Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Мэр! Так это мэр города, Анатолий Петрович Воробьев. Пухлый, вечно потеющий чиновник, которого Лёха пару раз видел на официальных мероприятиях. Тот самый Воробьев, который на последнем совещании по гражданской обороне снисходительно похлопывал Дегтярева по плечу и вещал про «нецелесообразность расходов на устаревшие бомбоубежища». Сейчас этот холеный бюрократ выл в трубку, как раненый зверь.

— Я не знаю, кто это! Я не знаю! — визжал мэр. — Они выглядят… как… как ряженые! Ролевики, бл…! Толкинисты! В блестящих доспехах, с длинными волосами… Я думал, это какой-то флешмоб, пока они не начали стрелять!

В кабинете кто-то нервно кашлянул. Майор Седых недоверчиво покрутил пальцем у виска, глядя на Корнева. Барон не отреагировал, он вслушивался в голос мэра, пытаясь отфильтровать панику и вычленить факты.

— У них луки! Светящиеся, мать их, луки! Стреляют не только обычными стрелами, но и какими-то энергетическими сгустками! Бронежилеты полиции их не держат! Прошивают УАЗики насквозь! Росгвардия пыталась их блокировать на проспекте Ленина… их просто смели! Сожгли к хренам!

Пауза, заполненная тяжелым дыханием и звуками, похожими на отдаленную канонаду. Но это была не артиллерия, какой-то другой странный звук. Глухие, частые удары, перемежающиеся с треском, словно ломали гигантские деревья.

— Мы забаррикадировались в здании мэрии, — продолжил мэр уже более тихим, сдавленным голосом. — Их тут сотни, может, тысячи, окружили площадь. СОБР держит оборону на первом этаже, но… у них заканчиваются патроны. А эти твари… они просто лезут, как тараканы! Они не боятся огнестрела!

Дегтярев медленно обошел стол и уперся костяшками пальцев в карту города, накрытую оргстеклом.

— Анатолий Петрович, вы находитесь под действием каких-то веществ? Вы пили сегодня? — спросил он все тем же ледяным тоном. — Какие толкинисты? Какие светящиеся луки? У нас в стране что, военное положение, о котором я не знаю? Может, террористы?

— Какие, к черту, террористы⁈ — снова взвился мэр. — У террористов есть боевые маги⁈ У них на площади… один из них… он просто взмахнул рукой, и фонтан… наш новый, музыкальный фонтан… он превратился в глыбу льда! А потом он швырнул эту глыбу в крыло здания! У нас тут стена обвалилась! Люди под завалами!

Тишина в кабинете стала абсолютной, офицеры переглядывались. На лицах полное, тотальное непонимание. Это был бред сумасшедшего. Галлюцинация, массовый психоз. Что угодно, но не реальность. Военные мыслят категориями калибров, дальности полета ракет, толщины брони. В их мире не было места боевым магам и ледяным глыбам.

Корнев стоял у стены, сложив руки на груди. Он не разделял общего скепсиса. Он слушал и верил. Задний фон был слишком странный, плюс старлей точно слышал хлопки выстрелов.

— Полковник… Дегтярев… — голос мэра снова зазвучал в динамике, но теперь в нем не было паники. Только глухая, беспросветная обреченность. — Они притащили каких-то тварей, огромные волки, или… я не знаю… на них сидят всадники. Они легко прорывают оцепление… Слышите?..

И все в кабинете услышали. Новый звук, прорвавшийся сквозь помехи. Протяжный, леденящий душу вой.

Полковник Дегтярев медленно выпрямился, оторвав руки от карты. Его лицо, до этого момента бывшее маской, налилось кровью. Желваки заходили под обветренной кожей.

— Откуда⁈ — его голос, негромкий, но пропитанный злостью, заставил всех вздрогнуть. — Откуда в центре Сибири, мать вашу, могли взяться сказочные долбоящеры с волками⁈ Штаб округа на связь не выходит, Москва молчит! Что это, учения, о которых нас забыли предупредить⁈ Начштаба, что говорят связисты⁈

Начальник штаба, подполковник Зайцев, нервно сглотнул.

— Никаких данных о перемещении неопознанных вооруженных групп по территории округа не поступало, товарищ полковник. Спутниковая группировка молчит. Округ, Генштаб на запросы не отвечает. Мы полностью отрезаны.

— Отрезаны… — Дегтярев прошелся по кабинету. — Значит, так! Поднять батальоны. Техника на исходных. Боекомплект тройной. Разведка…

Он осекся. Из динамика снова донесся голос мэра. Паника вернулась, захлестывая, превращая слова в бессвязное бормотание.

— Они прорвались! На первом этаже бой! Боже мой, они убивают моих ребят! Женщин… они хватают женщин и тащат их на площадь! Девочек! Студенток из общежития напротив! Куда они их тащат⁈

В голосе мэра смешались ужас и какое-то брезгливое недоумение. Как будто он не мог поверить, что этот апокалипсис происходит не в кино, а прямо у него под окнами.

— Их луки… они светятся бирюзовым светом! Каждая стрела она как маленький взрыв! Прошивает легковушки насквозь! Насквозь, вы понимаете⁈ А волки… Господи, эти волки! Они размером с теленка! У них глаза горят красным огнем! Они просто рвут людей на куски! Это не животные, это демоны!

Кто-то из штабных офицеров в задних рядах не выдержал и нервно хмыкнул.

— По-моему, у мэра белка. Или он коньяк с утра просроченный пьет. Демоны, волки… Чего он там еще не видел? Гномов с арбалетами?

Дегтярев даже не повернулся. Он просто бросил через плечо:

— Майор Кравцов, после совещания зайдете ко мне. Напишете рапорт о причинах вашего веселья. И сразу же рапорт на увольнение по собственному, когда все закончится.

Майор тут же заткнулся, став пунцового цвета. Атмосфера в кабинете, и без того напряженная, сгустилась до состояния бетона.

— … швыряются ледяными глыбами! — не унимался мэр. — Прямо из рук! Берут воздух и… бах! Глыба льда с холодильник размером! Он разнес к чертям собачьим памятник Ленину! Прямо в голову! Это… это не по-человечески! Это какая-то магия!

Корнев, до этого стоявший неподвижно, чуть качнулся вперед. Магия… Слово было произнесено. Слово, которого нет ни в одном боевом уставе. Оно повисло в воздухе, абсурдное и нелепое, но именно оно, как ни странно, складывало весь этот бред в единую, пусть и чудовищную, картину.

Внезапно истеричные крики мэра в динамике снова прервались. Наступила тишина, длящаяся не больше секунды. А потом…

Потом в динамике грохнула пулеметная очередь. Звук, с которым не спорят. Звук, который рвет металл и человеческую плоть с одинаковой легкостью. Очередь была длинной и безжалостной. Она закончилась так же внезапно, как и началась.

И сразу после нее кто-то жутко, нечеловечески взвыл. Это не был крик боли или страха. Скорее предсмертный вопль существа, которому вырвали душу через глотку. Вопль, от которого кровь стыла в жилах даже у этих, привыкших к смерти мужчин.

Вой оборвался вместе со звонком.

Глава 4

Динамик спецсвязи подавился собственным шипением и сдох. Просто отключился, оставив после себя лишь мерзкий, царапающий барабанные перепонки белый шум эфира. Последний вопль мэра Воробьёва, точнее, тот булькающий влажный хрип, в который превратился его голос