Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов - Алексей Дмитриевич Парамонов

создается впечатление о притуплении остроты интеллекта. В общем, можно назвать такой вариант нарушения лобной функции псевдодепрессией. Состояние действительно имитирует собой тяжелую депрессию, но вряд ли ответит на лечение антидепрессантами. Такие пациенты обычно жутко раздражают своих родственников своим поведением, что провоцирует семейные скандалы и трагедии. А вот лечение – это время, любовь и снисхождение.

У некоторых пациентов поражение лобных долей головного мозга вызывает прямо противоположную симптоматику. Поведение таких людей напоминает маниакальное состояние. Человек как бы «растормаживается», теряет способность контролировать себя, выпускает на волю свои тайные желания и ведет себя подобно пубертатному тинейджеру. При таком состоянии люди начинают сквернословить, становятся гиперсексуальными, одержимыми шопингом или поеданием сладкого, неспособны держать дистанцию при разговоре с окружающими или спокойно сидеть на месте, не вскакивая, не дергая ногой и не жестикулируя.

Однажды я вела пациента с инсультом. Очаг инсульта затронул ту самую префронтальную кору, что привело формированию «лобной психики» по второму сценарию. Пациент был невероятно добр и общителен, проникся ко мне и при каждом посещении травил скабрезные анекдоты. Однажды он написал стихотворение и посвятил его мне, однако я, пожалуй, воздержусь от цитаты в силу специфического лексикона. Мой пациент почему-то невзлюбил заведующую отделением. Она была женщиной средних лет, крайне интеллигентной, очень вежливой и немного застенчивой. Видимо, не сошлись они в чем-то характерами, потому что традиционный еженедельный обход заканчивался таким потоком брани в ее сторону из уст в целом дружелюбного и довольного жизнью мужчины, что краской покрывались даже медсестры на посту в коридоре, не говоря уже о скромной заведующей. Стоит сказать, что мужчина был учителем литературы, и словарный запас у него был невероятно богат и разнообразен. Конечно, история, скорее трагичная, ведь будь он, скажем, айтишником или инженером на производстве, то он достаточно быстро смог бы вернуться к работе, но вот сквернословящий пошляк в роли педагога мало кого устроит.

В качестве еще одного примера нарушения работы префронтальной коры и нарушения контроля поведения можно привести СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Многие до сих пор ставят под сомнение существование данного синдрома, но все же он, вероятно, есть. Дети с СДВГ не просто неусидчивые и бешеные, они патологически не могут высидеть на месте, крайне активны и не поддаются успокоению обычными мерами, импульсивны в своих поступках, не способны долго фиксировать внимание на занятии или объекте. Точные причины данного расстройства на сегодняшний день неизвестны, однако одной из гипотез, уже нашедшей подтверждение в исследованиях, является дисфункция префронтальной коры правого полушария головного мозга.

В общем, отнюдь не каждый активный ребенок страдает СДВГ. Не стоит беспокоиться на этот счет и подозревать патологию лобной коры у нормального человечка, который предпочитает урокам велик или пару падений с дерева. Современные ученые, которые крайне любят анализировать литературные произведения в поисках любопытных историй, полагают, что Винни-Пух страдал СДВГ. Импульсивность его поступков, разрозненные мысли, полное отсутствие организации образа жизни и хаос, окружающий его, действительно свидетельствуют о возможном СДВГ. Если ваш ребенок не напоминает своим поведением одного хулиганистого плюшевого мишку, можно отставить панику (или пройти тесты Коннорса и Вандербильта).

В обоих случаях нарушения контроля поведения, псевдодепрессивном и псевдопсихопатическом, пациенты, как правило, не ощущают своего дефекта, а потому совершенно не понимают, чем вызывают всеобщее негодование. Совершенно бессмысленно обижаться и злиться на человека с нарушением функции лобной доли головного мозга. Надо искать подходы к адаптации, к изменению привычного образа жизни, постоянно заниматься с ним, как с ребенком, терпеливо и с любовью, и дать время мозгу сделать свое дело.

Память

Ну и, наконец, память. Не рассказать о памяти и видах ее нарушения просто нельзя. Центральной структурой, отвечающей за память, является гиппокамп. Это два симметричных небольших участка височных долей головного мозга, которые напоминают своим внешним видом морского конька, отсюда и название. С эволюционной точки зрения гиппокамп – одна из самых древних структур больших полушарий. В непосредственной близости к гиппокампу располагается обонятельная кора. Помните, в начале статьи мы обсуждали, как важна обонятельная кора в формировании памяти и эмоций? Это подтверждается и анатомически: обонятельная кора, гиппокамп и миндалина (центр эмоций) расположены рядышком и очень крепко связаны между собой огромным количеством нервных связей. Считается даже, что обонятельный центр мозга формирует своеобразные ворота, через которые информация от всей остальной коры входит в гиппокамп и обрабатывается.

Полагается, что гиппокамп необходим живым существам для обучения и запоминания. Именно тут кратковременная память переходит в долговременную, которая остается с нами на многие годы. Мы получаем информацию от окружающего мира постоянно, каждую секунду существования. Как правило, если речь идет о простых бытовых вещах, не приходится прилагать специальных усилий, чтобы запомнить что-либо новое, запоминание происходит как бы само по себе. Мы едем на работу новым маршрутом, используя навигатор, но через пару дней способны пройти новой дорогой самостоятельно, без помощи смартфона. На следующий день после встречи с друзьями не составляет труда вспомнить, кто именно сидел с нами за столом и чье блюдо было наиболее аппетитным (если, конечно, никто не перебрал с алкоголем). В общем, всякая ненужная ерунда очень легко запоминается, меня это порой обескураживает: почему я патологически не могу запомнить дозировки некоторых препаратов, которые достаточно часто назначаю пациентам, но при этом отчетливо помню цвет колготок подруги на очередной школьной дискотеке?!

Наши воспоминания хранятся в коннектоме. Чем быстрее образуются новые нейронные связи, тем прочнее осядет воспоминание в голове. Оказывается, гиппокамп – лидер среди прочих структур головного мозга по скорости образования межнейронных контактов. Более того, в головном мозге есть всего две зоны, сохраняющие после рождения способность образовывать новые нейроны из стволовых клеток, и одной из этих областей является как раз гиппокамп.

Ключевую роль гиппокампа в формировании памяти обнаружили, как водится, случайно. В 1953 году американскими нейрохирургами была предложена операция по двусторонней резекции гиппокампов пациенту, страдавшему тяжелой формой эпилепсии, которая не поддавалась лечению лекарственными препаратами. Операция прошла успешно, как показалось сперва, ведь цель была достигнута – пациент излечился от эпилепсии и перестал биться в судорогах. Однако спустя некоторое время у больного появились весьма странные симптомы. Мужчина беседовал с врачом после операции, рассказывал о своем самочувствии, без проблем выполнял предложенные ему тесты и задачи, но стоило доктору покинуть палату, как пациент сию минуту забывал не только содержание беседы, но и сам факт разговора. Когда врач возвращался в палату, мужчина лишь недоумевал, почему каждый раз его осматривает новый сотрудник и почему никто не верит тому, что сегодня его