Немного чумы - Роман Львович Шмараков

обещанное. А по дороге его люди, которые были от него пожалованы и которым он весьма доверял, собрались вместе и сказали друг другу: „Надобно предупредить короля, ведь из этого может выйти большое несчастье, и нам кажется, что его обещание было опрометчиво“. Они вечером пришли к королю и сказали: „Прекрасный сеньор, мы слышали о вашем договоре, и теперь, когда вы так проучили всех в Аквилее, подумайте над тем, как отменить свое обязательство. Ведь у вас много родственников и людей, которые вам близки, в вашем городе; и не может быть, чтобы ваша жена с вашим сыном не вышли встречать вас, когда станет известно о вашем приближении“. – „Что же делать, я не могу отменить клятвы“, – сказал им король. Услышав это, они посоветовали ему кое-что, чего нельзя было не счесть мудрым; и император тотчас выслал вперед большой отряд, наказав им сделать одно дело.

XIII

Сам же он с этого дня стал идти медленно, ссылаясь то на жару, то на болезнь; а тот отряд скакал перед ним вдоль реки, и они обогнали его на три дня. И наконец они увидели прекрасное место на трех холмах, лучше которого нельзя было придумать, и сказали себе: „Вот хорошее место; остановимся здесь“. И однажды войско императора, те, кто шел впереди, были весьма удивлены, увидев перед собою город там, где не думали найти ничего подобного; и они узрели знамена императора и его щиты на стенах и на башнях и сказали ему: „Сир, вот ваш город“. А люди, которые были посланы, за три дня и три ночи выложили стены и башни так, что сидя на коне можно было дотянуться до их верха. И случилось так, что когда император подходил к этому своему городу, то из его ворот вышел мул, навьюченный камнями для башни; и этот мул, направляемый Богом – потому что его никто не вел, – и был первым, кто их встретил. „Что ж, я не думаю преступить свое обещание, – сказал император, – берите же, что вам требовалось, и я перед Богом полагаю, что мы с вами в расчете“. И тот человек из Салоник взял мула и исчез, так что больше его никто там не видел. Еще говорят, что с ним исчезли все вьючные мулы из окрестностей, с каждого двора, так что потом их пришлось приводить сюда из других мест и они стоили тут не меньше порядочного коня. И император дал этому городу свое имя и пожаловал многие выгоды, и он сделал город одним из четырех самых богатых и обширных в этих краях и наполнил его красивейшими вещами, какие могут быть.

XIV

И все это случилось так, а не иначе, потому что император оказал достаточно великодушия, чтобы довериться своим людям, и имел благоразумие следовать их советам». Слыша это, король перестал смотреть на свой город и спросил рыцаря, куда им следует идти, если он знает об этом. На что рыцарь сказал ему: «Сир, тут недалеко обитает один пустынник, имеющий великую славу ради своей непорочной жизни; сколько я помню, в прежние времена вы не один раз приходили к нему ради исповеди и наставления; я думаю, нам всего лучше пойти к нему, ведь это человек великой проницательности». Они пошли к той пещере в лесу, где жил отшельник, и вскоре были подле нее. Когда король принялся стучать в его дверь, отшельник спросил, кто там; король сказал: «Отвори оконце, чтобы я говорил с тобою; я король и господин этой земли». Отшельник отворил оконце и, поглядев на него, сказал: «Уходи прочь. Ты не король, а злой дух в человеческом обличье». С этими словами он затворил окно, а король от великой горечи повалился на землю, как сноп на току.

XV

И король стоял перед его дверью несколько дней, прося его пустить во имя Господне, и ел пепел, как хлеб, запивая его слезами, а дверь отшельника была перед ним как врата вавилонские, заваленные изнутри камнями; и наконец отшельник, взглянув на него, устыдился своей строгости и сказал себе: «Дьявол способен подражать посту, ибо никогда не ел, и бдению, ибо никогда не спал, но смирению он подражать не умеет; а теперь да не будет так, чтобы этот человек, выказав такое смирение, ничего от меня не дождался, кроме ненавистной заносчивости». Он открыл дверь и впустил короля к себе в пещеру, когда же король поведал ему по порядку те удивительные бедствия, которые с ним приключились, и что не было поношения больше, чем его поношение, отшельник взял книгу и развернул ее, чтобы король узнал, чем согрешил и как это исправить. И он читал книгу долгое время, пока не сказал: «Знай, король, что в тех чертогах, куда ты попал благодаря своему видению, обитает некий могущественный дух, которому попущением Божьим это позволено; и за то, что ты взял его чашу, он взял у тебя твой дворец, и твою жену, и все, что у тебя; а если ты испил из этой чаши, то знай, что твое имя и добро никогда к тебе не вернется». И король сказал: «Хвала небесам, я не пил из нее».

XVI

Когда рыцарь услышал об этом, то сказал: «Хорошо, что вы оставили ее в таком месте, где с ней не случится никакого несчастья и откуда она не пропадет». – «И куда я не попаду», – заметил король. Тогда между ними вышел спор, и они судили так и этак, но конец был такой, что королю надлежит войти во дворец и забрать чашу, дабы вернуть на прежнее место. Они дождались ночи, прежде которой предпринимать что-либо было бы безумием, а в добрую пору король подошел к воротам; и Господь дал ему милость, чтобы он вошел во дворец без помехи.

XVII

И он прошел через все покои, так что было истинным чудом, как это ему удалось, и добрался до своей спальни, где лежали в постели королева и тот человек, которого она считала своим супругом; и король стал за изголовьем кровати. Они лежали некоторое время, словно спящие, а потом королева начала нежно упрекать этого человека, говоря, что он вседневно думает о том, чтобы между его людьми, всеми, кто входит в его дом, было веселье и чтобы никому не было нанесено обиды, «и я думаю, что Господь воздаст вам полною мерою, как вы того заслужили; но ваше благоволение уклонилось от меня, и душа моя удручена, а надежды мои откладываются»; и она сказала ему те самые слова, которые никогда не выходили из ее гортани для кого-то другого, но были всегда