В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

«Вы запустили» – эти слова засели в моей голове и звучали там как пластинка, которую заело. Мы? Должна ли я чувствовать себя виноватой? Да, я осталась с ней, меня попросили присматривать, а я не смогла это сделать подобающим образом, и сейчас Алиса находилась на грани жизни и смерти. Я, как могла, пыталась сохранить трезвость своего разума и не допустить новой панической атаки.

– Добрый день. – Рядом со мной села женщина в годах, в руках у нее тоже были документы.

– Добрый…

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Я кивнула.

– Как зовут девочку?

– Алиса…

– Как ее фамилия?

– Постнова, кажется… – Я поняла, что ничего не знаю о ребенке, за которым согласилась присмотреть.

– Кажется? – Женщина смотрела удивленно.

– Точно Постнова.

– Сколько ей лет?

– Шесть. – Я все еще отвечала неуверенно.

– Дата ее рождения? И откуда вы приехали?

– Она из России, а дату рождения я не знаю.

– Кто вы ей? – Женщина смотрела словно следователь.

– Я… – Что я могла ответить? Кто я? – Тетя. Я ее тетя.

– И вы не знаете, когда она родилась? – Женщина сжала губы в тонкую линию.

– Да, вот такая я тетя. – Я решила, что не обязана перед ней оправдываться.

– У девочки есть страховка?

Опять эта чертова страховка. Я понятия не имела, есть она у нее или нет.

– Я не знаю, ее родители сейчас во Франции, мне нужно с ними связаться.

Женщина встала.

– Мы не прекратим ее лечить, случай тяжелый, мы все понимаем, но лучше бы вам найти все необходимые документы, тетя… – Она протянула мне визитку. – Позвоните мне, когда найдете все, что я попросила. – Она ушла.

Я отыскала доктора, с которой говорила до этого, – та заполняла какие документы у стойки, – оставила ей свой номер для связи и поехала в дом искать документы.

Я, не стесняясь, перерыла все вещи в спальне Филиппа и Инны, но никаких документов не нашла. В тумбочках было пусто, на столе лежали блокноты с заметками, сделанными карандашом. «Скорей всего, черновики пьесы», – подумала я. Затем я заглянула под кровать, подняла матрас, проверила полки в шкафу – ничего. Я подумала какое-то время и решила позвонить Инне. Она долго не отвечала, я уже хотела нажать отбой, как вдруг она приняла вызов.

– Кто это? – Она была очень грубой и ответила на английском.

– Инна, это Варвара…

– Кто? – Она меня не вспомнила.

– Варвара из Турции. – Я была уверена, что если бы я добавила, что я Варя – служанка, она бы тут же поняла, с кем разговаривает.

– А, да. Что тебе нужно? Зачем ты звонишь?

– Инна, Алиса в больнице, ей очень плохо. Я не могу найти ее документы, у нее есть страховка?

– Послушай, – она шипела как змея, – звони ее отцу. Все проблемы этой девочки – это его забота. Мне пора в кадр. До свидания. – Она отключилась.

«Этой девочки»? Это твоя дочь, Инна, которую ты взяла из приюта! Я хотела еще раз ее набрать и обложить отборным матом, но решила, что сейчас не время. В комнате Алисы я тоже провела обыск и в конце концов обнаружила в коробке с книгами увесистую папку. В ней было все: свидетельство о рождении, загранпаспорт, документы об удочерении и страховки на всех членов семьи! Малышка оказалась организованнее, чем ее родители, собрала все необходимые бумаги и хранила у себя. Я набрала номер строгой женщины из больницы и передала необходимую информацию. Голос ее в этот раз был добрее, она сказала, что сама свяжется со страховой компанией. Я спросила, как дела у Алисы и могу ли я к ней приехать, но женщина уже отключилась.

Мне позвонила Зейнеп, она уже пыталась до меня дозвониться, но я не отвечала.

– Вария, что случилось? Ты когда-нибудь доведешь меня до сердечного приступа.

– Алиса в тяжелом состоянии, у нее какая-то инфекция, она чуть не умерла.

– Вот это да! Срочно звоним Мине! Она поможет! Ее муж может все! Где она? Она в больнице? – Зейнеп тараторила не переставая.

– Она в больнице. Ее лечат.

– В какой? Говори!

– В той, что около почты.

– Я перезвоню. Бери трубку. – Она отключилась.

Я спустилась на кухню, достала тарелку баранины, которую мы жарили накануне, и, не разогрев, стала есть. От стресса я почти не жевала холодное мясо и проглатывала его кусками, как удав. Затем сварила кофе и пошла искать Гектора, которого не видела весь день. Пес оказался запертым в моем доме и, как только я открыла дверь, вылетел на улицу, под первым же деревом поднял лапу и не опускал ее, как мне показалось, несколько минут. Затем, виляя хвостом, вернулся ко мне. Он еще не ел. Я взяла мешок с кормом и насыпала ему полную миску, а сама села рядом. Зазвонил телефон.

– Варвара, добрый день. Меня зовут доктор Кемаль, я главный врач… – Он невнятно произнес название больницы на турецком. – Я звоню вам сказать, что мои коллеги делают все возможное, чтобы спасти вашу племянницу. Ее состояние тяжелое, но стабильное, мы смогли сбить температуру.

– Спасибо большое. – Я хотела спросить, с чего вдруг он решил мне позвонить, но он продолжил:

– Ваш друг и его жена просили держать вас в курсе. Это мой личный номер, можете звонить мне в любое время… – Он сделал паузу. – Даже ночью.

– Спасибо большое. Я не сомневаюсь, что вы делаете все возможное.

– У вас есть какие-то вопросы? Нет? Тогда всего хорошего. – Он отключился.

Мне стало неудобно оттого, что главный врач, вместо того чтобы спасать кому-то жизнь, звонит мне и отчитывается. Сомнений в том, что этот звонок состоялся исключительно благодаря тете Зейнеп, у меня не было.

Сидеть дома и ждать я не могла, мне очень хотелось сделать хоть что-то для спасения Алисы. Если бы в Фетхие была церковь, я бы пошла туда, но ее не было. Тогда я решила, что местное солнце можно не только за что-то благодарить, как советовал Мартин, но еще и просить о чем-то. Я подумала, что на этот раз буду просить о выздоровлении Алисы.

Вместе с Гектором мы пошли на набережную, я