Румия - Мария Омар

– Нет, наше! – Мадина вскочила. – Вот куда ты ее среди ночи? Нам за ней сказали присматривать. Какие тебе нужны документы? Все, что надо, проверили. Пусть тогда при нас покажет.

– Хватит кудахтать! – огрызнулся тот.

– В чем дело? – мужчина, уступивший Мадине нижнее место, начал спускаться с своей полки.

Проводник зло отмахнулся и, чертыхаясь, ушел.

Сон слетел со всех, кроме Султана. Мадина предложила снова пить чай. Румия отказалась и вернулась к себе наверх. Мужчина с Мадиной долго еще негромко переговаривались, а девушка лежала с открытыми испуганными глазами, закутавшись в простыню.

Глава 4

Планы

2009, поселок П. под Актобе

Мужчину с верхней полки звали Алишер. Родом он был из Ташкента, куда во время голодомора в Казахстане откочевали предки его отца. Мама была узбечкой. Бывший борец, он сейчас тренировал мальчишек в Алматы и, проведя отпуск с родными, ехал в Москву на кубок для ветеранов спорта. Когда Мадина спросила его о жене и детях, он грустно покачал головой.

– Жена была русская, Тамара. Детей Аллах нам не дал. Мама всегда ругалась, что я не женился на девушке из нашего махалля[177], – нарожали бы, мол, детишек. А когда я был в командировке, Тамара уехала. Даже адреса не оставила, – он развел руками.

– И вы ее не искали?

– Нет, зачем? Любила бы, не уехала.

– Всякое бывает, – Мадина отхлебнула утренний чай. – Но в данном случае меня это устраивает.

По лицу Алишера разлилась смущенная улыбка.

В Актобе они распрощались, и Мадина поручила ему Анору, попросив сообщить из Самары, когда ту встретят. Когда он позвонил, Мадина уже пила в чай в доме абики, поэтому вышла поговорить на улицу. Вернулась с загадочным видом.

– С Анорой все хорошо! – ответила на незаданный вопрос Румии.

После чая Султан умчался с отцом Румии на речку.

– Видишь, как хорошо повлияла на него поездка! – сказала Мадина, распаковывая покупки. – Мам, это тебе! – она протянула абике ярко-синий бархатный бешпет, расшитый бусинками.

– Ой, куда мне такой! – всплеснула та руками. – Слишком красивый! Сама носи.

– Это еще что за разговоры! – возмутилась Мадина. – Давай-давай, нечего тут скромничать.

Абика заправила под платок волосы, взяла бешпет и осторожно – точно, стоит его неловко тряхнуть, осыпятся бусинки, – надела.

– Уау! – Мадина захлопала в ладоши.

– Какая ты красивая! – восхитилась Румия.

Абика повернулась к зеркалу, посмотрела на себя сбоку и со спины, выпрямилась.

– Вот! – Мадина поправила воротник. – Да тебя саму можно замуж!

– Қойшы![178] – смеясь, отмахнулась абика. – Меня тут на свадьбу позвали, Берика дочь замуж выходит. Если надену, люди не скажут, с ума сошла бабка?

– Пусть что хотят, то и говорят. Соседки наряжаются ведь на тои, и ничего!

Мадина достала белый платок.

– Вот, и его на голову.

– Совсем меня балуете!

В лице абики появилось что-то кокетливое. Она засмотрелась на себя в зеркало, потом опомнилась и начала снимать бешпет.

– А себе что купили?

Настала очередь Румии красоваться в бирюзовом шапане и собирать комплименты. Увидев на полке серебристую цепочку от карманных часов, она приложила ее к поясу.

– Интересно! – кивнула Мадина. – Я бы еще воротник по-другому вырезала.

Переодевшись, Румия взяла альбом и сделала набросок. Рядом нарисовала второй вариант – с большим ромбом на поясе.

– А давай такой сошьем! – предложила Мадина. – Как будто что-то японское. У меня и материал подходящий есть.

Ткань выбрали желто-белую. Мадина сделала выкройку по фигуре Румии, вырезала полочки и спинку, большие прямоугольные карманы и пояс с ромбом посередине, прихватила детали шапана иголкой с ниткой. Они раскрыли старую ножную машинку, и Мадина ловко прострочила швы. Вскоре шапан был готов. Надев его, Румия почувствовала, как тело пронзают тысячи тоненьких иголочек, как бывает, когда отсидишь ногу, – но ощущение было приятное.

– Слушай, у нас вместе неплохо получается! – Мадина крутила ее во все стороны и заправляла нитки. – Ты будешь придумывать модели, а я шить – как тебе такое? Чувствую, у нас национальная одежда тоже скоро войдет в моду.

Румие показалось, что она уже слышала эти слова. Вот так же видела себя в зеркале в желтом одеянии, а в груди ее жарким солнцем билось сердце.

Утром она проснулась наполненная затаенной радости. Вышла в зал, глянула на диван и, не увидев Султана, с облегчением отметила, что это ее не встревожило. Раскрыла окно, подставила лицо ветру, всколыхнувшему занавески, вдохнула всей грудью. Услышала с улицы смех Султана и папы.

Абика хлопотала на кухне. Румия обняла ее сзади и поцеловала в висок.

– Проснулась, жаным? – голос абики был теплым и мягким, как пирожки, заботливо укрытые полотенцем. – Ермек с Султаном в город собрались за велосипедом.

– Ой, мне тоже надо!

Румия выбежала на улицу и увидела, как Султан возит мокрой тряпкой по двери папиной старой машины.

– Мам, – закричал он. – Смотри, как чисто!

– Классно, – кивнула она.

– Мы уезжаем в город!

– А меня не забыли?

– Если хочешь, садись, – деловито сказал Султан. – Но я и сам большой.

Румия улыбнулась. Папа принес еще одно ведро и потрепал по голове внука.

– Помощник. Такой молодец, вчера рыбу всю дорогу тащил и не пикнул.

– Я возьму вещи – и с вами, – сказала Румия. – Мне нужно в ателье к Мадине, а вы можете ехать по своим делам.

– Без проблем, мы же мужчины! – сказал Султан, и они с папой перемигнулись.

В дороге он то напевал себе под нос, то задавал вопросы. Отвечал папа, Румия ушла в свои мысли. Надо окончить курс, изучить, продает ли кто-нибудь нечто похожее на современные шапаны. А еще можно устроить праздник, поставить много зеркал и показать, что каждая может быть красивой. Пригласить парикмахера и визажиста, как в передаче, где из невзрачных, махнувших на себя рукой женщин делают красавиц. Это, конечно, потом – сначала надо раскрутиться, как говорит папа.

Увидев Румию в ателье, Мадина вскочила и увлекла ее на улицу.

– Что тебе скажу, обалдеешь! Звонил Алишер!

– Позвал замуж? – пошутила Румия.

– Откуда ты знаешь? – Мадина округлила глаза.

– Да видно было, что влюбился.

– Влюбиться одно, а замуж другое. Фарход ака тоже стрелял глазами, но у него пятеро детей и трое внуков, – она засмеялась, а потом лицо ее стало серьезным. – Алишер хочет приехать завтра и увезти меня в Алматы.

– Завтра?!

– Нет, я, конечно, вот так сразу никуда не поеду. Сначала надо его узнать поближе. Чувствую, хороший мужчина, но все же стоит нормально все обсудить. Как он смотрит на то, что у меня свое дело?.. Для меня это важно, я