Сокр. - Фрэнк Райли

Фрэнк Райли

Сокр

(Abbr.) 1957

Вальтер фон Кёнигсбург проснулся через несколько минут после того, как земной челнок миновал Венеру. Глядя на одинокую, окутанную облаками планету, которую люди покинули много лет назад, когда обрели свободу и возможность колонизировать более пригодные для жизни миры в глубоком космосе, Вальтер понял, что через считаные минуты его долгое путешествие закончится. Скоро он сойдет по трапу и ступит на Землю — почти мифическую прародину его народа. Вальтер был достаточно молод и в то же время достаточно зрел, чтобы не стыдиться внезапно подступившего кома в горле и влаги в глазах.

Лёгкое прикосновение к плечу вернуло его к действительности — он всё ещё находился на борту шаттла. Бойкая стюардесса улыбнулась, заметив, как он вздрогнул.

— Высплср? — весело спросила она.

По крайней мере, так послышалось Вальтеру — в ушах всё ещё звенело после взлёта в космопорте Лебедя‑III.

— Прошу прощения, — начал он. — Боюсь…

На мгновение она выглядела озадаченной, но затем её полные алые губы расплылись в очередной лучезарной улыбке.

— Ах, простите! — воскликнула она. — Я не сообразила… Я только спросила, сэр, не спали ли вы…

Она говорила с той механической, нарочито безупречной чёткостью, которую Вальтер впервые отметил ещё при пересадке с альдебаранского лайнера. Тогда он мельком задумался, чем вызван этот странный акцент, но из вежливости не стал спрашивать.

Стюардесса положила ему на колени маленькую подушечку, а сверху поставила поднос. В углублениях подноса стояли чашка дымящегося чёрного кофе, кусочек выпечки, напомнившей Вальтеру яблочный штрудель, и брошюра в бумажной обложке под названием «Земной язык без труда. Карманный словарь и руководство для прибывающих». На обложке, наподобие официальной печати, значилось: «Подготовлено с разрешения компании „Счастливое Время, Лтд“».

— Благодарю, — сказал Вальтер, а затем широко улыбнулся, желая разделить волнение от столь скорой встречи с Землёй. — Но вряд ли мне понадобится словарь!

Между тщательно выщипанными бровями стюардессы пролегли тонкие морщинки лёгкого недоумения.

— Кквдвннблнзмл? — неуверенно спросила она.

— Я не понимаю…

Стюардесса выдавила профессиональную улыбку, в которой сквозила едва заметная тень нетерпения.

— Я так и думала. Я спросила, сэр: как давно вы не были на Земле?

— Это мой первый визит!

— Тогда вам лучше изучить словарь, — твердо сказала она.

— О нет, уверяю вас, он мне ни к чему! — внутреннее возбуждение Вальтера проступило румянцем на его светлой нордической коже. Поддавшись порыву откровенности, он подался вперед: — Понимаете, мои родственники всегда сохраняли свои родные языки. По отцовской линии в нашей семье были немцы… и на протяжении всех поколений им удавалось передавать язык своим детям! То же самое было и в семье моей матери — они англичане… — В его голосе зазвучала гордость. — К четырем годам я уже свободно говорил на обоих языках.

— И вы никогда раньше не летали этим шаттлом из системы Лебедя?

— Я вообще никогда не был ни в Лебеде, ни на Альдебаране VI, ни на Денебе II или Арктуре IX, — объяснил Вальтер, перечисляя разбросанные по всей Галактике перевалочные станции. И добавил: — Я лечу из Нойштадта. Это в Андромеде, знаете?

В улыбке стюардессы намёк на нетерпение сменился уважением — она сразу стала куда более приветливой. Уже много поколений не случалось, чтобы колонист из галактики Андромеды поднимался на борт этого шаттла: рейс в Андромеду, через полтора миллиона световых лет, можно было организовать лишь специальным чартером — и стоил он баснословно дорого. Этот светловолосый молодой человек с упрямым подбородком и чувственными губами явно был очень богатым колонистом.

Раздался сигнал пилотского зуммера, и на панели пассажирских инструкций замигал красный огонёк.

— Мне нужно идти в кабину, — с сожалением сказала стюардесса. — Мы входим в варп-режим, пора готовиться к посадке. Возможно, позже…

Она оставила фразу незаконченной и ушла, одарив его многозначительной улыбкой.

Вальтер понял, что означала эта улыбка. Он был молод, но не глуп. В торговых центрах Андромеды многие женщины улыбались ему точно так же, когда узнавали, что он — фон Кёнигсбург из Нойштадта.

Он макнул выпечку в чёрный кофе, откусил большой кусок и откинулся на спинку кресла, оставшись наедине со своими мыслями. Женщина с Земли не была важной частью мечты, которая заставила его совершить это безумное путешествие. Конечно, где-то могла существовать та, что полюбила бы его достаточно сильно, чтобы променять древнюю культуру и изящество Земли ради колониальной жизни на необъятном фронтире Андромеды. Но Вальтер уже достиг того возраста, когда юношеские мечты начинают уступать место практичности, и потому весьма сомневался, что встретит такую женщину.

Он ни на миг не сомневался, что и остальная часть его мечты воплотится во всём своём великолепии.

Пока шаттл без единого движения плыл сквозь безграничную пустоту гиперпространства, Вальтер улыбался, представляя, что его ждет впереди. Шесть месяцев он будет впитывать чудеса земной культуры! Шесть месяцев, чтобы насладиться ею целиком, а не питать душу теми драгоценными крупицами, что его семья сберегла на протяжении первых столетий колониальной жизни в новой галактике.

Восхитительные вечера в симфонических залах и опере! Бетховен, Верди, Брамс, Шуберт и Вагнер! Вагнер! Возможно, ему даже удастся попасть на постановку «Нюрнбергских мейстерзингеров». Вальтер невольно улыбнулся. Его прапрадед, первым обнаруживший невероятно богатые рудники, леса и чернозёмы Нойштадта, заложил традицию называть первенца Вальтером — в честь того самого вольного мейстерзингера Вальтера фон дер Фогельвейде[1].

А ещё будут неторопливые послеобеденные часы в великих библиотеках и музеях! Все великие классические произведения литературы и искусства — вместо нескольких выцветших картин и горстки томов в библиотеке с высокими сводами в его родовом замке. Редкие корабли, курсировавшие между окраинами двух галактик, почти не имели места для книг и художественных сокровищ. Три года назад, когда Вальтеру исполнился 21 год, его мать разрыдалась, признавшись, что пять лет пыталась заказать для него полное собрание сочинений Гёте в подарок к совершеннолетию. Но когда запрос наконец достиг Земли, какой-то клерк перепутал заказ и прислал четырехстраничную брошюрку — судя по всему, какую-то книжку с головоломками для детей.

Теперь-то он сможет с головой уйти в Гёте и Шиллера, Диккенса и Мопассана, Толстого!

А самое лучшее — беседы! Тонкое искусство соприкосновения умов! Какие истории он поведает, когда снова окажется в фамильном пиршественном зале! Как засияют глаза его матери! Как отец будет хохотать от восторга, слушая его изящные, разящие точно рапира