Кит - Чхон Мёнгван

она или умерла, тыкали палкой в тело. От ужасной вони, исходившей от Чхунхи, они корчили рожи и закрывали носы полотенцем. К ней относились как к животному. Ее толстое тело с ног до головы было обмазано собственными экскрементами.

С какого-то времени в тесном карцере, куда совершенно не проникал свет, появились опарыши и начали размножаться. И потолок, и стены — все вокруг покрылось личинками. Проснувшись, Чхунхи ощущала на лице толстый слой копошившихся опарышей. На губах, на веках… где только они не ползали!

Но это было только начало. Вскоре Алюминиевая Маска начал пытать ее. Дорогие читатели, я прошу понять меня. Слишком страшными и жестокими были эти пытки, чтобы их могла вынести девушка, поэтому описать это невозможно. Могу лишь сказать, что каждый раз, когда Чхунхи кричала от невыносимой боли, Алюминиевая Маска подходил к ней и шептал:

— Беркшир, ты еще не познала настоящих страданий. Мы с тобой до них пока не дошли. Так что умоляю тебя: не разочаровывай меня, не прикидывайся слабой.

Порой он наслаждался тем, что делился с Чхунхи своими планами:

— Хочешь, я расскажу тебе, что задумал? Когда-нибудь я сдеру с тебя всю кожу. Но убивать тебя ни в коем случае не стану. Ты откроешь глаза и увидишь свое тело без кожи. Как это тебе, Беркшир? Интересно будет, да?

Подобно ученому-анатому, он спокойно и хладнокровно находил самые чувствительные нервы Чхунхи и воздействовал на них. Из темного карцера не прекращались жуткие крики. Слыша их издалека в камере, где раньше находилась Чхунхи, медсестра, ухватившись за решетку, бормотала про себя:

— Эта собака паршивая так и убить может немую раньше, чем это сделаю я!

Но Чхунхи не давали умереть. Чтобы она не теряла сознание, Алюминиевая Маска заставлял ее пить тонизирующие средства и, опасаясь ее внезапной смерти, держал наготове необходимые препараты для оказания первой помощи. Он даже колол ей питательные вещества, чтобы поддерживать здоровье. За ней внимательно наблюдали, как за редким подопытным животным, и причиняли ей все мыслимые страдания, которые только могут почувствовать животные.

Истязания продолжались каждый день без исключения. Чтобы какая-то часть ее организма не привыкла к пыткам и нервы не притупились, Алюминиевая Маска постоянно находил самые «свежие» нервы. Страдая от невыносимой боли, Чхунхи чувствовала, как тело постепенно отмирает. Зато самые чувствительные нервы еще оставались живыми — они и в темноте не утихали и дергались. Время полностью остановилось, а сила тьмы тесного карцера, набрав достаточно мощи, понеслась к безграничному космосу. И весь мир наконец оказался в темноте. И вдруг в этой темноте появился какой-то новый свет и чьи-то образы. Чхунхи никогда не видела такого. Явлений становилось все больше. Картины прошлого аккуратно располагались прямо перед глазами, словно книги на библиотечных полках, которые в любое время можно взять и почитать. Эти картины-книги являлись машиной времени, готовые сопровождать ее в прошлое.

Как когда-то ослепший Мун, она так же свободно отправлялась в прошлое. Там она снова встречалась с теми, кто уже исчез из ее окружения: Кымбок, Мун, сестры-близнецы, торговец рыбой… И откуда-то издалека, из темноты, к ней шел слон Джамбо. Он стал еще больше, с огромную гору, и вокруг него переливалось чудесное сияние. Чхунхи закрыла руками глаза от ослепительного света, который излучал Джамбо.

— Где ты теперь? — спросила Чхунхи.

— Меня нигде нет, потому что я уже давно исчез, — радостно ответил Джамбо.

— А кого я вижу сейчас перед собой?

— Ха-ха, девочка моя, ты сейчас видишь то, что есть в твоей памяти.

— Разве так бывает? Ты ведь уже исчез…

— Поэтому память — это нечто удивительное.

— А почему я не исчезаю?

— Так и должно быть. Ты не исчезаешь, потому что ты еще не умерла.

— Я хочу скорее исчезнуть. Здесь мне слишком тяжело. А еще мне очень одиноко…

— Деточка моя, тебе не стоит жаловаться. Не забывай, что жить на белом свете — это счастье.

— И другие люди так же мучаются, как я?

— Этого я не знаю, но могу сказать, что и у меня было тяжелое время. В любом случае нет жизни хуже смерти.

Диалог Чхунхи и Джамбо мог продолжаться вечно. И она отыскала в бескрайней темноте лучик света. Путешествуя в глубинах своей памяти, она смогла избавиться от ужасных страданий и страха, и в кромешной тьме тесного карцера наконец встретила свободу.

Королевская семья

Месть Алюминиевой Маски оборвалась с его внезапной смертью. Однажды, обходя камеры, он вдруг упал в коридоре, схватился за шею, стал задыхаться, беспомощно закашлял, из всех частей тела брызнула кровь, и он, скорчившись, свалился на пол. Это происшествие оказалось для всех весьма неожиданным. Хотя лицо его было изуродовано, на здоровье он не жаловался, поэтому тюремщики увидели в этой смерти нечто загадочное. По указу начальника тюрьмы провели внутреннее расследование, но никаких доказательств убийства обнаружить не смогли. Дело закрыли, и кончину Алюминиевой Маски просто отнесли к категории «странная смерть».

Беркшир, то есть Чхунхи, вернулась в свою камеру. За время ее отсутствия не стало сутенерши и арестантки по кличке Цианистый Калий: их повесили, остальных, кроме медсестры, перевезли в другие тюрьмы или освободили, а их место заняли новые заключенные. Среди них находилась очаровательная молодая женщина, сразу привлекавшая к себе внимание. Ее красота не померкла и за толстой тюремной решеткой, несмотря на синюю тюремную робу вместо платья и отсутствие косметики и украшений. Стройная фигурка, всегда грустный взгляд, обращенный в синее небо, сквозь решетку, — она казалась столь прекрасной, что невольно заставляла всех, кто смотрел на нее, думать о высоком. Об этой красоте Кымбок однажды сказал, что Бог особо старался, создавая ее. Эту женщину звали Сурён.

Сурён сразу узнала в Чхунхи дочь Кымбок. Хотя она видела ее только один раз, необычная внешность толстухи запомнилась ей. Но Чхунхи, уставшая душой и телом после темного карцера и долгих пыток, не обратила на нее никакого внимания.

Возникает вопрос, как Сурён, когда-то убежавшая с Фармацевтом из Пхёндэ, попала в тюремную камеру, где находилась Чхунхи? Ответ кроется в истории некоего ростовщика, который пожелал стереть из всех документов свое прошлое и изменить биографию, но потерпел неудачу.

После побега Фармацевт официально женился на Сурён и обосновался в далеком от Пхёндэ городе. Там он не только подготовил жилье для совместной жизни, но и заранее, подумав о перспективах бизнеса, купил в хорошем месте участок земли и здание, которое собирался сдавать в аренду. Все это, конечно, он приобрел на деньги, украденные у Кымбок. Устроившись на новом месте,