Кит - Чхон Мёнгван

бывший торговец лекарствами начал осторожно давать в долг знакомым дельцам под высокий процент немалые суммы, вырученные от сдачи здания в аренду. Деньги приносили другие деньги, и скоро среди коммерсантов, имеющих дело в этом городе, трудно было найти тех, кто не обращался бы к нему за ссудой, поэтому состояние ростовщика увеличивалось очень быстро. Однако дело с таким оборотом капитала никогда не бывает чистым. Случалось, кто-то взял деньги и не смог вернуть в срок, кто-то не захотел отдавать проценты, поэтому для выбивания долга понадобились крепкие парни с тяжелыми кулаками, а еще люди со смекалкой, умеющие быстро находить выход из различных ситуаций. Так под его началом оказалось несколько человек. Всеми возможными способами он возвращал свои кровные с процентами, иногда даже отнимая у должников жилье и мебель и продавая их с аукциона. Накопления росли, он снова покупал здания, сдавал в аренду, и полученные деньги опять пускал в оборот, отдавая в долг под высокий процент. Его состояние постоянно увеличивалось само собой, напоминая размножение амеб, и скоро в этом городе он стал известным богачом. Так уж устроены законы капитала.

Однако Фармацевт не принадлежал к числу тех богачей, которые довольствуются бездумным зарабатыванием и накапливанием денег. Несмотря на то что у него имелось достаточно средств, чтобы никому не завидовать, и жена блистала редкой красотой, его жизнь омрачало прошлое. Он стыдился того, что раньше торговал лекарствами, а жена была проституткой.

Если вспомнить Кымбок, то она никогда не скрывала, что, живя в портовом городе, бралась за любую грязную работу и даже какое-то время жила среди нищих и попрошаек, и при этом не только не стыдилась, но даже как будто с гордостью заявляла о пережитых неурядицах. Фармацевт же относился к своему прошлому иначе, хотя рос в одном селении с Кымбок. Вот этим он и отличался от нее. И в далекий город, где никто его не знал, он с Сурён приехал для того, чтобы скрыть свое происхождение и то, чем они раньше занимались.

Он не только стыдился прошлого и скрывал его, но даже начал творить другую историю своей жизни. Первым делом он составил книгу с описанием нового генеалогического дерева своего рода. Это делалось под строгим секретом. Чтобы составители родословной держали язык на замке, он потратил намного больше денег, чем если бы заказал правдивую историю своих предков. В вымышленной версии его отец был патриотом, который пожертвовал всем своим имуществом, чтобы перебраться в чужую страну с единственной целью — участвовать в национально-освободительном движении против японцев, а его дед являлся самым выдающимся ученым своего времени и служил в кабинете министров, где занимал по очереди все три главные должности. Если углубляться в поколения предков, то они оказались родственниками правителя страны, а если еще дальше, то отпадала даже надобность в установлении факта родственных отношений его предков с царственными особами, поскольку они сами оказались королями. Из этого следовало, что Фармацевт — член королевской фамилии. Родословная эта была изложена настолько подробно и тщательно, что не нашлось никого, кто засомневался бы в его принадлежности к королевской семье.

Составив новую родословную, он начал писать и новую биографию. По его выдумке, несмотря на принадлежность к королевскому роду, он представлял собой убежденного республиканца с твердой позицией. В юности он учился на Западе, получил там должные знания, познакомился с новой цивилизацией, но затем осознал, что в этом мире, где правят военные, ему нечего делать, и поселился в тихой провинции, ожидая наступления времен, когда можно будет проявить свою активность. Стали даже поговаривать, будто к нему несколько раз приезжали из центрального аппарата страны с важными дипломатическими поручениями, но он категорически отказывался, заявляя, что никогда не будет сотрудничать с правительством, пока политическая власть принадлежит Генералу, который выдает себя за главу республиканского государства, а на самом деле ничем не отличается от деспота. Естественно, в обмане людей не последнюю роль сыграло его красноречие. Член королевской семьи, родившийся не в ту эпоху, скромно живущий среди народа, — вот за кого хотел выдать себя ростовщик, исподтишка сосавший кровь бедных предпринимателей.

На подделке сведений о себе Фармацевт не остановился. Для того чтобы биография выглядела правдоподобно, он часто посещал кофейни в центре города, знакомился там с культурными людьми и старался сойтись с ними ближе. Но поскольку должного образования он получить не смог, то, даже будучи весьма красноречивым, с трудом держал себя на равных с деятелями культуры и искусства, как правило, самолюбивыми и гордыми. Благодаря жизненному опыту и смекалке, приобретенным на суровом поле рыночной конкуренции, он понял, как можно войти в их круг. Просто следовало говорить как можно меньше. Это был самый эффективный способ скрыть свое невежество и показать, что обладаешь обширными знаниями, проницательным взглядом на культуру и искусство, ну и благородством. Создать такой имидж он сумел, научившись изображать глубокое понимание сути сказанного собеседником, в меру вежливую улыбку и, если надо, изрекать впечатляющий короткий комментарий по поводу услышанного мнения. Усвоить эти приемы было довольно трудно, однако благодаря таланту оратора и умению подражать он вскоре стал беседовать с интеллигентными людьми без особых затруднений.

Он обошел несколько кофеен, общался с деятелями культуры и искусства разных направлений и в каждом заведении встречал разную публику, которая подбиралась в соответствии с видом деятельности. Так, литераторы пили кофе в одном месте, художники — в другом, музыканты — в третьем, а критики — в четвертом. Такое разделение произошло из-за желания представителей одного вида деятельности общаться в своем тесном кругу. Фармацевт участвовал во всех разговорах, поднимая в одних кругах темы, которые рассматривались в других. Эффект получался потрясающим. Например, он приходил в одну кофейню и бросал такие реплики:

— Формализм — это мощный вызов мимесису.

— Борхес однажды сказал про французское кино, что оно представляет собой поклонение скуке. А голливудское кино, как вы думаете, чему поклоняется?

— В современной прозе наблюдается склонность к минимализму. Как вы думаете, не доказывает ли это, что мир становится все сложнее и сложнее?

Было достаточно произнести вот такие лаконичные фразы, чтобы люди удивились его прозорливости и признали своим. Если кто-то из них начинал углубляться в тему, он многозначительно и по-доброму улыбался и спешил уйти от дискуссии, роняя такие слова:

— Ну, как вам сказать… просто это мое скромное мнение.

И, сделав маленький глоток кофе, переходил на другие темы:

— А вот позиция жюри, присудившего в этом году премию в области художественной литературы, по-моему, слишком консервативна, хотя, конечно, я признаю, что писатель этот превосходно излагает