Империя #3 - Жан Аксёнов

Ха! Похоже, я Шурку недооценил. Она просто растерялась в первый момент, а в схеме у неё всё в порядке!

Николай одобрительно кивнул и склонился над чертежами.

— Понятно. А почему именно сильфоны выбрали? Армированные шланги тоже держат вакуум, а стоят дешевле.

— Я просто не нашла в спецификации, как эти шланги взаимодействуют с химией для пропитки, — пожала плечами Шурка. — Решила не рисковать. К тому же у сильфона сечение больше, а армированные шланги того же сечения стоят даже дороже.

— А сечение… — начал было Николай.

— Для скорости, — перебила Шурка. — У нас жёсткое ограничение на продолжительность цикла пропитки. Поэтому подводка на три четверти и ресивер сборный из множества баллонов, чтобы распределить поток.

— Умно, — хмыкнул Николай и больше не перебивал.

Меж тем вокруг нас собрались все, кто был рядом. Дочку Тихона знали все наши, а Николая, полагаю, все ольховцы. И этот разговор, судя по заинтересованным лицам, внезапно превратился в нечто личное и для тех, и для других. Причём для ольховцев, включая Николая, надо полагать, было полной неожиданностью, что какая-то пигалица с вырвиглазным цветом волос запросто спорит с графом, да ещё и она же — разработчик сложного оборудования.

Но Шурка, поборов первую робость и страх «разоблачения», говорила всё увереннее, и я видел, что и Николай, вникая в проект, смотрит на неё уже совсем другими глазами.

— Цикл состоит из пяти фаз. Загрузка, вакуумирование, заполнение раствором, пропитка под давлением, слив.

— А где насос подачи раствора? — заинтересовался Николай.

Я невольно улыбнулся. Да-да, я и сам его сперва потерял!

— Вакуум сам всасывает раствор из подземного резервуара, — объяснила Шурка, показывая схему. — А сжатый воздух выдувает его обратно. Никаких дополнительных агрегатов, всё управляется переключением кранов.

Николай минуту молча изучал схемы, водя пальцем по трубопроводам. Шурка стояла рядом, с неестественно прямой спиной, стиснув руки в замок и прикусив губу.

Наконец Николай поднял голову.

— Схема без насоса подачи, использование одного компрессора и для создания давления, и для продувки… — он покачал головой с восхищением. — Очень изобретательно и элегантно. Для промышленной установки это, может, и не самый лучший вариант, но для такой кустарной пропитки — просто прелесть. Где-то в сети нашли такую схему?

— Вот ещё! — вздёрнула нос Шурка. — Сама придумала!

— Тогда у вас просто талант, — развёл руками Николай и повернулся ко мне. — Ничего менять не надо. Проект отличный.

Шурка резко выдохнула, да и наши местные мужики у неё за спиной заулыбались, запереглядывались. Только сейчас я обратил внимание на тишину — оказывается, экскаваторщик тоже перестал копать и стоял вместе со всеми, грел уши.

— Николай, — обратился я к сантехнику, — с монтажом поучаствуешь?

— Конечно, — кивнул он. — Но автор у проекта уже есть, прораб тоже имеется, так что командовать без меня есть кому. Я лучше прослежу, чтобы при сборке ничего не напортачили.

— Отлично, — одобрил я. — А я пока в город съезжу за деталями.

Я махнул рукой, чтобы мужики шли работать, и сел в машину. В этот момент к двери подошла Шурка.

— Вот спасибо, Ваше Сиятельство, устроили экзамен!

— Не экзамен, а экспертизу проекта. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. И ты прекрасно справилась! — я положил ей руку на плечо. — Молодец, горжусь тобой!

— Правда? — глаза девушки просто засияли в этот момент.

— Конечно! — улыбнулся я. — А ещё после этой экспертизы твой авторитет вырос, причём не только среди наших, но и среди ольховцев. Они-то тебя ещё не знают!

— Поняла, — серьёзно кивнула Шурка. — Тогда… спасибо! И возвращайтесь скорей!

Купить мне предстояло много всего, и в разных местах. По сути, вся обвязка автоклава — вакуумный насос, воздушный компрессор, полиэфирную смолу для гидроизоляции, пластиковые трубы, манометры, вакуумметр и кучу переходников, кранов и фитингов. К счастью, Златоуст — город небольшой. К сожалению, до него ещё надо доехать.

Но съездил на удивление быстро. Тем не менее, к моему возвращению сливной колодец уже успели не только выкопать, но и установить кольца и закопать. Рядом, на натуральных деревянных шпалах, стояла главная гордость — сама ёмкость автоклава.

— Ваше Сиятельство, привезли? — Шурка подбежала ко мне, едва я въехал на площадку. — У нас всё готово к монтажу!

— Привёз, — кивнул я, останавливая машину. — Разбирайте!

— Отлично! — она повернулась в сторону колодца. — Степан! Сперва компрессор!

— Почему компрессор? — удивился я.

— Мы для гидроизоляции колодца используем полиэфирную смолу, — напомнила Шурка. — Но работать придётся внизу, там вентиляции нет. Вот и придумали шланг от компрессора под маску засунуть.

— Эх, дыхательные аппараты, которые нам пожарные выдавали, сдать пришлось, — вздохнул я. — Сейчас бы пригодились.

— Ничего, справимся!

— Нет, я сам спущусь вниз, — решил я. — С твоей маской и шлангом, само собой.

— Но почему? — удивилась Шурка.

— Потому что организм мага менее восприимчив к отравлениям, и легко справляется с последствиями. И не спорь!

— Значит, мне тоже ничего не будет? — прищурилась она.

— Ну ты разницу в силе и резерве-то учитывай, — улыбнулся я. — Но да, при прочих равных твой организм справится быстрее, чем у обычного человека.

Наши мужики моему решению лично заняться колодцем не удивились, а вот у Николая лицо вытянулось. Явно не ожидал.

Сама операция по гидроизоляции прошла довольно буднично. Я переоделся в рабочую одежду, надел очки, маску, перчатки. Шланг от компрессора закрепили так, чтобы он дул прямо под маску. Я спустился вниз и, орудуя валиком, принялся промазывать дно и стенки смолой.

А потом подумал — маг я или где?

И началось веселье. Я снял валик с ручки и, используя телекинез, заставил его кататься по стенке. Не туда-сюда, а по кругу. Всё быстрее, быстрее, пока с него не начали слетать капли. Тогда я чуть-чуть притормозил. Но всё равно, валик обегал колодец по окружности меньше чем за секунду!

Всё, что мне оставалось — это подливать смолу на стены из ведра. Холсты стеклоткани для герметизации стыков я тоже придержал телекинезом. В результате на первый слой у меня ушло меньше десяти минут.

Когда я выбрался из колодца, на меня накинулась Шурка.

— Голова не кружится? Глаза не слезятся? Кожа не горит?

— Так, стоп, — остановил я её. — Со мной всё хорошо. Более того, второй раз спускаться не придётся, мне хватит телекинеза.

— А, тогда хорошо, — кивнула заботушка. — Через час следующий слой, и потом третий слой с воском, чтобы поверхность не липла.

— Есть, командир! — хохотнул я. — Иди, командуй процессом!

Сам я остался наблюдать за подготовкой к сборке ресивера. Вся площадка была завалена баллонами — пропановыми, кислородными, углекислотными, расширительными баками от грузовиков. Вентили из них уже заранее выкрутили, чтобы установить вместо