Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

того отделения, да та ее отшила, мол, ничего не знаю, тест у нас отрицательный, никакого подтекания я не видела. Беременность желанная, вот и спасаем.

Звоню уже лично я.

– Оль, чего ты с этой девочкой тянешь?

– А что я должна делать?

– Ну не прикидывайся валенком. У нее воды излились.

– Почему я должна верить на слово врачу с опытом работы без году неделя? Может, описалась она на кресле. А беременность желанная, между прочим.

– Эти воды отошли в моем присутствии. Мне ты веришь? Тест я лично делала.

– Тебе верю. Но у меня клиники нет. Прокладка почти сухая. Я ж не могу написать в истории «со слов врача перинатального центра…»

– Угу, а протокол УЗИ никак нельзя применить по назначению? Ну и знобило ее вчера. Знаешь ведь, нехороший признак.

– Подожди, у нее нормальная температура была!

– Сходи, поговори с Дашей.

Спустя полчаса звонок. Я отбиваю, не могу разговаривать. Через пару минут сигнал о новом сообщении в мессенджере: «Представляешь, у нее реально температура была! А постовая медсестра забыла это указать в температурном листе. Заполнила вечером на автомате и все. И сейчас еще УЗИ принесли, там вод не прибавляется, выраженное маловодие. В общем, берем».

Беременность ту прервали. Очень вовремя прервали, надо сказать: в гистологии пришли довольно серьезные заключения о воспалительном процессе. Еще бы пару дней – и пришлось бы бороться за матку.

P.S. Спустя год Даша родила еще одну девочку.

Не хочу, чтобы вы мне матку удаляли

Той пациентке было 52 года, когда она узнала, что беременна. Срок, на котором она впервые посетила женскую консультацию, уже перевалил за 17 недель. «Я думала, что это климакс. А потом мой климакс зашевелился».

Собственно, Светлана детей с мужем уже не планировали: двое есть, уже взрослые. Дочка сама вот-вот мамой станет. Но в сроке 17 недель без вариантов.

Удивительно, но пациентка отказалась от НИПТа со словами: «Да ладно, пронесет».

На первом же УЗИ выявили миому, приличную такую, 8 см в диаметре. Сделать с ней все равно ничего нельзя, так что врачи в женской консультации просто наблюдали.

В 20 недель скрининг – плод без патологий. В 30 недель скрининг – плод без патологий, миома еще подросла. В 34 начал болеть живот. Врач женской консультации быстренько оформила направление в стационар с диагнозом «угрожающие преждевременные роды», организовала доставку прямо до стационара и перекрестилась, видимо.

При поступлении в отделение патологии беременности миома была размером почти 12 см, занимала все пространство на выходе из матки. Естественные роды в такой ситуации невозможны.

Ближе к 37 неделям пациентку начинают готовить к кесареву сечению. Накануне операции к ней приходит хирург с бланком согласия на оперативное вмешательство. В бумаге указаны возможные осложнения и последствия во время операции, в том числе, гистерэктомия – удаление матки. На этом пункте хирург акцентирует внимание беременной. Мол, так и так, матку вашу придется удалить. Потому что размеры и расположение миоматозного узла других вариантов не оставляют. Вот тут свою подпись поставьте, пожалуйста.

Пациентка неожиданно откладывает ручку и отодвигает лист согласия от себя:

– А я не хочу, чтобы вы мне матку удаляли. Организм у меня не старый, раз смогла забеременеть и выносить третьего ребенка в 52 года. Да, рожать больше не планирую, но тем не менее. Хочу кесарево, но чтобы матку мне оставили. Или я жалобу напишу.

– К сожалению, вариантов у нас и у вас нет.

– Тогда я буду ждать естественных родов.

– Ждите. Увы, даже если бы миома находилась выше и не перекрывала бы родовые пути, вряд ли с узлом такого размера ваша матка могла бы качественно и эффективно сокращаться.

– И что будет, если начнутся схватки?

– Шейка начнет раскрываться – как и в обычных родах. Только вот узел помешает прохождению головки.

– Навсегда он там останется, что ли? Такого не бывает.

– Нет, конечно. Когда шейка полностью откроется, то маточные сокращения станут максимальными. Максимально сильными, но не результативными: матка будет толкать головку плода вперед, а сама головка упрется в миоматозный узел. Впрочем, она уже уперлась.

– И?

– Ну тут уже ждать, что случится раньше: разрыв матки или интранатальная гибель плода. Возможно, это произойдет одновременно.

– Вы мне рассказываете какие-то страсти.

– Увы, это реальность. Вы будете подписывать согласие на операцию?

– Нет.

Операцию отменили. Ну нельзя человека насильно заставить что-то делать. Светлана вступила в роды через 3 дня после того разговора.

Шейка раскрывалась плохо, долго и болезненно. В эпидуральной анестезии, учитывая высокий риск разрыва матки, анестезиологом было отказано. Роженица продержалась до 5 см. Потом сдалась: подписала согласие с просьбой попытаться сохранить матку.

Хирурги провели в операционной почти 2 часа, но, увы, матку все же пришлось удалить. После родов пациентку с сыном выписали на 9 сутки: немного перестраховались, ибо операция была серьезная. Жалобы не было. Кстати, ребенок здоров.

Я думала, все еще получше станет

Перед консилиумом сидела пара: ему, судя по всему, около 30. Ей – 32 года. Первый ребенок – 16 лет, от предыдущего брака, воспитывается где-то у бабки. Сейчас беременна повторно.

Лица у обоих опухшие. Видно, что злоупотребляют. Одеты неопрятно. На женщине колготки грязные, порваны на коленке. Может, где-то упала, конечно.

Акушерская ситуация не очень хорошая: наши УЗИсты нашли патологию в головном мозге плода: проблемы с мозолистым телом, полость прозрачной перегородки совсем не увидели… Подозревали что-то еще, поэтому на консилиум вынесли предложение: проконсультироваться в столице в одном из федеральных центров.

– Мы все равно будем сохранять!

– Именно поэтому важно знать точный диагноз. У вас есть возможность поехать в Москву?

– А УЗИ там платное?

– Да. Консилиум бесплатно.

– Поеду.

– Мы найдем деньги, – подключается мужчина.

Выдали на руки документы. Через два дня, когда гражданские супруги должны были уехать в столицу, ко мне приходит женщина. Бесцеремонно заходит в кабинет, не обращая внимания на нескольких беременных, сидящих в очереди.

– Здравствуйте. Я тетя Марины.

– Здравствуйте. Очень рада. А о какой Марине идет речь?

Заходит Марина, та самая, которая была пару дней назад на консилиуме.

– Я чего спросить-то хотела. Ей че, обязательно ехать в эту Москву? А то они у меня денег просят, 5 тыщ. Говорят, что в Москву куда-то. Врут ведь?

– Нет, не врут. Марине действительно необходимо пройти обследование.

– И че, прям 5 тыщ УЗИ стоит? Это где ж такие цены?

– Цены устанавливаем не мы.

– И там прям скажут, нормальный он там или нет?

– В центре проведут свое обследование и дадут свое