Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

отдаваясь приятной, первобытной мощью во всём теле. Головной БТР пожирал километры пригородного шоссе, оставляя позади относительную безопасность военного городка. За ним, выдерживая дистанцию ровно в пятьдесят метров, шли остальные бронемашины, набитые под завязку молчаливыми мужиками, которые уже успели переключить мозги из режима «армейская рутина» в режим «война».

Переход от мирной жизни к тотальному хаосу оказался до омерзения резким. Ещё километров пять назад по обочинам тянулись привычные шиномонтажки, ларьки с шаурмой и рекламные щиты, предлагающие скидки на новостройки. А потом пейзаж словно перерезали тупым ножом.

Первым предвестником бойни стал полицейский пост на въезде в городскую черту. От него, по сути, осталась только бетонная будка, да и та выглядела так, будто её долго и методично жевала гигантская собака. Поперёк дороги валялись три искорёженных патрульных «УАЗа». Один из них был буквально сплющен, крыша вмята в днище с такой силой, что металл лопнул по швам. Второй тупо оплавился. Краска на капоте пузырилась и стекала на асфальт вонючими чёрными слезами, лобовое стекло превратилось в лужу мутного стекла, а внутри салона угадывались почерневшие, сжавшиеся до размеров подростков обугленные останки. Третий автомобиль, напротив, покрывал толстый слой инея, несмотря на плюсовую температуру.

Корнев трижды ударил открытой ладонью по броне возле люка и круговым движением руки показал механикам-водителям знак остановки. Колонна встала, коротко взвизгнув тормозами. Дизеля недовольно заурчали на холостых оборотах.

— Разведка, спешиться, — голос Барона в гарнитуре звучал сухо, без единой лишней интонации. — Леший, твой взвод по левой стороне улицы, Гвоздь правая. Центр за мной, идём за бронёй, дистанция десять метров. Контроль окон, крыш, подворотен.

Разведчиков посыпались с брони на грязный асфальт, никаких криков и суеты. Бойцы ботинок почти бесшумно распределились по проезжей части. Парни мгновенно разбились на двойки и тройки, стволы автоматов хищно уставились в слепые провалы окон типовых девятиэтажек. Отработанный годами механизм заработал.

Лёха спрыгнул с брони последним, привычно проверив ход затворной рамы своего АК. Щелчок предохранителя прозвучал в повисшей тишине слишком громко.

Город вымер, обычный спальный район, который в это время должен был гудеть от прогревающихся машин, спешащих в школу детей и гудков мусоровозов, сейчас напоминал декорации к дешёвому фильму про конец света. Воздух был тяжёлым, в нём слоями висели запахи гари, пробитой канализации и тот самый тошнотворный аромат крови, который ни с чем не перепутаешь.

Они двинулись вперёд, прикрываясь широкими стальными спинами БТРов и БМП. Барон шёл чуть позади головной машины, постоянно сканируя сектора. Его взгляд цеплялся за детали, которые мозг тут же анализировал и отбрасывал как безопасные. Перевёрнутая детская коляска. Брошенный на тротуаре женский сапог. Распотрошённый банкомат, из которого веером разлетелись тысячные купюры, сейчас они стоили меньше, чем грязь, в которой валялись.

— Командир, — в рации зашуршал голос Казановы, идущего в звене Лешего. — Эфир мёртвый, сотовые вышки лежат, FM-диапазон забит статикой. Зато на коротких волнах какая-то херня творится. Треск постоянный, словно рядом трансформаторная будка искрит, а оборудования нигде нет. Дальше нашей колонны сигнал точно не проходит.

— Понял тебя, — коротко ответил Корнев.

Разведчики миновали перекрёсток. Возле разнесённого в щепки газетного киоска лежал труп мужчины в деловом костюме. Его грудная клетка была пробита насквозь чем-то массивным, края раны неестественно ровные, без рваных краёв. Барон лишь мазнул по нему взглядом и пошёл дальше. Жалость отключилась ещё на КПП бригады. Сейчас имели значение только сектора обстрела и слепые зоны.

Слева, в витрине разбитого супермаркета, мелькнула тень. Новички, Кабан и Шмель, шедшие в дозоре по левому флангу, мгновенно вскинули стволы. Кабан, тяжело дыша, уже готов был нажать на спуск, его палец побелел на скобе.

— Отставить, Рязань, — тихо, но жёстко осадил его Корнев, подойдя ближе. — Это собака, ей и без тебя плохо.

Из-за стеллажа с раскиданными макаронами действительно вылез облезлый двортерьер. Пёс скулил, поджимая хвост, и испуганно косился на вооружённых людей. Кабан шумно выдохнул, опуская автомат. На лбу здоровяка блестели капли пота. Одно дело понтоваться на полигоне, и совсем другое идти по улице, где каждый балкон может выплюнуть в тебя смерть.

— Соберись, боец. Если будешь дёргаться на каждую тень, сам своих же положишь, — Корнев хлопнул десантника по плечу. Удар был не ободряющим, а скорее приводящим в чувство, как пощёчина. — Контролируй второй этаж.

Продвижение застопорилось у сквера. Дорогу перегораживал рейсовый автобус, врезавшийся в фонарный столб. Стёкла выбиты, двери выломаны с корнем. От автобуса к кустам тянулся широкий кровавый след, словно кого-то очень тяжёлого и сильно кровоточащего волокли по асфальту.

Барон поднял кулак, рота замерла. Жестом он отправил Лешего и Гвоздя проверить «зелёнку». Два ветерана бесшумно скользнули в кусты, пригибаясь к земле. Ожидание тянулось вязкими секундами. Корнев в это время слушал город. Где-то далеко, ближе к центру, бухали глухие взрывы, не похожие ни на танковые выстрелы, ни на разрывы мин. Звук был более плотным, что ли. Словно кто-то огромный бил кувалдой по бетонной плите.

В рации трижды щёлкнуло, сигнал чисто. Леший вышел из кустов, его лицо, обычно напоминавшее каменный пень, сейчас было искажено гримасой глубокого омерзения. Он подошёл к командиру и сплюнул под ноги.

— Там человек десять, Барон. Пассажиры с этого автобуса, судя по всему, — хрипло доложил взводный. — Их не расстреляли, порубили на куски. Буквально. Руки, ноги отдельно. И знаешь, что самое паскудное?

— Удиви.

— Крови почти нет. Их резали чем-то таким, что сразу прижигает сосуды. Как тем световым мечом из киношки. И ещё, они забрали несколько пленных, похоже, девок уволокли, как ты говорил. Следы волочения уходят дальше по проспекту. Свежие, минут десять-пятнадцать назад прошли.

Корнев перевёл взгляд на серую ленту проспекта, уходящую вглубь района. Никаких сомнений больше не оставалось. Противник не просто захватывал территорию, он методично зачищал её, собирая живые трофеи.

— По коням, — кивнул старлей. — Мехводы, скорость десять километров в час. Леший, твой взвод идёт в авангарде перед бронёй.

Улица сужалась, превращаясь в каменный мешок между двумя рядами сталинских многоэтажек. Брошенные машины здесь стояли плотнее, образуя естественные баррикады, из-за которых бронетехнике приходилось маневрировать, скрипя гусеницами по бордюрам. Разведчики шли след в след, вжимаясь в стены, сканируя каждый тёмный провал подъезда.

Впереди, где проспект пересекался с широкой бульварной аллеей, раздался грохот разбиваемого стекла, а следом тонкий, срывающийся девичий визг.

Корнев мгновенно опустился на колено за остовом сгоревшей «Газели». Рота синхронно залегла, рассредоточившись по укрытиям. Барон осторожно выглянул из-за покорёженного капота, приложив к глазу монокуляр. Оптика приблизила перекрёсток, выхватив из серой хмари картинку, от которой даже у бывалого офицера на секунду заскрежетали зубы.

Это были