Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Не стоит, всё нормально, — говорю, нервно оттягивая ворот платья. — Лучше принесите, пожалуйста, мне пепел рейнов, сушёный ардамон, корень гибиуса, три пузырька саламандрового масла, три ведра воды, ножницы, перчатки и метр ткани из льна, — быстро перечисляю, не глядя. — Больше ничего.

Как только мне принесли всё необходимое, я, надев перчатки, приступила к работе.

Разрезаю ткань на несколько тряпок, смачиваю их в воде с добавленными травами и маслом и прикладываю к стене.

От того, как под пальцами дёрнулась плесень, меня затошнило, но я быстро взяла себя в руки. Прикрывав глаза, тянусь к своей магии и начинаю шептать нужное заклинание.

Через несколько минут усиленной работой плесень начала бледнеть и крошиться. Ещё через час, подсобка была очищена. Я осмотрела остальные помещения на этом этаже, и убедившись, что они чисты, выдохнула с облегчением.

Ноги трясутся от усталости. Магический резерв на нуле. А живот урчит так громко, словно меня месяц голодом морили.

— Спасибо, леди, — кивает парнишка, когда я передаю ему остатки материала. — Вы можете пройти наверх, в одну из гостиной, и там подождать Его Высочество.

Мне настолько плохо, что я едва держусь на ногах. Всё, что могу, это кивнуть и засеменить к лестнице.

Ступени качаются перед глазами, и я уже готова ухватиться за перила, когда знакомый голос режет слух.

— Спасибо за обед, — говорит… Эйвар.

Я застываю и осторожно выглядываю.

Эйвар. Рыжая девица, вцепившаяся в его руку. Император, Риан и горстка подданных, семенящих следом.

Эйвар обнимает свою истинную, счастливо улыбается, а я чувствую, как сжимается от боли моё сердце.

Девушка хихикает, и я перевожу взгляд на её лицо.

Крупный нос, тонкие губы, светлые ресницы, веснушки на пол лица… На ней малиновое, бесформенное платье, почти сливающееся с её волосами.

Только сейчас замечаю, что она некрасива. Но легче от этого не становится. Дело ведь не во внешности. Для Эйвара эта девушка настолько дорога, что он даже привёл её на обед к дяде. Меня ни разу не приглашали.

Я уже готова отвернуться, но взгляд падает на её руку, и меня обдаёт холодом.

Моё кольцо. Точнее, уже не моё. То самое, которое леди Рагнарс стащила, пока я рыдала на полу.

Неужели они не нашли для неё другое кольцо?

Меня затрясло от отвращения.

Глава 11

Принца дожидаться не стала. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Не хочу давать новую пищу для издевательств.

Да и зачем его ждать? Просьбу выполнила, так что идёт он лесом. Всё равно спасибо не скажет. Он ведь даже слово «спасибо» не знает.

Но не помочь этому венценосному хаму я просто не могла. Откажи я ему, и он бы выгнал меня, а мне надо продержаться на этом дурацком конкурсе и узнать, чем занимался отец. Возможно, если я пойму, что за эксперименты он проводил, будет проще найти убийцу.

Другое дело, что мне совсем не хочется натыкаться на Эйвара, который постоянно крутится во дворце. Теперь он ещё берёт с собой свою новую пассию. И видеть то, как он её обнимает, сродни пыткам.

Я любила Эйвара всем сердцем. И его предательство сломило меня. Правда, на фоне горя по отцу, оно померкло, но сейчас… видя его с другой, жгучая обида снова поднялась со дна.

Он меня предал. Растоптал мою любовь. Унизил на глазах у всех.

Что нужно сделать, чтобы унять эту агонию в груди?

Медленно иду босиком по пыльной дороге и утираю рукавом горькие слёзы.

Задираю голову к небу и делаю глубокий вдох.

Нужно взять себя в руки. Нельзя расклеиваться. Не стоит лить слёзы из-за мужчины, который втоптал тебя в грязь.

Он меня не достоин, и плевать на социальное неравенство. Я всегда была честна перед ним, а он передо мной — нет. К тому же он кобель, пытающийся усидеть на двух стульях, так что… долой слёзы. Со временем чувства утихнут, и я его забуду. Ведь время лечит, кто бы что ни говорил. А мне сейчас о себе нужно думать. Привести дом в порядок, устроиться на работу, отыскать убийцу отца…

Нанять экипаж получается с третьего раза. Противные возницы, видя, что я босая, брезгливо кривили лица.

— Ноги поставлю на газету! — выпалила я третьему по счёту вознице, почти отчаявшись. — И заплачу двойную цену.

И только после этих слов меня согласились везти. Не будь я смертельно уставшей, добрела бы на своих двоих, но ритуал очищения выкачал из меня все силы.

У особняка меня ждал сюрприз.

Неприятный сюрприз.

Эйвар сидел прямо на бордюре у моей калитки, локти упёрты в колени, руки сцеплены в замок. Он смотрел в одну точку, будто пытался прожечь взглядом землю, и даже не заметил, как я подошла. Только когда я остановилась в паре шагов, он поднял голову.

Его тяжёлый взгляд вызвал бурю в душе.

Да как у него хватает наглости появляться передо мной⁈ Он ведь только что лапал свою истинную в дядюшкином дворце!

— Что ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы, до боли сжав кулаки.

Он медленно поднимается, не сводя с меня колючего взгляда.

— Где ты была? — не менее «приятным» тоном спрашивает. — И что с волосами?

— А тебе какое дело?

— Как какое? Я о тебе… — он замолкает, как только его взгляд падает вниз. — Ты почему босиком?

Я закатила глаза.

— Ты мне что-нибудь объяснишь, Аривия? Я оставил тебя всего на день. На один день! А ты уже выглядишь так, словно котлы весь день мыла. Где ты была⁈ — прорычал он, заставив меня попятиться.

Да что это с ним?

— Уходи, Эйвар, — напряжённо говорю, начав растерянно озираться.

Вокруг мёртвая тишина. И если он вдруг решит… что-то со мной сделать, никто не придёт на помощь.

До сих пор скулы болят от синяков, оставленных его пальцами…

— Не уйду, — выплёвывает, шагая ко мне. — Я пришёл к тебе и не уйду без тебя.

— Ты в своём уме? Иди к своей истинной!

— Аривия, прекрати, — на его скулах заиграли желваки. — Я обещал твоему отцу, что…

— Что ты обещал? Что будешь заботиться обо мне?

— Именно.

— А это обещание было до того, как ты бросил его дочь у алтаря, или после? — я горько усмехнулась и скрестила на груди руки.

— Аривия… — он с шумом выдыхает и закатывает глаза. — Не усложняй.

— Уходи, Эйвар. Между нами всё кончено. Ты отказался от меня там, у алтаря, а я отказалась от тебя в момент, когда ты поцеловал свою истинную на глазах у