Румия - Мария Омар

не собираюсь сидеть дома! Каждый из нас привык жить по-своему – знаешь, иногда люди ругаются, потому что один жаворонок, а другой сова. Кого-то бесят разбросанные носки, а я не могу терпеть, когда мне что-то запрещают. Так что нужно обо всем договориться на берегу.

– Да-а. Я об этом совсем не думала, когда выходила замуж.

– Да кто о таком в двадцать лет думает! Хотя моя Жанелька вот вроде была ветреная – в одно ухо влетает, в другое вылетает, – а смогла найти мужа под себя. У них все проговорено: когда поедут в отпуск, кто в какие дни сидит с ребенком, когда она готовит, а когда идут в ресторан. Немец, одним словом. Я слушала открыв рот. Жанелька – и та меня чему-то может научить. А вы как, просто приехали?

– Хотела поработать с тобой. Но если ты все равно уедешь… – Румия замолчала.

– Мы всегда сможем что-то придумать! – легко пожала плечами Мадина. – Пойдем, я тебе стол освобожу.

Вечером Румия ехала домой на автобусе – папа с Султаном вернулись раньше. Она была довольна собой: сделала несколько эскизов; начала курс по дизайну и выполнила задание; нашла в интернете странички, где мастера выставляли свои изделия; посоветовала одной женщине, как скрыть пятно на пальто, пришив цветок из фетра.

Румия и сама удивилась, как легко и свободно ей приходили решения и как деловито она общалась.

– Фотографии для сайта нужно делать другие, – объяснила она Мадине. – Здесь не видно всей красоты. Можно брать обычных женщин, одевать их, показывать детали. И еще важно вовремя отвечать на вопросы, а то я написала двум мастерам на электронку – до сих пор молчат.

– Мегамозг! – сказала Мадина. – Вот ты этим и займешься. В общем, так: на тебе дизайн, и сайт будешь вести, искать новых клиентов. Я-то что – закопалась в обычных заказах, брюки подшить, то-се. Мне самой это скучно. Поэтому решила и на выставку съездить. Но вместе мы с тобой наворотим, ого-го! Я еще хотела платья вечерние шить, что думаешь?

– Можно, только не такие, как у всех, а необычные. У нас же или чересчур вычурные пышные, или тойские с блестками. А ты видела, как узбеки национальные костюмы делают? Современно и красиво.

– Да, офигенно! – сказала Мадина. – Так, посмотри, вот это мне завтра нормально? – она достала из шкафа платье из сиреневого шифона. – Не полнит?

– Алишер влюбился в тебя, когда ты была в обычной футболке!

– Ой, что-то я разволновалась, – Мадина приблизила лицо к зеркалу и придирчиво потрогала носогубную складку. – Надо масочку сделать.

Султан встретил Румию радостными возгласами – и только сейчас она подумала, что целый день не дергалась и не переживала, вдруг он без нее плачет.

– Я научился ездить на велике! Пошли покажу!

Он сел на двухколесный велосипед со страховочными колесиками и поехал.

– Класс! – похвалила Румия. – Ты такой молодец! Пошли обедать.

– Я потом!

В кухне абика положила в тарелку фаршированные перцы, от которых шел пар.

– Тьфа-тьфа-тьфа, весь день веселый был, – сказала она, показывая в окно на Султана, разъезжавшего на велосипеде.

Румия съела кусочек, и ее замутило. В туалете, когда ее вырвало перцами и выпитым в автобусе апельсиновым соком, она поняла, что у нее уже месяц задержки.

Глава 5

Развилка

2009, поселок П. под Актобе

Все повторялось, все опять повторялось. Врач, УЗИ, анализы, те же вопросы, почти те же ответы. Румия ощущала себя сломанной веткой, которую уносит поток. Подлетающие мысли-вороны клевали ее: «Захотела сама решать, как жить? Ателье, дизайн, бизнес? Наивная дурочка! Знай свое место!»

Планы разваливались, как кривой снеговик, которого пнул проходящий мальчишка. Ее уже не могло ничего спасти: ни рыдания на плече Мадины, ни форумы беременяшек, где женщины делились тревогами и счастьем, ни радость за Султана, который на глазах становился самостоятельнее. Все начнется сначала, по кругу: тошнота, рвота, тяжесть, роды, плач, бессонница. Новый ребенок – еще больше страха.

Впереди была только одна развилка, где было можно свернуть и выползти на землю пусть разбитой и мокрой, но без необходимости плыть туда, куда добраться попросту недостаточно сил.

– Чем можем, поможем. Только подумай, хватит ли у тебя для этого ребенка энергии? – спросила Мадина. – И еще я бы посоветовала сходить к психологу. У меня есть, с метафорическими картами работает – знаешь, такое из тебя достает!

– Ой, ходила к одной с фасолью. Голову только заморочила.

– Нет, это не гадание! Там картинки специальные, они помогают услышать подсознание.

Румия поежилась. Ей, наоборот, хотелось заглушить все, что крутилось в голове.

Она вспомнила, как встретила сегодня в поликлинике Мару. Тот держал на руках девочку лет трех, а когда та закапризничала, стал ее смешить, забавно надувая щеки. Сидящую наискосок Румию не заметил – или она так изменилась, что он ее не узнал. Рядом с ним села беременная женщина и положила голову ему на плечо. Заходя в кабинет врача, Румия повернулась так, чтобы Мара не увидел ее расстроенного лица. Даже он стал хорошим семьянином, не то что она.

Вечером приехал Азамат. Румия на этот раз не села в машину, разговаривали через калитку.

– Тимур звонил, едет сюда, – сказал он хмуро. – Ты вернешься к нему?

– Не знаю.

Он покрутил в пальцах ключи и выдавил, глядя на свои кроссовки:

– А эта прическа тебе идет.

Она промолчала.

– Может, нам еще не поздно… – теперь он смотрел на нее в упор.

– Поздно! Я снова беременна, – прервала его Румия и закусила губу. – Только Тимуру не говори, я сама.

Азамат облокотился на забор и стал барабанить пальцами по штакетине. Потом выпрямился.

– Даже если… В общем, я готов. Только скажи.

– Спасибо. Пока.

Дома ждал Султан на диване.

– Мама, а кто этот дядя?

– Это папин друг.

– Я хочу с ним познакомиться! И покататься на настоящей полицейской машине.

– Он уехал.

– А когда мы поедем к папе?

– Тебе здесь не нравится?

– Нравится. Просто я сильно соскучился.

Султан взял руку Румии и лег на нее щекой. Она погладила его.

– Он сам скоро приедет.

– Правда?!

Султан вскочил и побежал по дому, прыгая и крича.

– Папа скоро приедет!

Потом подошел и обнял Румию.

– Вы больше не будете ссориться?

– Не знаю.

Прижался к ней.

– Я тебя сильно-сильно люблю. И папу.

– И я тебя.

По ее щекам побежали слезы, и она отвернулась.

– Папа приедет – я покажу ему велик. Мы втроем с аташкой пойдем на рыбалку. Мама! – Султан взял ее за лицо и вытер слезы. – Почему ты плачешь? Мы тебя тоже