Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– С Антониной-то? Ха, – произнесла я несколько высокомерно, однако от печенья не отказалась. – Мы даже не настоящие сестры! И знакомы не так давно.

Люблю я что-нибудь обесценить от смущения.

– Не знаю. Когда мы с ней познакомились, ты уже была. Поэтому мне кажется, наверно, что была всегда. Ну и вы какие-то… неразделяемые. Правда, когда она мне про тебя только рассказывала, я сначала думал, что ты ненастоящая.

– Чего это? – обиделась я, задержав в воздухе печенье.

– Слишком идеальная получалась. Как воображаемый друг.

– Не буду уточнять, разочаровался ли ты, – засмеялась я, весьма, впрочем, тронутая и польщенная.

А потом я хотела пойти уже на вечеринку, но почему-то решила остаться еще немного и сменить тему – не все же говорить о моей настоящей ненастоящей сестре.

– Кстати, – произнесла я некстати. – Это же ваш с Борей клуб? А как так получилось?

И Гоша почему-то очень обрадовался эту вопросу, заговорил:

– Ну, Риббентроп у нас чуть не с детского сада был бизнесменом…

История про Борю, Гошу и блистательные бизнес-проекты

Дальше я вкратце перескажу сама. Коммерцией Боря начал заниматься не в детском саду, а в пятнадцать лет, в Сочи, когда жил там у тети и ходил на пляжи с Ясей. Продавал паленую польскую косметику, которую его сочинские соседи Алдошины возили из Западной Украины. Потом вернулся в Воронеж, рассказал о бизнес-перспективах другу Гойко, и они стали ездить за косметикой уже сами, вдвоем.

Позже к помадам и кремам присоединились другие важные для населения товары – китайские двухкассетники, детские комбинезончики, взрослые дубленки. Парни сдавали все это богатство в комиссионки и сразу получали деньги. Тандем их был хорош, они уравновешивали друг друга: Боря придумывал приключения, а Гоша не давал им зайти слишком далеко. Например, когда торговцы младенческой одеждой как-то взяли деньги и не отдали товар, Боря сразу полез в драку, Гоша же вступил в переговоры. В итоге ребята остались при деньгах – а могли бы остаться без Бори.

Зарабатывали они по тем временам неплохо, так что, когда в 1993 году отправились в Москву и оба поступили в ИСАА, жить в общежитии не стали и сняли на двоих дачу в Софрино. В столице Боря обнаружил больше возможностей для сбыта, перестал ездить за товаром сам – нанимал людей. Покупал вещи оптом, перепродавал на рынке, потом и туда поставил человека вместо себя. Гоша на рынок не захотел, подумывал о журналистике, а пока торговал газетами – партийными листками каких-то новообразованных политических организаций. Однажды за месяц заработал больше, чем Боря, чем Борю изрядно озадачил.

После первого курса хозяйка софринской дачи, заведующая московским детским садом, предложила друзьям в этом детском саду пожить – бесплатно, пока в одном крыле шел ремонт. Обязала их таскать матрасы и помогать по мелочи. На этих матрасах парни и спали – на полу, естественно. За лето они скопили еще немного денег и полюбили район 1905 года: детский сад располагался в Стрельбищенском переулке. К сентябрю собирались переехать обратно в Софрино, но выяснилось, что дачу хозяйка вероломно продала. Тогда Боря нашел им другую, в Малаховке.

В доме было одиннадцать комнат, по случаю чего предприимчивый Борис расширил бизнес, а запасные помещения стал использовать как склад. Однажды зимой Гоша приехал на дачу с девушкой, а там отключено отопление и повсюду висят говяжьи туши, которые Боря где-то приобрел по дешевке. Девушка испугалась и убежала от маньяков по сугробам…

В Малаховке друзья прожили два года. Гоша пытался заниматься музыкой, собрал и распустил группу, устроился работать на радио. А Боря в 1996 году купил вагон дров, успешно их сбыл и понял, что лесом торговать круто и выгодно. Стал посредником между прямыми продавцами и строительными фирмами. Был пару раз кинут, потому что плохо читал документы, и тогда бухгалтерию взял на себя Гоша, который бумаги изучал скрупулезно и неожиданно хорошо считал. Все это лесные братья делали без отрыва от учебы в Институте стран Азии и Африки.

Из Малаховки они переехали в свой любимый район Москвы, на Мантулинскую улицу. Снимали пополам квартиру, которую Боря потом, едва получив диплом, выкупил. Гоша съехал было в Тушино – жить у друга бесплатно не захотел, – но тут Карлсон влюбился и решил продать свой домик на крыше. Карлсоном они звали Бориного соседа сверху, фотографа Малышкина. Он жил в единственной на шестом этаже квартире. Это был не чердак (хотя так его называл весь подъезд), а именно квартира, официально однокомнатная, но с большой нишей, которую вполне можно было превратить во вторую комнату. У фотографа там стояли диван и несколько стеллажей с пленками и техникой.

В Новый год, который жители подъезда праздновали вместе, Карлсон полюбил Борину соседку по лестничной клетке, бывшую балерину Ирину Ивановну (она была старше его на пятнадцать лет). Молодые поженились и решили переехать в Америку, выставив на продажу квартиры. Гоша стремительно занял денег, приобрел малышкинский чердак и в нише устроил музыкальную студию с диваном. Боря подумал немного и купил квартиру Ирины Ивановны, а впоследствии соединил ее со своей.

К 2000 году друзья прочно воцарились на пятом и шестом этажах и сдружились с оставшимися соседками – Анной Иосифовной и Дорой Иосифовной Альтман. Анна потом начала работать в гардеробе клуба «22.20», а Дора стала Таниной няней.

Кстати, клуб открылся как раз в 2000-м. Гоша тогда работал на радио, знал многих музыкантов, их менеджеров, представителей концертных агентств и всех, кто возит в Москву группы. А напротив дома на Мантулинской, у парка Красная Пресня пустовало красивое здание с колоннами. Гоша загорелся идеей открыть там клуб. Боря взял здание в аренду на 50 лет. Парни договорились, что будут совладельцами – 25 % на 75 %. Боря дал больше денег, а Гоша занимался всем – от концепции и переговоров до ремонта, закупки техники, оформления документов и найма персонала. Сейчас клуб «22.20» – его основное место работы, он, по сути, там CEO и арт-директор.

Боря в клуб заходил только изредка, ну и бумаги подписывал, когда надо. А зарабатывал другим. В начале 2000-х, когда лесом торговать частным лицам запретили, зато случился компьютерный бум, он стал возить из Китая и Тайваня комплектующие, позже – готовые компьютеры, ноутбуки и мобильные телефоны. Потом недолго владел платежными автоматами, продал этот бизнес задорого более крупными конкурентам. Думал стать банком, но не захотел рисковать и вообще понял,