Фрамлейский приход - Энтони Троллоп

слабо улыбнулся лорд Лофтон. – Я сделал ей предложение, получил отказ, намерен снова сделать предложение и рассказываю тебе все, чтобы ты, как мой друг и ее брат, меня поддержал.

Они прошли в молчании несколько ярдов, затем лорд Лофтон добавил:

– А теперь, если хочешь, я приду к тебе обедать.

Мистер Робартс не знал, что сказать, не мог сообразить, какого ответа требует от него долг. Он был не вправе препятствовать сестре в таком браке, если она того хочет, но самая мысль его почему-то ужасала! Ему смутно чудилось, что затея эта опасная и добром ни для кого не кончится. Что скажет леди Лофтон? Этот вопрос, безусловно, мучил его больше всего.

– Ты говорил со своей матушкой? – спросил он.

– С матушкой? Нет; зачем с ней говорить, если я еще не знаю ответа? Пока есть возможность получить отказ, о таких делах лучше молчать. Тебе я сказал только затем, чтобы не вышло, будто я обманом проник в твой дом.

– Но что скажет леди Лофтон?

– Думаю, поначалу она будет недовольна, через сутки примирится с известием, а через неделю Люси станет ее любимицей и премьер-министром всех ее ухищрений. Ты не так хорошо знаешь мою матушку, как я. Она голову даст себе отрубить, лишь бы меня порадовать.

– Вот поэтому-то, – сказал Марк Робартс, – ты тоже должен во всем ее радовать.

– Я не могу взять себе жену по ее выбору, если ты об этом, – ответил лорд Лофтон.

Они гуляли по саду еще примерно с час, но дальше упомянутой точки в разговоре почти не продвинулись. Марк ничего не мог решить так сразу, да к тому же, как он много раз повторил лорду Лофтону, не думал, что Люси его хоть в чем-нибудь послушает. Наконец порешили, что лорд Лофтон придет в викариат сразу после завтрака на следующий день. Оба согласились, что обедать ему там сегодня не стоит, и Марк пообещал к утру решить, какой совет он даст сестре.

Из Фрамли-Корта он пошел прямиком в викариат, чувствуя, что ничего не сможет решить, пока не посоветуется с женой. Как ему понравится, если Люси и впрямь станет будущей леди Лофтон? И как он будет смотреть леди Лофтон в лицо, сообщая о такой участи своей сестры?

Дома Марк тотчас отыскал жену и, не пробыв с нею и пяти минут, узнал все, что знала она сама.

– Ты хочешь сказать, она и правда его любит? – спросил он.

– Да, и что тут странного? У меня такие опасения возникли, еще когда я увидела, что они все время вместе. Однако я не думала, что он в нее влюбится.

Даже Фанни недооценивала всю привлекательность Люси.

Муж с женой проговорили час, после чего отправили к Люси гонца с просьбой зайти в кабинет.

– Тетя Люси, – проговорил пухлощекий ангелочек, которого тетушка сразу подхватила на руки, – папоська с мамоськой плосят тебя в кабинет, а мне велели с тобой не ходить.

Люси, целуя мальчика, ощутила, как кровь прихлынула к ее щекам.

– Папоська с мамоськой велели тебе не ходить со мной, мой сладенький? – спросила она, ставя малютку на пол. Даже от него Люси старалась скрыть, что не владеет собой.

Она знала, что лорд Лофтон во Фрамли и что брат пошел звать его на обед. Может ли статься, что в кабинет ее зовут из-за приезда лорда Лофтона? Но если да, то как это может быть? Неужели Фанни ее выдала, чтобы Марк не звал лорда Лофтона к обеду? Сам лорд Лофтон точно не мог об этом заговорить!

Она задержалась еще ненадолго, поцеловала малютку, провела рукой по лбу, чтобы пригладить волосы и по возможности убрать с лица выражение тревоги, и медленно спустилась к брату в кабинет.

Секунду или две Люси не отваживалась повернуть дверную ручку, но потом решила быть храброй, что бы ее ни ждало. Она толкнула дверь и вошла спокойным шагом, смело глядя широко открытыми глазами.

– Фрэнк сказал, вы хотели меня видеть, – сказала она.

Мистер Робартс и Фанни стояли рядом у камина, и каждый секунду ждал, что заговорит другой. Наконец Фанни начала:

– Лорд Лофтон здесь, Люси.

– Здесь? Где? В викариате?

– Нет, не в викариате, во Фрамли-Корте, – ответил Марк.

– И он обещал прийти завтра после завтрака, – сказала Фанни.

Вновь наступило молчание. Миссис Робартс почти не смела смотреть Люси в лицо. Она не обманула доверие золовки, поскольку тайну открыл Марку лорд Лофтон, а не она. И все равно Фанни чувствовала, что Люси будет считать ее предательницей.

– Прекрасно, – сказала Люси, силясь изобразить улыбку. – Я решительно ничего не имею против.

– Но, Люси, дорогая… – И миссис Робартс обвила рукой ее талию. – Он придет нарочно для встречи с тобой.

– О, это все меняет. Боюсь, что я буду… занята.

– Он сказал Марку всё, – промолвила миссис Робартс.

Храбрость почти оставила Люси. Она не знала, куда спрятать глаза. Неужели и Фанни рассказала всё? Фанни знала много такого, чего не знал лорд Лофтон. На самом деле Фанни действительно рассказала всё – как Люси полюбила лорда Лофтона и почему отвергла его руку и сердце, – рассказала в таких словах, что, услышь их лорд Лофтон, его страсть вспыхнула бы с удвоенной силой.

И тут Люси задумалась, для чего лорд Лофтон приехал во Фрамли и всё рассказал ее брату. Целую минуту она убеждала себя, что сердится на него. Но она не сердилась. У нее не было времени об этом размышлять, но как же радостно было почувствовать, что ее помнят, вспоминают… что ее любят. Ведь он точно не стал бы рассказывать всё Марку, если бы не любил ее по-прежнему? Пятьдесят раз она говорила себе, что он сделал предложение в случайном порыве, и пятьдесят раз ей становилось горько от этой мысли. Однако новый приезд не был случайным порывом. Люси так долго убеждала себя, что обманута собственной глупой страстью… но так ли это? Она не могла поверить, что станет когда-нибудь леди Лофтон; из непонятного упрямства она по-прежнему собиралась этого не допустить и все же ощущала безотчетную радость оттого, что он приехал во Фрамли и сам рассказал обо всем ее брату.

– Он сказал Марку всё, – промолвила миссис Робартс, и вновь наступило молчание, за время которого в голове Люси пронеслись приведенные выше мысли.

– Да, – подтвердил Марк, – он все мне рассказал и завтра утром придет за твоим ответом.

– Каким ответом? – трепеща, выговорила Люси.

– Кто же это может сказать, кроме тебя самой? – И невестка еще крепче ее обняла. – Это ты должна сказать сама.

В долгом разговоре с мужем миссис