия чуть отодвинулась, чтобы было не так жарко. – Вот, например, Мадина. Есть такой город Медина, он очень красивый. А еще я читала, что с греческого «Мадина» переводится как «придающая силы».

– С ней так весело!

– Да. Это имя ей очень подходит.

– А «Румия» что означает?

– Некоторые пишут, что это «византийка или римлянка». Была раньше такая страна Византия, Восточная Римская империя, в школе изучать будешь. А еще это богиня, которая защищает младенцев.

– А Тимур?

– Железо.

– А абика?

– Абика – это бабушка по-татарски, а зовут ее Зейнеп – украшение, свет.

– Я думал, что ее так и зовут – абика.

– В детстве я тоже так думала, – Румия прикрыла глаза. – Интересно, что и имя моей второй бабушки, мамы Ермека ата, переводится «свет жизни» – Нургайша.

– Почему у тебя две бабушки, а у меня ни одной?

– У всех по две бабушки. Просто иногда… – Румия запнулась.

– Они умирают?

– Да, – она взяла его руку и погладила пальцы. – Спи, мой сладкий.

Султан повернулся на другой бок, но развернулся снова.

– А мой друг Арыстан говорит, что он лев.

– Да, как Арслан, Аслан и Руслан.

Румия улыбнулась, вспомнив, как в одной семье в их поселке внучка, вышедшая замуж не за казаха, дала дочке и сыну имена Руслана и Лев. «Еще бы Людмилом назвала пацана», – возмущался ее ата. А аже все время забывала имя правнука и на расспросы отвечала: «Ой, білмеймін[176], Тигр, что ли!»

– А что означает наша фамилия? – прервал ее раздумья Султан.

– Диас – это яркость, блеск и сияние.

– Ого! Значит, я буду звездой?

– Если захочешь, будешь, – Румия поцеловала его в щечку. – А теперь все-таки спать.

Когда Султан засопел, она продолжила перебирать имена, значение которых недавно нашла в интернете.

Папа Ермек – веселье и развлечение, так обычно называли поздних детей. Хотя на некоторых сайтах пишут, что это «благородный и величественный», но первое значение ему подходило больше.

Азамат – доблестный жигит, гражданин.

Она перевернулась набок. Интересно, как переводится имя Фируза, которое было на визитке?

Поезд «Ташкент – Москва», останавливавшийся в Актобе, отходил вечером. В вагоне было душно: дневная жара еще не спала. Коренастый мужчина беспрекословно уступил Мадине нижнее место, стоило ей применить взгляд для особых случаев. На боковушке снизу сидела круглолицая смуглая девушка в розовом кукольном платье. Было заметно, что она чувствует себя в нем неловко, но в то же время гордится: она бесконечно разглаживала воланы на рукавах, поправляла подол, что-то стряхивала и посматривала по сторонам. Ее отец, загрузив чемоданы, сказал несколько фраз на узбекском и остановил взгляд на Мадине.

– Посмотрите, пожалуйста, за моей дочкой! – попросил он по-русски с акцентом. – Ей восемнадцать лет, едет в Самару, к брату. Ничего не знает, русский не знает.

– Хорошо, не волнуйтесь! – обмахиваясь журналом, кивнула Мадина. – Как ее зовут?

– Анóра.

Девушка застенчиво улыбнулась.

– Садись к нам, чаю попьем! – Мадина показала ей на место рядом с собой.

Через час, когда поезд набрал ход, Анора разыгралась с Султаном. Они залезали на верхнюю полку Румии, хохотали над видео в телефоне, бегали по вагону.

– Боже мой, сущий ребенок! – покачала головой Мадина. – Разве можно ее одну отправлять?

Вечером, когда все заснули, Румия сидела около Султана, гладя ему пяточки. Мимо прошел проводник и задержал взгляд на Аноре, уснувшей в своем красивом платье, которое задралось, оголив бедро. Румия встала и прикрыла ее простыней. Потом залезла к себе наверх и легла головой к проходу. Вскоре проводник вернулся, подошел к Аноре и потряс ее за плечо.

– Что вам нужно? – спросила Румия.

Проводник посмотрел на нее снизу вверх.

– Документы проверить надо, – проворчал он.

Анора проснулась и непонимающе хлопала глазами.

– Пошли за мной! – сказал проводник.

Почуяв недоброе, Румия растолкала Мадину.

– Что такое? – сонно спросила та.

– Он куда-то ее ведет.

– Не