Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– Риббентроп у нас, конечно, филантроп, – в рифму закончил Гоша свой рассказ. – Понятно же, что клуб был нужен мне. А сочинский отель – его друзьям Кузнецовым. Но он всегда рад помочь, прямо по-настоящему рад. Ну, и в убытке не остается, потому что его проекты обычно работают, даже вопреки логике иногда… Он наша счастливая звезда.

Тут я подумала: а ведь не я одна пострадала от Бориного отъезда. Гоша дружит с ним, своим Риббентропом, всю жизнь. С такой радостью сейчас говорил о нем, вспоминал их общее прошлое. Когда Боря уехал, он лишился важной точки опоры. Как он справляется-то вообще? Судя по всему, плохо. Надеюсь, хотя бы Антонина передумает его бросать. А еще надеюсь… Так, хватит.

Я отдала Гоше чашку и скрученный из конфетных фантиков мячик. Посмотрела на часы: ничего себе, думала зайти на пять минут, а просидела целый час. Вечеринка давно началась – хоть по огайскому времени, хоть по московскому.

Гоша приобнял меня на прощанье. Я поняла вдруг, что он довольно высокий – заметно выше меня. Раньше думала, мы одного роста – потому что он почти всегда сутулится. Значит, теперь сбросил гору с плеч…

– Гойко, – я замялась – не решила еще, хочу задавать этот вопрос или нет. – Скажи… Насколько фигово у него дела?

Гоша тоже помедлил – думал. Потом произнес тем самым, дружеским тоном:

– А ты у него спроси.

Направляясь к залу, где гремела вечеринка, натягивая плюшевую крокодилью голову поверх собственной и без того растрепанной прически, я все улыбалась и остановиться не могла.

А спрошу. Выпью бокал маргариты для храбрости – и спрошу. Отличная идея, мой новый друг Гойко.

Глава пятая

Библиофил

Почти библиотека, ночь с 31 октября на 1 ноября

На вечеринке «Званый Ужас» я первым делом столкнулась с Леной Большой. Столкнулась в буквальном смысле – она бежала из одного конца зала в другой, сосредоточенная и нахмуренная, и влетела прямо в меня.

– Привет, – поздоровалась я.

– Простите, – ответила Лена, не признав меня под крокодилом. – Простите ради бога.

– Лена, это я, Жозефина. Теперь я вместе с Геной, – пояснила я.

На ее лице появилась радость узнавания – впрочем, с налетом осуждения: ну да, из-за меня уехал Боря, которого она, конечно же, давно разлюбила.

– Привет, Жозефин, – проговорила Лена быстро. – Извини, у нас тут дурдом. В смысле, вечеринка одного хренова издательства…

– Да, я на нее и пришла, – я еще раз указала на крокодилью голову: мол, это не просто укладка.

– О, точно, – закивала она. Сама Лена была в штатском. – Шарман. Проходи, располагайся, нажирайся. Бар там, рекомендую кровавую маргариту. А я пойду кого-нибудь убью, нах. Встретимся в туалете.

И Лена помчалась дальше, оставив меня в сомнениях: то ли она меня ненавидит, то ли шутит над нашим общим прошлым и хочет дружить в будущем. Я попыталась подобраться к бару, но там уже выстроились люди в три ряда. И не только люди, но и животные, а также монстры всех разновидностей – и каждый явно намеревался сегодня напиться до зеленых чертей. Один из чертей – не зеленый, а серый, лохматый, с тряпичными рогами, только что попытался обогнуть меня, накренился и пролил на моего крокодила немного виски.

– Пардоньте, – сказал он женским голосом. Черт оказался дамой.

Я снова с тоской посмотрела в сторону бара. Нечисть стояла стеной, шансы получить маргариту, тем более кровавую (клубничную, что ли?), были такими же призрачными, как вон тот низкий мужичок в костюме Каспера.

– Ладно, побуду трезвой, – обреченно произнесла я.

– Что вы, ни в коем случае, – раздалось за спиной. – Такие мероприятия алкоголь очень украшает.

Я обернулась. Мне насмешливо улыбался красивый мужчина в очках. Ну да, красивый – это первое, что бросается в глаза, и нечего тут стыдиться. Лена Большая, например, меня каждый раз поражает своей красотой. А этот, в очках, не поразил, но заинтересовал – надо же, существуют мужчины с правильными чертами лица. Чудно. Я почему-то сразу подумала: интересно, очки ему нужны, чтобы лучше видеть или чтобы казаться еще и умным? Впрочем, очки у него тоже красивые.

– Будете маргариту? – спросил он. – Я совершенно случайно взял две. Очень, видимо, обрадовался, достоявшись. Impulsive buying.

Он протянул мне красивый (заело, да) бокал с коктейлем. Зеленоватым.

– Это не кровавая маргарита? – уточнила я очевидное.

– Кровавая, – серьезно сказал он. – Но она в костюме обычной. Маскарад же.

Я улыбнулась, взяла коктейль, приподняла его, изобразив мини-тост.

– Прочность! – объявил мужчина в очках и легонько ткнул своим бокалом в мой.

– Что? – переспросила я.

– Это в сериале «Стрела» русские персонажи так говорили, когда чокались. «Прочность». С очень серьезными лицами. Я всегда теперь так делаю – уж куда лучше, чем «на здоровье!». Не смотрели сериал «Стрела»?

– Нет.

– И не надо. Самое интересное я уже рассказал. Хотя еще я оттуда почерпнул великолепную фразу «Анатолий, это еще на кой черт!», – последние слова он произнес с американским акцентом.

– А вы Анатолий? – спросила я, попробовав, наконец, коктейль. Отличный, хоть и не кровавый.

– Хорошо, что вы спросили, сколько можно флиртовать вхолостую, – с облегчением произнес красавец в очках. – Я Филипп, а вы?

– Жозефина, – представилась я, внутри ликуя: флиртовать! значит, мне не показалось! Филипп Красивый со мной флиртует!

– Ясно, вы выиграли, – продолжал мой собеседник. – Сильнее поразили бы меня, только оказавшись Анатолием… А скажите, Жозефина, my goodness, вам честно нравится этот клуб и эта вечеринка?

– Этот клуб принадлежит моим друзьям, – сказала я. – Так что нравится.

– Вот хорошо, что предупредили, а то я уже заготовил пару некорректных реплик. Теперь буду критиковать только вечеринку – хотя ее, между прочим, устраивали мои коллеги. Просто они не очень хорошо справились. Нагнали орду людей в костюмах и не придумали, чем этой компании заниматься. Вот все и шатаются, как зомби, у бара. А ваши друзья молодцы, да. Коктейли у них классные.

– Вы из издательского дома OMG? – поняла я. – А почему без костюма?

– Если ты в очках, всегда можешь сойти за Гарри Поттера. Такой лайфхак. Считайте, что я в мантии-невидимке, – и он изобразил, будто за спиной у него что-то развевается.

– Это не так работает, – улыбнулась я и поняла, что улыбаюсь беспрестанно уже минут десять.

– А как, кстати, работает ваша голова? – поинтересовался Филипп, указывая на крокодилий убор. – И, Жозефина, скажите, вас не смущает, что мы уже минут десять друг на друга орем? Вроде только познакомились.

В зале действительно