Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

с необычайною ревностью принялся за изучение тибетского языка; вскоре у него установились дружеские отношения с сиккимским раджой и многими влиятельными сиккимскими ламами, причем в течение последующих лет он совершил целый ряд поездок по Сиккиму.

В 1878 году лама Учжень-чжяцо, состоявший преподавателем тибетского языка в Бхутийской школе, был командирован в Лхасу и Ташилхуньпо с дарами от своего монастыря. Этим случаем воспользовались, для того чтобы узнать, нельзя ли получить от тибетского правительства разрешение для Сарат Чандра Даса посетить Тибет. Учженю посчастливилось устроить дело так удачно, что первый министр Панчен-ринпоче в Ташилхуньпо пригласил Сарат Чандра посетить этот крупный центр ламаистской учености, о котором нам сообщили столько интересного Джордж Богль и Самуэль Тернер; затем в видах большей безопасности, а также для того чтобы оправдать в глазах подозрительных лам и китайцев присутствие в стране Сарат Чандра Даса, министр приказал записать его студентом на богословское отделение местного монастыря. Вместе с тем Учжень получил у первого министра для Сарат Чандра паспорт, согласно которому ему предоставлялась полная свобода войти в Тибет по любой дороге, и которым обеспечивался также свободный проезд до Шигацэ.

Запасшись таким документом, Сарат Чандра в июне 1879 года в сопровождении ламы Учжень-чжяцо отправился в Ташилхуньпо; там он пробыл почти полгода в гостях у первого министра, при содействии которого ему удалось тщательно ознакомиться с богатым собранием книг в больших библиотеках монастыря; ему также удалось вывезти в Индию богатую коллекцию различных сочинений на тибетском и санскритском языках. Во время этой поездки Сарат Чандра также исследовал остававшуюся в то время совершенно не изученною местность к северу и северо-востоку от Канчанджонга, отмечая с большою тщательностью расстояния, а равно местонахождение различных посещенных им пунктов. Важным результатом его поездки явилось также установление дружественных сношений с либеральным и влиятельным в Тибете первым министром, который очень заинтересовался успехами западной цивилизации и ее удивительными открытиями, о которых он много слышал от Сарат Чандра; при прощании он даже просил последнего еще раз посетить Ташилхуньпо и рассказать ему еще о различных чудесах Запада.

Отчет об этой первой поездке был напечатан бенгальским правительством вскоре после возвращения Сарат Чандра, причем предисловие было написано его другом, сэром Альфредом Крофтом. Так как при этой поездке автор ехал по той же дороге, что и во время второго, более продолжительного своего путешествия в Тибет, совершенного в 1881–1882 гг., и так как во время первой поездки он занимался почти исключительно вопросами исторического и религиозного характера, то мы не поместили первого его отчета в настоящей книге, включив в примечания лишь те данные, относящиеся к географии и этнографии Тибета, которых нет во втором более подробном отчете.

Весь 1880 год Сарат Чандра провел у себя на родине, в Дарджилинге, занимаясь обработкой различных относящихся к истории, религии, этнологии и фольклору Тибета материалов, которые он успел собрать во время своей поездки. Большая часть этих материалов имеет большую научную ценность для лиц, занимающихся изучением Востока; они были опубликованы в Журнале Бенгальского азиатского общества (Journal of the Bengal Asiatic Society) и в Журнале Индийского общества буддийских текстов (Journal of the Budhist Text Society of India). Последний журнал основан в 1892 г. Сарат Чандра Дасом, который и состоит его секретарем со дня основания,

Согласно обещанию, данному им первому министру Панчен-ринпоче, Сарат Чандра в ноябре 1881 года предпринял второе путешествие в Тибет; ему снова сопутствовал Учжень-чжяцо, который являлся в одно и то же время секретарем, составителем коллекций и топографом; впрочем, большая часть съемок, включая сюда и весьма важную съемку озера Палти (Ямдо-цо), была произведена самим Сарат Чандра. Главной своей квартирою Сарат Чандра снова сделал Ташилхуньпо и отсюда уже совершал поездки по обоим берегам реки Цан-по, в пределах от Сакья на западе до Самъе и Цэтана на востоке. Во время этих поездок ему посчастливилось посетить на короткое время и самую Лхасу, что до него удалось сделать только двум туземным исследователям: один раз в 1866 году – Наин Сингу и второй раз – Кишэн Сингу в 1878 году, причем последний составил подробный план всего города и его окрестностей. Сарат Чандра был принят на аудиенции далай-ламою и посетил много важных памятников Лхасы, но по различным причинам, главным же образом из осторожности, ему не позволили осмотреть многих самых интересных мест как в самой Лхасе, так и в ее окрестностях. Но во всяком случае составленные им ценные заметки о его путешествии являются весьма существенным дополнением к описаниям, оставленным нам прежними путешественниками.

После кратковременного пребывания в столице Тибета Сарат Чандра посетил долину Ярлуна, которая считается колыбелью тибетской цивилизации, причем со свойственной ему тщательностью заносил в свои заметки различные весьма ценные сведения относительно тех местностей, по которым он проходил. В январе 1883 года Сарат Чандра после четырнадцатимесячного отсутствия снова возвратился в Индию.

Отчет об его поездке, по распоряжению бенгальского правительства, был издан двумя отдельными книгами под заглавиями «Рассказ о поездке в Лхасу» и «Рассказ о поездке вокруг озера Палти (Ямдок) и в Лхок'а, Ярлун и Сакья» («Narrative of а Joumey to Lhasa» и «Narrative of а Jonrney Round Lake Palti (Yamdok) and in Lhokha, Yarlung and Sakya»). По различным соображениям индийское правительство держало эти документы в строжайшем секрете, и лишь в 1890 году в июльской книжке журнала Contemporary Review впервые были помещены выдержки из отчета Сарат Чандра, касавшиеся исключительно этнологии Тибета, а пять лет спустя в августовской книжке журнала Nineteenth Century было помещено еще несколько выдержек из отчета Сарат Чандра. Оба названных отчета, лишь с немногими несущественными изменениями и добавлениями, которые оказалось необходимо в них внести для связи в рассказе, и составляют содержание настоящей книги.

Когда в 1885 году индийское правительство собиралось снарядить посольство в Тибет и отправило в Пекин покойного Кольмана Маколея, чтобы испросить разрешения китайского правительства на отправление такого посольства, Сарат Чандра сопровождал г. Кольмана в его поездке в столицу Китая, причем ему пришлось пробыть в Пекине несколько месяцев (в первой половине 1885 года). В то время я и познакомился в Пекине с Бабу, к которому меня сильно влекло мое старинное стремление к изучению Тибета. В Пекине Сарат Чандра жил в кумирне, находящейся за воротами Ань-дин и называемой Си-хуан-сы, где обыкновенно останавливаются все тибетские торговцы. Он носил то же платье, какое обыкновенно носят ламы в Китае; называли его здесь ламою из Ка-чэ (Кашмира). Благодаря своему знанию тибетского языка и продолжительным путешествиям в эту страну, а также благодаря своему любезному и предупредительному обхождению, он успел приобрести расположение многих лам и, между прочим, Чжан-цзя-хутухты, главы ламаистской церкви в Китае. Если бы