Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

– Ну тогда ладно, дам в долг. А то я уж подумала, опять на бутылку.

Марина приехала из Москвы и… пропала. Вернее так: в перинатальном центре больше не появлялась, хотя мы вызывали. У себя в районе написала отказ от прерывания и продолжила наблюдение в консультации.

Спустя полтора месяца Марина все же приехала.

– Я передумала. Прерывайте беременность.

Смотрю заключение УЗИ и рекомендации консилиума.

Московские специалисты обнаружили большее количество пороков головного мозга, чем наши. Но найденное нашими УЗИстами подтвердили. Обычно в заключениях консилиума пишут все довольно дипломатично. Здесь же второго варианта не было: «Прогноз для плода крайне неблагоприятный. Рекомендовано прерывание беременности по месту жительства». И это было в сроке 21 неделя. Сейчас – 26. Называется, почувствуйте разницу.

Что ж, собрали консилиум. Это уже не совсем обычное прерывание по медицинским показаниям. Это фетоцид.

Марина настаивала на своем – имела полное право. Председатель консилиума задал вопрос:

– Где вы были раньше?

– Ну хотела рожать.

– Ну так и рожали бы!

– Так от меня мужик ушел. А этот… *тычет в живот* весь больной. На*** он мне?

– Так вам сразу сказали, что плод нездоров. Еще полтора месяца назад.

– А я не поняла. И вообще, я надеялась. *начинает размазывать по лицу сопли-слюни-потекшую тушь*

– Извините, что именно вы не поняли? На что надеялись? Вот заключение из Москвы, вы нам его сами передали сегодня. Написано русским языком: «Прогноз для плода крайне неблагоприятный. Рекомендовано прерывание беременности по месту жительства». Что в этих словах непонятного?

– Я думала, все еще получше станет. Рассосется там, до девяти-то месяцев еще далеко…

Конечно, все подписали. В этот же день госпитализировали в отделение патологии.

На следующий день выполнили фетоцид. Кстати, не с первого раза. Потому что одна УЗИстка отказалась его делать.

Нет, она знала, что это за процедура. И раньше делала. Но в этот раз…

Она не смогла ввести иглу в сердечную мышцу плода, чтобы остановить сердце. Потому что плод вертелся как юла. Как будто чувствовал. А тут еще Марина подала голос:

– Что, побыстрее нельзя? Он мне все кишки сейчас вывернет.

Врач психанула и ушла. Вызвали другого.

– Не могу поймать. Сделайте что-то.

Врач акушер-гинеколог был вынужден плотно держать матку, чтобы хоть как-то зафиксировать плод во время смертельной инъекции.

После процедуры та врач, обычно спокойная и вежливая женщина, сказала:

– Первый раз у меня такое. Сопли жуют, думают, что рассосется. П**** с ушами. Мозг там, судя по всему, давно рассосался…

Кстати, через полгода Марина забеременела еще раз. Обошлось без пороков, но там воды отошли в 15 недель. Видимо, придет еще.

Возьмем девочку…

Таня забеременела в 20 лет. В 4 недели сделала первое УЗИ – убедиться, что плодное яйцо в матке. Через неделю еще УЗИ: удостовериться, что есть сердцебиение. В 6 недель отправилась в женскую консультацию становиться на учет. В 12 недель дали направление на скрининг. Таня пошла с мужем, хотела порадоваться вместе с ним. Не получилось – УЗИ показало, что развитие эмбриона остановилось на 8 неделе.

Слезы, отрицание, выскабливание: таблетками в этом сроке тогда не прерывали.

Через полгода снова попытки забеременеть. Получилось. ХГЧ в динамике положительный, с нужным приростом. Плодное яйцо в матке.

В 7 недель Таня говорит своему врачу:

– Я совсем не чувствую токсикоза. То хоть по утрам тошнота была, а сейчас ничего.

– Радуйся, что наизнанку не выворачивает. Впрочем, все еще может быть впереди. Но сходи-ка на всякий случай на УЗИ.

Замершая, 6 недель. Выскабливание.

Отрицание, торг, депрессия. Отсутствие беременности 2 года.

Снова беременность. Пройдена подготовка. Консультации генетиков. Назначения гематолога. Увы, мимо. Выкидыш произошел на 9 неделе.

Муж ненароком предложил усыновить ребенка из детского дома. «Представляешь, возьмем девочку. Блондинку с голубыми глазами – как у тебя. И будем самой счастливой семьей».

Неожиданно Таня согласилась: просто устала от своих потерь. Устала от тестов, анализов, неоправданных надежд. Ребенка они усыновили: правда, не девочку, а четырехлетнего мальчика. Не совсем здорового, но начали им заниматься. Два года, несколько реабилитаций – и ребенок показал очень хорошие успехи.

А потом на очередной реабилитации Таня упала в обморок. «Переутомилась, наверное», – сказал муж.

«Переутомление» родилось самостоятельно и в срок, как по заказу – блондинистая девица весом в 3500 г.

Удивительно, но не было в этой беременности ни угроз, ни токсикоза, ни низкомолекулярных гепаринов. Да и о самой беременности Таня узнала только в 14 недель. Благодарность судьбы?

Тотальная отслойка

Кирилл, мой давний знакомый, позвонил неожиданно, в 10 вечера:

– Насть, у Дашки живот что-то прихватил, наверное, начинается. Когда надо ехать?

– Что значит – прихватил?

– Да не поймет она. Очень больно, говорит, как будто ножом ударили.

– Срочно в роддом ее вези!

Кирилл и Даша были вполне успешной супружеской парой. Он – юрист в хорошей компании, она работала адвокатом. К рождению первенца подготовились. Начали с материального: вложили сбережения в трехкомнатную квартиру. Планировали, что ремонт можно делать одновременно с беременностью Даши. Не она же будет собственноручно стены красить с пузом. Ну а за полгода как-то успеют, с бригадой договор заключен.

Ремонт, однако, дело такое… Непредсказуемое. В общем, весь интерьер устроить не успели, но были на финишной прямой. Светильники выбирали в детскую. Так вот на фоне этих светильников супруги и сцепились.

Кирилл работал много и качественно, очень уставал. Даша тоже работала до 30 недель, да и потом консультировала. Еще и ремонт этот… В общем, напряжены были оба.

Жили супруги вместе с родителями. Ругаться при свекрови никто не хотел, вот они и выясняли отношения в машине у подъезда.

Даша выбрала светильник для детской, милый, кружевной, как в рюшечках. А Кирилл в тот день заведенный был, какие-то договоры у фирмы с заказчиками не прошли. Посчитал, что фигня какая-то, а не светильник. Психанули, поорали друг на друга.

Одна дурочка уперлась в кружевные светильники, другой дурак уступить беременной жене не мог, встал на принцип. Ну какая разница, какая лампа будет в этой детской? Не понравится – через полгода поменяли бы. Да и вообще, мало ли мы, женщины, во время беременности всякие несуразные покупки делаем?

В разгар ссоры Даша внезапно охнула и схватилась за живот.

– Манипулируешь?

– Да нет, правда болит.

Даша как-то резко замолчала и побледнела.

– Позвони Насте.

Кирилл очень быстро привез Дашу в роддом. Жили они недалеко, скорая вряд ли так быстро бы прикатила.

В приемном покое на бледную Дашу, охающую и держащуюся за живот, взглянули, быстренько