Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Леди Аривия! — из экипажа выбегает женщина в чёрном, которую я видела на похоронах. — Прошу прощения за столь странный визит… — она подхватывает подол узкого платья и спешит ко мне. — Не волнуйтесь, я просто… — запинается, оказавшись в метре от меня, — просто… хочу передать вам последнее письмо, которое писал ваш отец.

— Письмо? — переспросила я, пытаясь понять, кто эта женщина и чего ей нужно.

Она медленно подняла руки, откинула вуаль, и в тот же миг мои внутренности сжались в тугой узел.

Её лицо было изуродовано глубокими шрамами. Один особенно широкий шрам тянулся от виска до угла губ, искривляя её выражение так, что оно выглядело одновременно искажённым и пугающим. На миг мне показалось, что я смотрю не на человека, а на живую маску, застывшую в безмолвном крике.

— Последние несколько месяцев ваш отец работал над важными проектами, — торопливо заговорила она, едва шевеля губами, будто каждое слово давалось ей с болью. — Эти проекты были важны не только для него, но и для империи.

Она резко вдохнула, взгляд метнулся по сторонам, словно боялась, что её может кто-то услышать.

— Но были те, кто считал эти эксперименты опасными. Очень опасными. И, возможно… — она замялась, выдохнула прерывисто, — возможно, среди тех, кто был против, скрывается убийца вашего отца.

Ледяной холодок прокатился по телу.

— Кто вы? — едва слышно выдавливаю.

Женщина медленно подняла взгляд. Её ресницы дрожали, а в уголках глаз блеснула влага.

— Это не имеет значения, леди Аривия, — произнесла шёпотом. — Важно только одно: я… любила вашего отца.

С этими словами она всучила мне белый конверт и зашагала обратно к экипажу.

Дрожащей рукой провожу по волосам и поворачиваюсь к своему новому дому.

Глава 8

Подходя к воротам, я вспомнила все страшилки, которыми меня пугали в детстве: про призраков, высасывающих души, про нежить под кроватью и про барабашек, чья единственная цель — свести тебя с ума.

Всеми этими страшилками пугал меня Риан Арминд, главный источник моих детских кошмаров. И пугал настолько эффектно, что я, будучи великовозрастной девицей, до сих пор трясусь от страха.

Калитка открылась сразу, жалобно заскрипев. А я вздохнула с облегчением. Ну хоть чары подчинения всё ещё стабильны.

Но радоваться поспешила. Стоит сделать шаг, как передо мной вырос непроходимый лес. Выругавшись сквозь зубы, поудобнее перехватила чемоданы и начала протискиваться вглубь.

Пахло землёй и сыростью. Пока прорвалась к двери, испачкала пальто и поцарапала корягой ногу.

Оказавшись около двери, задираю голову и вижу то, чего раньше не видела.

Стены увиты лианой сорта Раурис. Голубые, с фиолетовыми прожилками прутья… Сорняк, но очень агрессивный и живучий. Одно радует, там, где он растёт, потусторонней живности быть не может.

Прикладываю ладонь к двери, проговариваю стандартные слова, и раздаётся щелчок.

Внутри даже хуже, чем снаружи.

Темно, воняет и очень грязно. Окна плотно затянуты лианами. Мебели как таковой нет, все эти безликие массивы из ткани и дерева не в счёт, стоит до них дотронуться, как превратятся в труху.

В доме два этажа, но я решаю остаться на первом. Судя по деревянной лестнице, стоит мне на неё ступить, и я тут же окажусь на полу.

Тяжело вздохнула, плотно закрыла за собой входную дверь и достала свечи из чемодана.

Теперь это дом мой. Но я не отчаиваюсь. Руки и ноги у меня есть, голова на месте, со временем я превращу это логово в уютное гнёздышко.

Через два часа я расчистила холл от пожухлых листьев, вымыла пол травяной водой, прочитала заклинание от пыли и даже разожгла камин.

Грея руки у огня, украдкой поглядывала на письмо, которое вручила мне женщина со шрамами.

Боюсь его открывать.

Что, если в нём окажется информация, которая выбьет почву из-под моих ног?

Я стиснула зубы и закрыла глаза.

Открою письмо завтра. Иначе сон потеряю. А мне нужно поспать, я на ногах почти двое суток. Сначала от предсвадебного мандража не могла уснуть, а потом от горя.

А силы мне завтра понадобятся, ведь я отправлюсь на поиски работы. Сбережений надолго не хватит. Я уже молчу о том, что мне надо регулярно ездить в центр столицы, узнавать о том, как идёт расследование.

Достаю из чемодана любимое одеяло, закутываюсь в него и ложусь на подушки около камина.

Стоит закрыть глаза, как откуда-то сбоку раздаётся замогильное шипение.

Открываю глаза и вижу, как в углу беснуется букет из голубых цветов.

Лиана сорта Раурис — это не просто сорняк, от которого почти невозможно избавиться, но ещё и полуразумное существо. Говорят, он появляется в местах, где раньше проводились чёрные ритуалы. Почти уверена, что мой прадед был тем ещё персонажем.

— Теперь я здесь живу, — хмуро говорю цветку. — Привыкай. Если начнёшь пакостничать, отыщу твой корень и вырву.

Букет мгновенно затих, и я спокойно закрыла глаза.

Утром меня разбудило странное шуршение.

Долго рассматриваю потрескавшийся потолок, пытаясь сообразить, где я. Когда, наконец, доходит, поворачиваю голову в сторону и вижу, как… наглый букет трётся около моих чемоданов.

— А ну, кыш! — рычу, приподнимаясь на локтях.

Букет тут же ускакал, шурша листьями.

Я морщусь. Спина затекла. Во рту пустыня, а живот сводит так, будто я не ела неделю.

Может, так оно и было? Вот когда я в последний раз ела? Перед брачной церемонией?

Тяжело вздыхаю, встаю, как вдруг… прядь волос падает на грудь.

Голубая прядь волос.

Хлопаю глазами, пытаясь сообразить, чьи это волосы, а когда понимаю, что это мои волосы, подпрыгиваю чуть ли не до потолка.

— Ах ты дрянь такая! — зашипела я, вскакивая. — А ну, иди сюда! — яростно кричу, подбегая к разбитому зеркалу, висящему над камином.

Мои светлые, прекрасные волосы теперь… ярко-голубого цвета.

Убью, заразу такую!

Мне и раньше пакостили растения, но чтобы их проделки довели меня до — истерики, такое со мной впервые.

Громкий крик с улицы заставляет замереть на месте.

— Леди Ноланд! Леди Ноланд! Здесь ли живёт леди Ноланд?

Накидываю на плечи пальто и, стиснув зубы, выскакиваю на улицу.

За воротами щуплый курьер, машущий мне руками.

— Леди Ноланд, вам письмо! — звонко оповещает он, заметив мою хмурую физиономию.

Я тяжело вздыхаю. Наверняка счета. Уверена, что дядька с тёткой не обременяли себя оплатой услуг…

— Из императорского дворца! — добавляет мальчишка, заставив меня похолодеть.

Торопливо подхожу, беру конверт, украшенный императорскими вензелями, и, разорвав его, начинаю читать.

От Его Императорского Величества Геральда Освальда Арминда.

Леди Аривия Ноланд,

Имеем честь пригласить