Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Я от тебя не отказывался! — зарычал он и, преодолев расстояние между нами, схватил за плечи. — Я не отказывался, — с нажимом повторяет, сжимая мои плечи с такой силой, что я… вздрагиваю от боли. — Ты моя, Ари. Моя. Слышишь? Да, я не женился на тебе, но… ты всё ещё моя, и мы будем вместе, хочешь ты того или нет.

— Ты… серьёзно? — потрясённо выдавливаю. — Ты думаешь, что я буду с тобой, когда у тебя появилась другая?

Он морщится, будто я сказала несусветную глупость.

— У тебя нет выбора, — глухо говорит, опуская ладони на мою талию.

Я тут же дёргаюсь, и он с силой припечатывает меня к себе, выбивая из лёгких весь воздух.

— У тебя нет ни денег, ни связей. Родственники от тебя отказались, впрочем, как и подруги. Ты осталась одна, Аривия. Одна. Но… я рядом, — с усмешкой говорит, стискивая меня в объятиях. — Если не хочешь жить в моём столичном доме, я куплю тебе другой, любой дом, какой захочешь. Мы будем вместе. Я сгорал от любви к тебе больше полугода, и ты не ускользнёшь от меня. Я не позволю!

— Я не стану греть твою постель! — рявкнула я, выпрямляя руки в попытке его оттолкнуть.

— Мы любим друг друга, — выдыхает он, уткнувшись носом в мою шею.

Меня передёрнуло так, что стало трудно дышать.

— Ты себя слышишь? — потрясённо шепчу. — Ты ведь нашёл истинную…

— И что? — цедит, подняв голову. — Это другое, Ари. Она важна, и я её не брошу, но и ты важна для меня…

Дальше я уже не слышала. Красная пелена возникла перед глазами.

Набираю как можно больше воздуха, поднимаю ногу и со всей силы врезаю коленом в самое уязвимое место. Эйвар застонал и согнулся, а я, дрожа от ужаса, кинулась к дому.

Позади послышались тяжёлые шаги, и я, леденея, резко распахиваю калитку и захлопываю её за собой.

— Вернись! Аривия! — рычит Эйвар. — Вернись, или я… сожгу этот дом!

Во дворе я спотыкаюсь и падаю на колени. В глазах темнеет. Игнорируя боль, встаю и, пошатываясь, торопливо шагаю к двери.

Надо успеть до двери. Надо успеть. Успеть…

— Аривия! Ты от меня никуда не денешься! — продолжал бесноваться Эйвар, молотя кулаками по калитке. — Лучше решим всё по-хорошему, потому что по-плохому тебе не понравится!

Забегаю домой, закрываю дверь и начинаю порывисто дышать.

— Ты от меня не избавишься. Слышишь? Ты будешь моей!

Как мог человек, о котором я грезила, так быстро превратиться в навязчивый кошмар?

Я его боюсь.

Буквально вчера до дрожи любила, а сегодня… сегодня я его до дрожи боюсь.

— Ты можешь прятаться сколько угодно в этом разваливающемся доме, но это не спасёт тебя от меня. Собери вещи. С завтрашнего дня ты будешь жить со мной!

Продолжая трястись страха, сажусь на корточки и прячу лицо в дрожащих ладонях.

Внезапно стало тихо. Такая мёртвая, удушающая тишина, будто купоном накрыли.

Проходит минута, потом вторая, третья, а я продолжаю напряжённо прислушиваться.

Через пятнадцать минут я, ухватившись за выступ в стене, поднимаюсь и медленно приоткрываю дверь.

Калитки не видно. Ничего не видно. Глухая стена из веток и лиан.

— Спасибо, букетик… — прошептала я, плотно закрывая дверь.

Глава 12

Колени я разбила в кровь, когда убегала от бывшего. Но на то, чтобы встать и промыть раны не было сил. Так и сижу, подпирая спиной входную дверь, судорожно размышляя о том, что делать дальше.

Эйвар превратился в одержимого преследователя.

Ему плевать на мои желания. Плевать на мои обиды. Он меня не просто не уважает, он считает, что имеет право относиться ко мне, будто я его собственность.

Захотел вещь — получил. Это его девиз.

Но как… как мог мужчина, который казался образцом благородства и чести, так быстро превратится в чудовище?

Думаю, он всегда был таким, это я, дура, с розовой пеленой на глазах, не разглядела его истинной натуры.

Жениться не стал, якобы встретив истинную, но и отпускать не захотел. Теперь грезит превратить меня в свою постельную игрушку. Зря, что ли, полгода бегал?

Как же противно…

Самое ужасное, что мне даже за помощью обратиться не к кому. Родственники не станут помогать. Роберт, наоборот, даже подсобит Эйвару, стоит тому обратиться к нему.

Боги, что же мне делать?

Синий букетик сидел рядом. Его чёрные глазки с беспокойством взирали на меня, и мне показалось это настолько трогательным, что я громко расплакалась.

Сижу в старом, разваливающемся доме, и единственный, кто сочувствует и жалеет меня, — дикий сорняк.

Как я докатилась до такой жизни?

Делаю глубокий вдох. Надо собраться.

— Он ушёл? — спрашиваю у букетика.

Активно кивает, взмахнув маленькими лианами.

А я… открываю рот и начинаю торопливо вываливать на сожителя всё, что со мной произошло за эти дни.

Букетик молчит, не перебивает, только смотрит и слушает, а я всё говорю и говорю, не в силах заткнуться. И про смерть отца, и про то, как Эйвар бросил меня у алтаря, и про эту рыжую, которую он сегодня приволок во дворец.

Рассказываю и ощущаю, как с груди будто камень сползает.

— Спасибо, что выслушал, — сипло выдыхаю я и, поднявшись, медленно плетусь в душ.

В доме горячей воды нет, только ледяная, но это не помешало мне залезть в кабинку и открыть кран.

Закончив с водными процедурами, завернулась в полотенце и, стуча зубами, вышла в холл.

Разожгла камин, обработала колени и легла на подушки, раскинув руки.

Надо придумать, как спасти себя от Эйвара.

Пожаловаться на него? Но кому? Да и станут ли меня слушать? Моё слово против его… Я ведь теперь никто. Возможно, именно поэтому Эйвар начал вести себя так со мной. У него теперь руки развязаны…

Внезапно в голову приходит настолько безумная мысль, что я резко вскакиваю.

А что… если обратится к Риану? Я ведь почти два часа убила на его чёрную плесень! Потребую кругленькую сумму, и с этими денежками пойду в частное агентство. Найму двух крепких мужчин-охранников. Будут ходить рядом со мной, пока не угомонится Эйвар…

Утром меня разбудил букетик. Навис надо мной, шелестя лианами, и я, от испуга, как заверещу.

— Ну и зачем ты меня разбудил?

Букетик пополз в угол, заваленный старыми газетами.

— Что там? — со вздохом спрашиваю и, завернувшись в одеяло, ползу вслед за сорняком.

Букетик вытаскивает пожелтевшую газету и толкает в мою сторону.

«Скандал у алтаря! Тиолетта Миртон бросила жениха в разгар церемонии!»

А не та ли это Тиолетта, которая Рагнарс?

Хватаю